Чтение онлайн

Причины огромных военных потерь коренились в поверхностном и, в целом, низком уровне индустриализации, достигнутом СССР к 1941 г. А так как война протекала с применением огромного числа машин (многих тысяч), то кадровая армия Германии оказалась намного более боеспособной, чем Красная армия. Ибо Германия стояла на более высоком уровне индустриализации, чем СССР, а потому машинизация ее армии носила более насыщенный и органический характер.

Поэтому, серьезно проигрывая в качественном отношении, СССР мог победить только превзойдя Германию в численности армии и количестве вооружений, что удалось сделать путем сверхнапряжения советской системы. И здесь сказалось преимущество высочайшей централизации экономики, достигнутой в 30-е гг. Тотальная мобилизация наличной промышленности позволила количественно превзойти Германию по производству основных видов машин. Заметим, что нацистское руководство, по свидетельству министра вооружений Шпеера, смогло достичь высокой степени мобилизации германской промышленности лишь в 1944 г., когда война уже была безнадежно проиграна.

Т.о., коммунистический строй оказывался эффективным именно в условиях необходимости чрезвычайной концентрации ресурсов. В этом он превзошел даже нацистский режим.

Отсюда можно заключить, что главной и основной причиной длительности советско-германской войны, тяжелейших поражений Красной Армии в 1941–1942 гг., огромных потерь ее солдат и офицеров, значительно превышавших немецкие, была более высокая боеспособность армии нацистской Германии, более высокий уровень ее технического оснащения, лучшая обученность и опыт боевых действий. А не просчеты или неверие Сталина данным разведки. Это слишком наивное и поверхностное объяснение хода советско-германской войны.

Как свидетельствуют недавно обнародованные документы, за 2–3 дня до 22 июня Сталин дал приказ о приведении в состояние полной боевой готовности войск в западных военных округах. Но они просто не могли выдержать удар отлаженной нацистской военной машины. Только к концу 1943 г. кадровая армия Германии была в основном разбита и на смену ей пришла армия резервная. Но к этому времени в Красной армии уже несколько раз сменился состав, а ее кадровая армия была потеряна еще в первые недели войны. Такова историческая правда.

На языке крутится формула: «пиррова победа». Но это не так. Победа в Великой Отечественной войне обеспечила самое главное: выживание и последующее развитие народов СССР, хотя и в исторических рамках коммунистического глобального проекта. Победа нацистского глобального проекта означала бы потерю жизненного пространства для народов СССР, и украинцев прежде всего, а потому поставила бы под вопрос саму возможность существования украинского этноса.

Только в боях на стороне СССР погибло около 3 млн. украинцев. И вторая половина XX в. показала, что эти жертвы были не напрасны. Они остановили развертывание нацистского глобального проекта, позволили сохранить украинский этнос и пусть формальную, но все же государственность.

Территориальная, политическая и экономическая интеграция Украины в процессе столкновения коммунистического и нацистского глобальных проектов в годы Второй мировой войны и после нее. Восточная Украина против Западной. Превращения русинов в украинцев

Жесточайшая борьба на уничтожение двух глобальных проектов оказывала огромное влияние на процессы территориальной и социально-экономической консолидации Украины. Однако конечным итогом этой борьбы для Украины стала ее территориальная консолидация в едином политико-административном организме.

Несомненно, такой исторический итог был вовсе не случаен. Мы ранее видели, что современные границы нового политического образования — «Украины», были вполне намечены уже в период первой немецко-австрийской оккупации в 1918 г. Брестским мирным договором. Затем эти территориальные контуры были сохранены большевистским режимом, приступившим к развертыванию коммунистического глобального проекта.

Так что вполне закономерно, что с окончанием новой мировой войны границы политико-административного образования «Украина» еще более конкретизировались. Причем, в исключительной степени потому, что победил в войне коммунистический глобальный проект.

Как уже говорилось, в нацистском глобальном проекте вообще не было места даже номинальному марионеточному государственному образованию «Украина». Лишь в Галиции могло сохранятся некое подобие автономной области — «дистрикт Галиция». Да и то за особые заслуги ОУН перед нацистским режимом в карательно-диверсионной службе. Попытка же ОУН(б) сразу после вторжения в пределы СССР германских войск создать хоть какое-то украинское государственное образование была жестко пресечена немцами. Слишком ничтожной и зависимой от самих немцев силой (военной и экономической) были и ОУН и украинская Галиция в целом. Не говоря уже об остальных регионах Украины, которые нацисты просто завоевывали и самым беспощадным образом грабили. Вплоть до вывоза людей и даже верхнего слоя почвы — чернозема.

Особенно важно, что у ОУН к тому же совершенно не было как административного аппарата, так и опыта государственного строительства. В отличие от поляков, чехов или даже литовцев, имевших государства, на западе Украины его не было. Украинские националистические активисты только должны были его создавать. И опять это приходилось делать под жестким контролем нацистов, не желавших слышать о какой-то украинской государственности. В результате даже организованные ОУН «походные группы», стремившиеся проникнуть в крупные города восточной Украины, обычно состояли из служащих в войсках и администрации оккупантов (например, переводчиков) и носили немецкую форму. Так что реально эти «борцы за независимость» прибывали в центральные и восточные регионы Украины в обозе оккупантов.

Фактически прообразом украинской власти и администриции можно считать украинские полицейские силы (до 250 тыс.), опять же созданные под жестким контролем нацистов и выполнявшие их приказы. Не случайно командный костяк УПА, другой прообраз украинской власти, составляли как раз полицаи, бежавшие с немецкой службы или уходившие в УПА с ведома немцев. Причем в своем «государственном строительстве» две фракции ОУН использовали оба направления: мельниковцы преимущественно легальные в условиях оккупационного нацистского режима полицейские структуры, а бандеровцы полулегальную УПА, костяк которой также составляли украинские полицаи, но бежавшие от немцев.

Так что если даже на минуту представить, что ОУН смогла бы создать некое подобие государственной власти хотя бы в западных областях Украины, то это был бы режим, мало чем отличный от нацистской Германии в миниатюре. Это было бы мелкое тиражирование глобального нацистского проекта. А таких мелких копий шуц-штатен в Европе уже было и без ОУН немало. Начиная с вишистов во Франции, усташей в Хорватии и кончая куда более самостоятельными режимами Хорти в Венгрии или Антонеску в Румынии.

Такой вывод вполне напрашивается по фактам деятельности как ОУН, так и УПА. Например, жестокий террор с массовыми варварскими убийствами во Львове и других городах каратели из ОУН нередко начинали еще до подхода немецких зондеркоманд. Причем не только формирования ОУН(б). Печально известный своими зверствами в Киеве и других городах Украины «Буковинский курень» находился под руководством ОУН(м). «Вояки» этого подразделения убивали евреев лопатами, они же принимали самое активное участие в уничтожении населения Хатыни в Белоруссии. Все это напоминает правление Пол Пота в Кампучии, только там население уничтожалось тяпками.

Поэтому «независимая Украина» под главенством ОУН, скорее всего, превратилась бы в поле жесточайших тотальных этнических и политических чисток. Таких, какие происходили в Галиции и на Волыни, где ОУН-УПА временами приобретала некоторые элементы власти под покровом нацистской Германии. Причем резня то и дело вспыхивала и между самими националистами: бульбовцами, бандеровцами, мельниковцами. Не говоря уже о мирном украинском населении, подвергавшемся террору со стороны бандеровской СБ. Последняя, между прочим, состояла почти исключительно из прошедших полицейскую школу гестапо и карательную службу галичан. Неудивительно, что СБ отличалась крайней жестокостью, не уступая в этом отношении гестапо.