Чтение онлайн

— Я об этом уже думал. Она, вероятно, будет меньше или больше, но какой она будет иметь вид?

— Если говорить о пространстве земли, называемом Европой, то часть его будет выдаваться над океаном; если же вопрос идет о границах Европы, то ничего об этом сказать нельзя, так как, в сущности, тогда не было Европы, как не было Азии и других частей света.

— Ни одной части света? Что же было вместо них?

— Были моря и суши, имевшие совершенно другой вид, нежели в наши времена.

— Жаль, что в то время не было географов, — сказал лорд.

— Вместо тогдашних географов, имеются нынешние геологи, — возразил профессор. — Благодаря их неутомимым трудам, мы имеем довольно ясное представление о расположении тогдашних материков. Их всех было три. Первый, Неарктический материк, тянулся от полюса до экватора на месте теперешних Северной Америки и Гренландии. Он был так велик, что восточными границами касался бы нынешней Европы, если бы она существовала; но в то время на месте последней выступала из океана группа маленьких островков (Ирландский, Чешский, Западнорусский, Южнорусский, Уральский) и один большой — Скандинавский. Восточнее Скандинавского лежал большой также остров Туранский.

— Какой же вид имела нынешняя Азия?

— Азии, в настоящем смысле этого слова, как я вам уже говорил, не было. Сибирь и средняя Азия до Китая и Японии лежали еще на дне огромного Ледовитого океана. Океан этот был гораздо больше нынешнего Тихого. Остальная часть Азии входила в состав второго юрского материка, известного под именем Китайско-Австралийского. Он тянулся от южной окраины Восточной Сибири через Китай, Японское и Китайское моря и Индокитай, обнимал почти всю Австралию и, продолжаясь через австралийский архипелаг, кончался у Новой Зеландии. Третий, наибольший материк, Бразильско-Эфиопский, лежал к югу от Неарктического и отделялся от него так называемым Нейтральным Средиземным морем. На этом огромном континенте помещались: вся нынешняя Африка, Южная Америка и дно Атлантического океана, который в настоящее время разделяет эти две части света; в состав его же входила и Аравия с значительной частью нынешнего Индийского океана, начиная от Мадагаскара до самого Цейлона и Индостана.

— Но это должен был быть громадной величины материк?

— Он был больше нынешней Азии, взятой вместе с Европой. В материк этот с севера врезался глубокий залив, в два раза больший нынешнего Средиземного моря. Из этого беглого очерка вы можете видеть, что вся природа развивалась тогда в других границах, нежели теперь, и что климатические и географические условия были совершенно иные.

— Какой же вид имела Европа? Правда, она представляла ряд островов, но все же она существовала; отчего же вы мне ничего о ней не сказали?

— Несколько островков, торчавших на месте нынешней Европы много тысячелетий тому назад, не имели никакого отношения друг к другу. Маленькие Англо-Французские островки отделены были от Испанского морем, заливавшим почти всю нынешнюю Францию и большую часть Испании. Между островками Испанским, Чешским и Греческим также было море, покрывавшее нынешнюю Италию, Грецию и всю среднюю Европу. Единственными обитателями Кавказа, Малой Азии, гор Армении, Месопотамии и т. п. были морские чудовища, которые так же высоко реяли над ними, как теперь наши орлы. Подумайте только, как все было тогда иначе, нежели теперь: африканские животные могли сухим путем добраться до берегов Бразилии и Патагонии, китайские — до границ Новой Зеландии.

— Черт возьми! От прежнего камня на камне, можно сказать, не осталось.

— Считаю нужным прибавить еще, что со времени юрского периода произошло еще немало переворотов, несмотря на то, что период этот можно причислить к позднейшим. Природа не знает отдыха!

Разговор этот, увлекший наших собеседников, значительно облегчал им утомительный путь. Они шли, впрочем, не отдавая себе отчета, куда они идут, так как не знали, какой путь выбрать, чтобы прийти к желанной цели.

— Пойдем ли мы по направлению к востоку или западу, результат будет один и тот же: мы будем одинаково далеко от нашего времени, — говорил геолог. — Одна только ночь приближает нас к этой цели и помимо всякого нашего участия.

Но лорд Пуцкинс иначе посмотрел на дело.

— Жаль даром время терять, — сказал он. — Мы должны идти беспрерывно на северо-запад, по направлению к Англии. Правда, мы в течение дня немного пройдем, а все же день за днем… в общем, мы можем выиграть около 200 миль.

Впрочем, они и без того каким-то непонятным образом каждое утро, просыпаясь, были все ближе и ближе к настоящему. Они с нетерпением ждали заката солнца и встречали ночь с большей радостью, нежели ночные животные.

XVI

ЮРА. ДИНОЗАВРЫ

Путешественники наши очутились на новой земле. Она была в действительности той же самой, тем же путем описывала свой неизменный круг, нисколько не увеличилась и не уменьшилась, но она очень состарилась, и зубы времени избороздили ее глубокими морщинами. Одни источники и реки высохли, вместо них образовались другие.

Реки изменили направление и поплыли новыми руслами. Давние углубления, терпеливо создававшиеся в течение многих тысяч лет, скрылись под толстыми пластами песка и ила; даже многие моря покинули прежние берега.

Морской ландшафт юрского периода

Состарившаяся земля выхолила новых представителей зверей. Материковые растения стали многочисленнее и разнообразнее. В осоках укрывались толпы гадов, терпеливо выжидавших в кажущемся оцепенении приближения ночи. Эти сонные создания страшились не какого-либо зверя, но такого же, как они, гада, который часто бывал сильнее и ненасытнее появившихся позже медведей и тигров…

Наши трое путешественников, измученные беспрерывной, многодневной ходьбой в душном, раскаленном воздухе, единогласно решили прервать на время мучительное путешествие и в тени деревьев собраться с мыслями.

Они выбрали для привала прелестное местечко на живописном пригорке, покрытом тенистыми деревьями, над живописной речкой, тихо и ровно катившей свои прозрачные волны. Чуткий к красоте геолог пришел в восторг от окружавшей его растительности. Давнишние папоротники, дни славы которых миновали, смиренно прятались теперь в тени новых знаменитостей — саговых пальм и разнообразных хвойных. Каламиты, к которым уже попривыкли глаза путешественников, исчезли без следа подобно тому, как и много других растений предыдущих периодов.

Станислав мирился с своим положением. Лорд же, видя, что они еще далеки от «настоящего» и раздосадованный своим ошибочным предположением, растянулся в тени и упорно молчал, не обнаруживая ни малейшего желания обмениваться мыслями.

Но геолог вывел его из этого равнодушия отчаяния.

— Минутами мне кажется, — сказал он ему, — что то, что мы видим, лишь сон какой-то, волшебный сон.

— А между тем, мы наяву блуждаем в безднах прошедшего, ответил англичанин.

— Вы настаиваете, как я вижу, на своем предположении, хотя оно лишено всякого правдоподобия.