Чтение онлайн

Владимир повернулся к своему спутнику, уставился взглядом в хитрое лицо. Однако Гайдук сосал цигарку, подчеркнуто молчал.

Так, не сказав друг другу ни слова, дошли они до привокзальной площади. Там было суматошно, шумно. Поддаваясь общему настроению, ускорил шаги и Владимир.

Напротив главного входа в вокзал стояла группа юношей и девушек. Там то и дело вспыхивал смех. Иногда он был таким громким, что прохожие невольно останавливались.

— Внимание, граждане пассажиры, прибыл Владимир Пилипчук; посадка на пригородный поезд двести седьмой начинается! — нарочито громко прокричал кто-то из студентов, удачно копируя местного диктора.

— Обратите внимание на точность — опоздал всего лишь на три минуты, — добавил низенький юноша, указывая на стрелки вокзальных часов.

Гайдук понял, что ему лучше удалиться, а то, чего доброго, какой-нибудь болван объявит и о его приходе.

— Я пошел за билетом, — тихо промолвил он, обращаясь к Пилипчуку.

— Покупайте билет и приходите в наш вагон! — предложил Владимир.

Гайдук не ответил.

Пилипчук подошел к группе, пожал руки товарищам, приблизился к Линчуку.

— А мы вас действительно уже ждем: вы ведь наш сопровождающий.

Владимир смущенно взглянул на доцента, потом на товарищей: в самом деле, все уже были в сборе. Однако не это вызывало неловкость. Он почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Этот взгляд словно бы требовал оглянуться. Владимир подчинился интуиции, и его глаза встретились с глазами Галинки Жупанской. Сердце сжалось от волнения. Чтобы не выдать себя, своего состояния, Владимир торопливо начал объяснять доценту:

— Земляка встретил — односельчанина. Почти от самого центра пешком с ним шли. Говорю, давайте, вуйко, на трамвай сядем — не захотел, дескать, времени хватит. А мне нужно было с ним поговорить. Знаете, в селе еще прислушиваются к голосу так называемых почтенных наших хозяев, дескать, как они, так и мы будем делать... Вот и пришел позже всех. Но ведь три минуты даже в армии не считаются опозданием.

Снял фуражку, тряхнул длинным, зачесанным назад чубом, по которому мелкими барашками вились золотистые кудри. Линчук, заметив, какими выразительными взглядами обмениваются Галинка и Пилипчук, сказал строго:

— Довольно разговоров, товарищи! Пошли лучше на перрон.

Галинка взяла под руку однокурсницу Нину Пирятинскую. Пышнотелая подруга склонила голову, словно хотела казаться чуть ниже, чем была на самом деле, поправила две тяжелые косы и, прижимая Галинкину руку к своей полной груди, о чем-то зашептала ей на ухо, то и дело оглядываясь назад.

— Прошу без секретов! — заметил низенький юноша в зеленой шляпе. — И разрешите вас, девчата, разъединить.

— Ты бы малость успокоился, Юра, — серьезно посоветовала Жупанская.

— То есть мне приказывают молчать... Но если для меня молчание смерти подобно! И все же я буду молчать. — Он так жалобно покачал головой, что вокруг засмеялись.

Николай Иванович шел впереди в тихой задумчивости. Услышав смех, оглянулся. Как жаль, что он не может так же запросто! В нескольких шагах от него идет Галинка, самая дорогая для него девушка. Она тоже шутливо разговаривает с ребятами, смеется... Сегодня у нее, кажется, особенно приподнятое настроение, ведь она первый раз едет в село.

«А у меня в душе кошки скребут. Спросить бы, отчего?»

На перроне, как и всегда перед отходом поезда, шум, суета. Одни лишь железнодорожники спокойно стоят у подножек вагонов, флегматично, даже с некоторым превосходством поглядывают на снующих пассажиров.

— Прошу, кто повеселее, в мой вагон! — приглашает старенький кондуктор, обращаясь к Николаю Ивановичу. — Если не ошибаюсь, студенты?

— Так точно, студенты! — снова выскочил вперед Юра. — И не первокурсники. Вот вам, прошу, двадцать три билета. А я бесплатно, — не удержался он от шутки.

— Это почему же? — в тон ему спросил проводник.

— Потому что я с мамой, — показал он на Нину. — Я же маленький.

Все засмеялись, ожидая, что скажет железнодорожник.

— У нас маленькие считаются до пяти лет.

— Видите ли, мил человек, если меня бог обидел ростом, то чистосердечные люди должны проявлять к обойденному богом великодушие.

— Ростом ты, хлопец, до гвардейца не дотянул, а вот умом, наверное, заметен.

— Точно угадали, дядя, я даже когда-нибудь отличником буду.

— Тогда прошу войти в мой вагон сразу же после руководителя и девушек!

Владимир Пилипчук вскочил на подножку последним. Он все время выглядывал Гайдука. Почему-то хотелось понаблюдать, как будет вести себя сельский богатей среди студентов. А может, ему просто-напросто хотелось похвалиться перед односельчанином своими друзьями-товарищами?

Но Гайдук так и не появился.

«Не захотел с нами ехать, мироед», — подумал Владимир, когда хриплый голос из репродуктора предупредил об отходе поезда.

Паровоз откликнулся неустоявшимся, как у молодого петуха, голосом, небольшой пригородный поезд вздрогнул, медленно покатился по новеньким рельсам вдогонку заходящему солнцу.

Прекрасным бывает в Прикарпатье сентябрь — солнечным и звонким. Над землей еще нет плотных, мохнатых туч, не сеется мелкий осенний дождик — днем припекает ласковое солнышко, а вечерами воздух наполняется хрустальной чистотой. В спокойном небе синеватыми огоньками отсвечивают звезды, и этот покой напоминает человеку о бесконечных далях, о неразгаданных тайнах.

Не торопясь одеваются леса в удивительно пестрые наряды, опьяняют неповторимыми хмельными ароматами, настоянными на грибах, поздних ягодах, опавших листьях. А вокруг стоят задумчивые горы, величественные и живописные, будто вышедшие из сказки великаны-гуцулы в своих праздничных кептарях [2] .

Золотая осень, подобно красавице невесте, ходит от села к селу, напоминает молодым о поре свадеб, а пожилым — об их ушедшей молодости.

Председатель колхоза Михаил Тихонович Пилипчук не ходил, а колобком перекатывался по просторному общественному двору. Еще бы! Оскандалиться перед родным сыном, его товарищами по университету никак нельзя! Прошла уже половина сентября, а колхоз все еще молотит хлеб!

— Так как, сбоковцы? Не поддадимся? — то и дело обращался он к колхозникам. — Все-таки человек должен быть старше своей работы.

— Да уж как-нибудь управимся, — отвечали односельчане.

С неделю назад председатель колхоза получил от сына письмо, мол, в субботу приедем на помощь, дадим концерт и все такое прочее. Тогда Михаил Тихонович не очень поверил обещанию — пройдет, наверное, еще не одна суббота, но вчера Владимир позвонил в сельсовет, стало быть, гости из города с часу на час нагрянут.