Чтение онлайн

— Рассказывай, Гайдук, рассказывай, — тихо напомнил хозяин и снова прикрыл глаза.

Гайдук откашлялся, по привычке пригладил усы.

— Встретил я как-то Яринку на улице, поздоровался. «Как дела?» — спрашиваю... «Благодарю, — говорит, — я довольна». Ей-богу, так и сказала, — поторопился добавить Гайдук, заметив гримасу неудовольствия на лице хозяина.

— Дальше, Гайдук, дальше.

— «А не хотите ли, милая, получить письмо от красивого кавалера?» — спрашиваю. «Ну, — говорит, — вуйко, где же вы встретите девушку, которая не желает получить письмо от красивого кавалера? Но от кого именно?..» — «Э, Яринко, — это я так ей говорю, — не хитри, по глазам вижу — догадываешься, от кого тебе письмо пришло. Хорошо вижу!» А она, пан, покраснела, ну вот-вот кровь с ее щечек брызнет. «От Злотого?» — спрашивает. Ведь она не знает, что вы теперь не Злогий и не пан, а мастер Роздум. «Да, — говорю, — ты угадала, именно от него письмо».

— На улице? Где же твоя осторожность, Гайдук? Сколько раз нужно тебе втолковывать: в нашем деле осторожность — прежде всего!

Пан поморщился, подошел к Гайдуку вплотную.

— Помни, Гайдук, измена и неосторожность — родные сестры, а ты, надеюсь, не забыл, как мы наказываем предателей? Это наш святой долг перед родиной.

Гостя распирал хохот.

«Ха-ха-ха! — гоготал он в душе. — Родиной! Какая родина, господи! Ха-ха-ха! Ну и смешные же слова вы иногда говорите, пан старшина, очень смешные!»

Яростный хохот внутри не затихал, от него подрагивали ноги, но на лице застыла холопская покорность. Гайдук делал вид, что очень внимательно слушает пана.

— Сколько раз надобно напоминать, предупреждать? Отвечай? — прошипел хозяин. — Злогий, Злогий! Злогий погиб! А есть мастер Роздум. Разве забыл мое требование?

Гайдук молчал, внутренне продолжая смеяться. «Ну и глупый вы человек, хозяин, как присмотреться к вам поближе. Думаете — Гайдук враг своему дому и себе самому? Или, может, боитесь за собственную шкуру? У Гайдука не две головы, одна только, и терять ее он не собирается...»

— Я жду, Гайдук!

— Что, пан старшина? — встрепенулся гость. С минуту смотрел пытливо на хозяина, подыскивая, очевидно, нужные слова. — Я осторожно, ох как осторожно. Сначала осмотрюсь по сторонам и только после этого начинаю говорить. И потихоньку, так, чтобы и в пяти шагах не было слышно. А что касается этого... То ведь Яринка не знает, что вы теперь Роздум. А объяснить без разрешения...

— Ладно! Рассказывай подробнее.

— Схватила она ваше письмо и побыстрее от меня — стесняется. Ну, я задерживаться не стал, на том и разошлись. Но вижу, что все идет к лучшему, пан старшина.

— Хорошо. Очень хорошо.

Злогий положил обе руки на широкие плечи Гайдука.

— Если Яринка свернет Крутяку шею...

Потер ладони, подошел к столу, взял шкатулку с сигаретами, предложил Гайдуку. Курили и молчали, каждый думал о своем.

«Сколько же он даст за Крутяка? — прикидывал Гайдук. — Кажется, скупиться не будет. На такое дело денег жалеть нельзя. Ей-богу, нельзя!»

А пан думал о метаморфозах в своей жизни. Вот теперь он стал товарищем Роздумом. Очень мило! Пусть будет Роздум, Пшешевский, Зельц. Разве не все едино! А для иных он все еще пан Злогий. Настоящий господин! Разве от его окриков не трясется, например, Гайдук? Еще как трясется! А разве не величают его за границей вельможным паном? Величают. А тут он стал «товарищем». Стыдно даже слышать, когда его каждый встречный называет товарищем. Предпочел бы вовсе не знать и не слышать этого слова. Даст бог, придет время. Уже было такое время, когда все дрожали перед ним. А потом...

Потом пришлось искать новых покровителей и властелинов. Недолго искал — нашлись. Они, кажется, могущественнее прежних. Если бы их военная сила соответствовала их денежным возможностям, вот тогда бы на земном шаре они были полновластными хозяевами. Но пока что техники у них много, а духу мало. По-настоящему воевать — кишка тонка. Любят жар загребать чужими руками. И его руками — тоже. Зато, правда, платят. А деньги у них хороши, ох как хороши! Во всех банках мира доллары принимают с уважением. Приходится, конечно, много работать, иначе пан шеф платить не будет. Однако дело не только в деньгах — приятно делать то, что тебе по душе. Ибо кто же возвратит ему наследство? Чудесный дом, фамильные леса, земли... Голытьба отняла, а вернут...

Злогий снова глубоко затянулся.

Сколько земли, сколько леса! Все от отцов и дедов. А теперь это богатство принадлежит колхозу, государству рабочих и крестьян. А он, потомок грозного помещика, вынужден жить в жалкой халупе из трех комнатушек, собственными руками подметать пол, работать в саду, на огороде! Что ж, за большие деньги и большие надежды можно и потерпеть. Главное — деньги! Они — высшая ценность. Дают наслаждение, распахивают двери дорогих ресторанов, зажигают любовью сердца очаровательнейших женщин. Пусть не искренней, покупной, но все-таки любовью. Да, да, деньги обладают могущественной силой, не копейки, не рубли, не сотни, а настоящие большие деньги.

— Хорошо! — нарушил он молчание, вырываясь из плена сладостных мечтаний. — А теперь, Гайдук, наматывай на ус!

— Я уже слушаю.

— Прежде всего — Крутяка. Кстати, ты знаешь, что он член обкома партии?

— Знаю, конечно.

— И дальше устрашать этих холопов всеми способами — войной, атомной бомбой, виселицей.

— Я так и делаю, пан.

— И побольше красных петухов... для красных.

Гайдук хмыкнул, зная, что на господские остроты нужно улыбаться. Злогий это любит.

— Только за это дело сам не берись. Посылай людей наименее стоящих. Понимаешь? Или молодежь — для проверки... Вот, кажется, и все... А сейчас пойдем в столовую, перекусим, и с богом в дорогу.

— Премного благодарен, — встал со своего места Гайдук. — Я недавно поел. Разве что пан угостят коньячком...

Промолвил и сдержанно поклонился хозяину.

— Ах ты старый магарычник, безусловно, угощу. Если гостя не угостишь, говаривал мой отец, тот станет первым твоим врагом, а мы с тобой друзья давнишние.

Панок самодовольно хихикнул. При этом как-то неестественно задергались реденькие полоски усиков, засверкал желтым металлом тонкогубый рот. Гайдук показал крепкие, чуть искривленные зубы и тоже засмеялся.

Хозяин достал из буфета графинчик с искристой жидкостью, банку шпрот, две рюмки.

— За наше общее дело, Гайдук!

— За ваше здоровье, хозяин!

Вторую половину дня Гайдук ходил по магазинам. Навещать знакомых не хотелось. Да, собственно, и не было у него приятелей. Разве что мясник Левицкий, к которому возил свиней. Когда-то пароконкой к нему подкатывал, пыль столбом стояла! А теперь и Левицкий прикидывается нищим, работает на какой-то кооперативной скотобойне...

Что же это творится на белом свете? Казалось, пришло время — только бы жить да бога благодарить: и земелька есть, и скотинка, и подворье добротное, работай себе, бери от земли, что бог дает, богатей, становись крепко на ноги. Так нет, колхозы выдумали! Можно ли с этим мириться?

И не удержался, проходя мимо закусочной. «Кажется, здесь теперь работает Стефа, «подружка» пана Злогого. Ну, ну, посмотрю, какими прелестями он тешится. Не та ли это Стефа, которая когда-то держала мясной магазин?»