Чтение онлайн

— Быть может, я могу вам чем-то помочь? — предложила я. — Если, конечно, дело касается растений — в этом я профи.

Вирайн наградил меня снисходительным взглядом, а затем вытащил из внутреннего кармана пиджака сложенный попалам лист бумаги.

— Здесь перечень необходимых мне ингредиентов, — сообщил он. — Ректор Фейтман разрешил мне воспользоваться запасами академии.

Под перечнем ингредиентов действительно стояла приписка Алваро, что он даёт разрешение на их получение, а также его размашистая подпись и печать.

— Думаю, не случится ничего страшного, если я вам помогу, — решила я, изучив список и не обнаружив там ничего особо опасного или чересчур редкого. — Можете подождать здесь, — я махнула рукой в сторону стула, — сейчас всё принесу.

Разумеется, Вирайн не был бы собой, если бы покорно остался ждать меня в сторонке. Нет, он, последовал за мной, пристально следя за каждым моим действием.

— Что-то не так, профессор? — уточнила я, опустившись на корточки перед кустом аколитуса, побеги которого требовалось аккуратно срезать. — Вы так внимательно за мной следите, что мне кажется, будто я сдаю вам экзамен.

— Прошу прощения, мне просто было интересно понаблюдать за повелителем растений за работой, — признался он. — У вас крайне редкий дар.

Я неопределённо пожала плечами.

— В нём нет ничего особо интересного, — заметила я.

— Ошибаетесь, — возразил Вирайн. — Растения тянутся к вам, ластятся, точно домашние зверьки. Это смотрится довольно мило.

Я недоверчиво посмотрела на мужчину, но тот выглядел совершенно серьёзным, да и взгляд его был наполнен искренним любопытством.

— Хотите попробовать? — сама не знаю, зачем, предложила я ему, протягивая секатор.

Вирайн на мгновение задержал взгляд на инструменте в моих руках, а затем взглянул мне пряма в глаза и заявил:

— Доверюсь профессионалу.

В этот момент моё сердце предательски пропустило удар, и я поняла, что окончательно пропала.

Новость о том, что я подрабатываю уборщицей, распространилась по академии с какой-то просто пугающей скоростью, хотя никто из однокурсников не видел меня с тряпкой в руках. Стало очевидно: у меня появился «поклонник», поставивший перед собой цель сделать моё пребывание в Ардмане невыносимым.

К несчастью для этого таинственного доброхота, чужие насмешки и нескончаемый поток словесных помоев, льющийся на мою голову, меня совершенно не задевали.

У меня появилась новая цель. Только вот в её достижении мне требовалась весьма специфическая помощь. Поэтому на следующее утро после встречи с Вирайном в оранжерее я написала письмо графу Эрину с просьбой о встрече.

Отказать своей принцессе Великий канцлер, разумеется, не мог, так что уже спустя два дня прибыл в академию якобы с проверкой, чем заставил немного поволноваться ректора, особенно когда потребовал личную встречу за закрытыми дверями.

— Выдохни, крёстный, это ко мне, — заявила я, незаметно проскользнув в кабинет следом за графом, будучи надёжно скрыта от посторонних глаз чарами невидимости — спасибо Мине за помощь.

— К тебе? — удивился Алваро. — Мне казалось, переступая порог Ардмана, ты отказалась от своей настоящей личности.

— Принцесса везде останется принцессой, — возразил Лортис, вальяжно располагаясь в одном из кресел, не дожидаясь приглашения. — Даже если она скрывается под чужой личиной.

— И какое же дело, Ваше Сиятельство, привело вас к Элли? — вежливо осведомился Алваро, однако стальной блеск в его глазах ясно давал понять, что он готов вступить в драку, если разглядит хотя бы намёк на угрозу мне.

Подобная забота и безоговорочная преданность приятным теплом разлились в груди, и я поспешила разъяснить ситуацию.

— Это не у графа дело ко мне, а наоборот, я хотела попросить его о помощи.

— Попросить о помощи? Великого канцлера? — на лице крёстного отразился целый спектр эмоций. — Почему не меня? Ты мне уже не доверяешь?

— Боюсь, в этом деле ты мне точно не помощник. И не потому, что я тебе не доверяю — поверь, это не так. Просто тут очень личный вопрос, и в его разрешении, кроме Его Сиятельства, мне никто точно не поможет.

Алваро не выглядел убеждённым, однако спорить не стал.

— Полагаю, раз это «личный вопрос», — он выделил интонацией последние слова, показывая своё отношение к тому факту, что у меня появились от него какие-то секреты, — то мне стоит удалиться и оставить вас наедине?

— Да, было бы просто здорово, — кивнула я. — Только не обижайся на меня, пожалуйста. Обещаю, когда придёт время, я тебе всё расскажу.

— Как будто я могу на тебя обижаться, — с тяжелым вздохом ответил крёстный и ласково потрепал меня по макушке. — Пойду тогда, подышу свежим воздухом. Где лежит ключ от кабинета, ты знаешь — закроешь, как закончите.

И, послав на прощанье предостерегающий взгляд графу, мол, только попробуй как-то навредить моей девочке, и я тебя в порошок сотру, Алваро вышел, бесшумно закрыв за собой дверь.

— Занятно, что при столь трепетном отношении к вам, он позволяет вам драить полы и даже не пытается остановить травлю со стороны студентов, — хмыкнул Лортис.

— Ваша осведомленность, граф, не перестаёт меня поражать, — отозвалась я. — Это Мина вам докладывает обо всём?

— Не только. У меня в академии есть и другие, более надёжные источники информации. Но не будем об этом. Вы пожелали меня видеть, Ваше Высочество, и вот я здесь. Только вот пока не могу понять, зачем я вам понадобился.

— Я обдумала ваши слова, сказанные во время нашей последней встречи, и пришла к выводу, что вы правы, — максимально отстранённым, официальным тоном сообщила я. — Герцог Мейкло действительно может стать для меня прекрасным мужем. Только вот я не хочу, чтобы кто-либо, — например, вы, его родители или мой отец, — принуждали его к этому союзу.

— А чего же вы хотите?

— Чтобы он полюбил меня так, как мой отец любил мою мать. И вы, дорогой граф, мне в этом поможете.

— Занятно, — Лортис смерил меня снисходительным взглядом. — История с Аланом Белинусом вас, видимо, ничему не научила. Любовь — слишком эфемерное понятие. Сейчас вам кажется, что она есть и рядом с вами находится человек, ради которого вы готовы и в огонь, и в воду, и хоть на край света пойти. А потом проходит время, и вы понимаете, что любовь куда-то улетучилась, а человек, которого вы буквально вчера боготворили, стал вам отвратителен.

— Моей матери уже давно нет среди живых, но отец продолжает по ней скорбеть, — напомнила я.