Чтение онлайн

– Ваша метода-вы и мучайтесь, - ответил он.
– Но почему я должен страдать-убейте, не понимаю. Вчера вечером вы воспроизвели сказание о Мейене-Леггете-Коллинсоне раз пять во всех подробностях. И сегодня с завтрака ничем другим не занимались. С меня хватит. Нельзя превращать тайны в такое занудство.

– Черт возьми, после того, как вы отправились на боковую, я просидел еще полночи и пересказывал всю историю самому себе. Надо крутить ее и крутить, мой милый, пока все не сцепится.

– Мне больше нравится школа Ника Картера. Неужели ни одна догадка не забрезжила у вас после этого кручения

– Да, одна догадка появилась. Вернон и Фини напрасно решили, что Коттон помогал Уиддену в похищении, а потом его предал. По их мнению, Коттон составил план и убедил Уиддена выполнить черную работу, а сам прикрывал его, пользуясь своим официальным положением. Коллинсон помешал их затее и был убит. Тогда Коттон заставил жену написать записку, - это, и в самом деле, липа, написано под диктовку, - убил жену и навел нас на Уиддена. Коттон первым выскочил на берег, когда мы поплыли к убежищу-чтобы Уидден наверняка был убит при задержании и не успел заговорить.

Фицстивен провел длинными пальцами по рыжеватым волосам и спросил:

– Вы не считаете, что Коттоном могла двигать ревность

– Могла. Но чего ради Уидден стал бы плясать под его дудку Да и как такой расклад согласуется с делами в Храме

– А вы уверены, - спросил Фицстивен, - что не напрасно ищете между ними связь

– Уверен. В течение нескольких недель убиты отец Габриэлы, врач и муж-все самые близкие люди. Для меня этого достаточно, чтобы искать связь. Если вам нужны еще звенья, могу указать. Аптон и Рапперт, очевидные виновники первой трагедии, были убиты. Холдорн, виновник второй, был убит. Уидден-третьей, был убит. Миссис Леггет убила мужа; Коттон, по-видимому, убил жену; и Холдорн убил бы свою, если бы я не помешал. Габриэлу в детстве заставили убить мать; служанку Габриэлы заставили убить Риза и натравили на меня. Леггет оставил письмо, объяснявшее. не вполне удовлетворительно-все события, и был убит. То же самое произошло с миссис Коттон. Назовите любую из этих пар совпадением. Назовите любые две пары совпадениями. И все равно за этим виден человек, который действует по одной излюбленной схеме...

Фицстивен задумчиво посмотрел на меня и согласился:

– Звучит убедительно. В самом деле, кажется, что действовал один ум.

– Свихнувшийся.

– Вам угодно настаивать на этом-сказал он.
– Но даже у вашего свихнувшегося должны быть мотивы.

– Почему

– Ну что за гнусный способ рассуждений, - сказал он с добродушной улыбкой.
– Если его мотивы не связаны с Габриэлой, почему преступления с ней связаны

– А мы не знаем, все ли они с ней связаны, - возразил я.
– Мы знаем только о тех, которые связаны.

Он улыбнулся и сказал:

– Хлебом не корми, дай поспорить.

Я ответил:

– С другой стороны, преступления этого ненормального могут быть связаны с Габриэлой потому, что он с ней связан.

Серые глаза Фицстивена снова сделались сонными, он поджал губы и поглядел на дверь, отделявшую мою комнату от комнаты Габриэлы.

– Хорошо, - сказал он, снова повернувшись ко мне-. Кто же этот маньяк, близкий Габриэле

– Самый ненормальный и самый близкий Габриэле человек-это сама Габриэла.

Фицстивен встал, прошел через всю комнату-я сидел на кровати-и торжественно потряс мне руку.

– Вы несравненны, - сказал он.
– Вы меня изумляете. Потеете по ночам Высуньте язык и скажите: "А-а".

– Предположим, - начал я, но тут в мою дверь тихонько постучали из коридора.

Я поднялся и открыл дверь. В коридоре стоял человек в мятом черном костюме, худой, моих лет и роста. Он робко смотрел на меня карими глазками и тяжело дышал носом. нос был в красных прожилках.

– Вы меня знаете, - виновато начал он.

– Да.
– Я представил его Фицстивену: - Это Том Финк, один из помощников Холдорна в Храме Святого Грааля.

Укоризненно взглянув на меня, Финк стащил с головы мятую шляпу, прошел в другой конец комнаты и пожал руку Фицстивену. После этого он вернулся ко мне и сказал:

– Я пришел сообщить вам одну вещь.

– Да

Он мялся и вертел в руках шляпу. Я моргнул Фицстивену и вышел с Финком в коридор. Затворив за собой дверь, я спросил:

– Ну что у вас

Финк провел по губам языком, потом тыльной стороной костлявой руки. И все так же полушепотом ответил:

– Я пришел сообщить вам одну вещь, вам надо знать это.

– Да

– Это насчет Уиддена, которого убили.

– Да

– Он был...

Дверь моей комнаты разлетелась. Пол, стены, потолок. все вздрогнуло. Грохот был настолько силен, что его не слышало ухо-он воспринимался всем телом. Тома Финка отбросило от меня. Меня швырнуло в другую сторону, но я успел кинуться на пол и отделался ушибом-просто стукнулся плечом о стену. Полет Финка остановил дверной косяк, затылок его пришелся на острый угол. Он упал лицом вниз и затих, только кровь лилась из головы. Я встал и побрел в номер. Фицстивен лежал посреди комнаты кучей тряпья и растерзанного мяса. Постель моя горела. Ни стекла, ни сетки в окне не осталось. Я отметил все это механически, когда уже ковылял к комнате Габриэлы. Дверь туда была распахнута-наверное, взрывом.

Габриэла на четвереньках стояла на кровати, головой к изножью, коленями на подушке, ночная рубашка была разорвана у нее на плече. Зелено-карие глаза блестели из-под свалившихся на лоб каштановых локонов-безумные глаза животного в западне. На остром подбородке блестела слюна. Больше никого в комнате не было.

– Где сиделка?
– прохрипел я.

Она ничего не ответила. В глазах стыл ужас.

– Лезьте под одеяло, - приказал я.
– Хотите схватить воспаление легких

Она не пошевелилась. Я подошел к кровати, поднял одной рукой край одеяла, а другой стал укладывать ее, приговаривая:

– Ну-ка, укройтесь.

Она издала горлом какой-то странный звук, опустила голову и острыми зубами впилась мне в руку. Было больно. Я накрыл ее одеялом, вернулся в свою комнату, и, пока выталкивал тлеющий матрац в окно, начали собираться люди.

– Вызовите врача, - велел я первому из них, - и не входите сюда.

Едва я избавился от матраца, как сквозь толпу, уже заполнившую коридор, протолкался Мики Линехан. Мики, мигая, посмотрел на останки Фицстивена, на меня и спросил:

– Что за чертовщина

Углы его вялых, толстых губ опустились, изобразив нечто вроде перевернутой улыбки.

Я лизнул обожженные пальцы и сварливо сказал:

– Сам не видишь, что за чертовщина

– Вижу. Опять неприятности.
– Улыбка на красивом его лице приняла нормальное положение.
– Как же: где ты, там и они.

Вошел Бен Ролли.

– Тц, тц, тц, - произнес он, озирая комнату.
– Как по-вашему, что тут произошло

– Апельсин, - сказал я.

Вошел доктор Джордж и стал на колени перед телом Фицстивена. Джордж наблюдал за Габриэлой со вчерашнего дня, когда мы привезли ее из пещеры. Это был коротенький, средних лет мужчина, весь, кроме губ, щек, подбородка и переносицы, заросший черными волосами. Волосатыми руками он ощупывал Фицстивена.