Чтение онлайн

Вот только Соломон умеет думать.

И в заклинаниях он тоже весьма неплохо разбирается, пускай и его внимательность в последнее время немного сбилась.

— Мне нужны цветы, — задумчиво произносит Соломон в цветочной же лавке. — Как можно больше и сегодня к вечеру. Получится что-нибудь придумать?

Премилая торговка чинно кивает и отводит Соломона к кустистым розам, обещая ему с такими букетами успех во всех начинаниях. Особенно если Соломон обзаведется сразу всей партией и поднимет этой лавке выручку.

В небольшом Форт-Уэйне выбор цветов достаточно скудный. Арчибальд еще лет пятнадцать назад тайно заколдовал все вазы у этой торговки, чтобы цветы лучше выдерживали жару и подолгу не увядали. Кажется, именно тогда он и старался ухаживать за Флорой, оскорбленной отказом старшего Рэглана.

Теперь же Соломону такая предусмотрительность играет на руку. Сказать честно, он — не романтик. Соломон с трудом может представить, как он разыгрывает ухаживания, и на этих мыслях он едва удерживается от смеха. Это Микеланджело, например, может завывать арии своим сопрано и угождать всем девицам округи (пока его супруга в очередном отъезде).

Предел Соломона — привязываться к женщинам эмоционально. По крайней мере, именно так его воспитывали. Властная мать всегда хотела видеть сына идеальным героем современных эпопей. Соломон должен был вырасти смелым, но осторожным. А еще невероятно галантным и сообразительным — с этим Илана даже не прогадала.

Вот только мать явно надеялась, что ума Соломона хватит на то, чтобы выбрать достойную невесту и принести семье почет. А Соломон начисто лишен картонного романтического мышления. Он-то и на пышные розы, которые ему сейчас собирает торговка, смотрит с большим сомнением.

Вилма тоже не из того типа женщин, которых можно впечатлить широкими жестами. В юношестве она могла Соломона ущипнуть до синяка или столкнуть с дерева. Потом она же, конечно, и помогала ему подниматься на ноги. Вилме удобнее рассекать в штанах, она стреляет из ружья лучше доброй половины мужчин в этом городе и спокойно лезет в самую гущу диких земель, раскинувшихся за Форт-Уэйном.

И именно в такую женщину, в такую Вилму, Соломон когда-то влюбился. Сейчас он точно не впечатлит ее букетами и изысканным ужином. Но попытаться все-таки стоит. Тем более, что Соломон хочет загладить свою вину за неудачный завтрак. Мать сегодня как раз собирается в гости к Саттонам, чтобы наставить Саломею на путь истинный. Вот только она точно ошибается в Веронике Саттон. Пускай та и выглядит как ангел во плоти, но явно таит в себе куда более животрепещущие секреты.

— Могу я попросить у вас чернила и лист бумаги? — интересуется Соломон, чтобы хоть как-то скоротать время.

Он мог бы оставить вместо себя извозчика или договориться о доставке к сроку. Но Соломон пользуется удачной возможностью и сбегает от навалившихся на него забот. Если бытовые проблемы можно решить за неделю, то раскол в магическом единстве городка беспокоит его куда больше.

Соломону нужно время, чтобы все осмыслить. А еще Вилма с ее критическим подходом ко всему вокруг. Она-то уж точно подкинет несколько неплохих идей.

— Ваша избранница будет очень довольна, — приговаривает торговка, когда выносит из подсобки еще пару охапок роз.

Соломон же незатейливо кивает.

— Знали бы вы ее, — только и говорит он. — Довольной она бывает по иным поводам.

Вот если бы Соломон принес Вилме новое ружье, она бы точно обрадовалась. А цветами ее не сильно удивить, что она в них не видела? Вилма точно скажет, что все эти лепестки осыпятся, а от шипов больше толку, если они окажутся стальными.

В этом Соломон с Вилмой полностью солидарен. Но в небольшой записке он все равно приглашает ее на камерный ужин и обещает, что на этот раз они точно будут вдвоем.

— Бернадетт, — Соломон окликает помощницу Вилмы на улице. — Окажи мне небольшую услугу.

Та останавливается и смотрит так, будто бы уже оказывает Соломону честь.

— У меня сейчас перерыв, — Бернадетт недовольно поджимает губы и притопывает ногой так, словно куда-то очень торопится.

— Ты спасешь меня, если передашь это письмо шерифу Кармак, — мягко просит Соломон, включая все свое скудное очарование на максимум. — И прости, что побеспокоил тебя.

На письмо Бернадетт смотрит с куда большим интересом, чем на Соломона. Это могло быть оскорбительно, если бы Соломон не увивался уже за другой ветреной девицей. В жизни каждого мужчины должна быть такая. Своей Соломон нарекает Каролину Дженнер. Пускай и никогда не станет воспринимать ее всерьез.

В конце концов, Бернадетт соглашается. Разумеется, из чувства крайней ответственности. И еще потому что не выносит компании мэра.

— Шериф мотается между горожанами, — сообщает Бернадетт напоследок, прежде чем исчезнуть в стороне от главной улицы. — Но я постараюсь ее разыскать.

— Постарайся, — соглашается Соломон.

И вдруг задумывается, а по каким делам может так спешить помощница шерифа средь бела дня?

Бернадетт удаляется от торговой улицы и идет мимо питейных заведений. Ее путь лежит в сторону окраин. Тех самых, где и располагается брешь в магической защите. Все это крайне подозрительно. И Соломон обещает себе обязательно посоветоваться с Вилмой.

По поводу порядков в ее управлении.

Ответ Вилмы Соломон может угадать наперед.

Горничную Соломон просит достать хрустальный сервиз, аккурат под расставленные на столе цветочные композиции. Столовая мягко утопает в густых отблесках от свечей, и все в совокупности создает достаточно приятную атмосферу. Можно сказать, что Соломон впервые так старается произвести впечатление на Вилму. Потому что в отрочестве его пределом были долгие взгляды и готовность отправиться в любые путешествия, которые она предложит.

Соломон и сам не знает, на что он рассчитывает. Для начала было бы неплохо извиниться, а вот потом.

Что же, в пустом особняке, где даже прислуга лишний раз старается не попадаться под руку, можно легко остаться наедине. Мать бы точно сказала, что такое навредит чести любой порядочной девушки.

Но если девушка — шериф Вилма Кармак, то свою честь она с легкостью может отстоять.

— Ого, чьи похороны празднуем? — присвистывает Вилма, показываясь на пороге.