Чтение онлайн

— Какое единство, — усмехается Флора.

— Только тебе в голову могла прийти такая блестящая идея, — язвительно отзывается Аластор. — Сначала ты идешь на сделку с чужаками, разрушая магический барьер вокруг города, а теперь хочешь поставить под угрозу жителей Форт-Уэйна.

— Перестань, — Флора едва хмурится, но не позволяет словам Аластора себя задеть. — Я забочусь о нашей безопасности. О безопасности моей семьи, в первую очередь.

— Дозор может среагировать на любого человека, которого он посчитает угрозой, — вмешивается Соломон. — Он защищает только магов. Мирные горожане рано или поздно пострадают, мы не имеем права подвергать их такому риску.

— И все же, — Флора на Соломона даже не смотрит, прожигая дыру в Аласторе. — Пускай совет проголосует.

Соломон закипает.

Магический дозор поглощает любую опасность и взамен наказывает виновного. Но что если он станет нападать на посетителей салуна, затеявших шутливую драку? Или на прихожан, когда те в очередной раз станут обвинять магов во всех своих бедах? В конце концов, дозор сломает существующее в городе равновесие. В таких условиях обязательно произойдет трагедия, и Соломон это отлично понимает.

Как и то, что Флора стремится к большей власти. Ей недостаточно играть теневую роль, поэтому, используя влияние Рэгланов, она добивается признания в городе. Соломон ей не позволит зайти настолько далеко.

И Аластор, похоже, в этом вопросе на его стороне.

— Совет голосовать не будет, — железно заявляет Соломон и поднимается на ноги, возвышаясь над столом. — У меня, как у мэра, есть право вето на любую инициативу. Магический дозор не будет возведен в городе. Но это еще не все, у меня тоже есть объявление.

Соломон обводит всех заседателей тяжелым взглядом и вновь останавливается на Флоре, как на главной смутьянке. Давно пора было связать ей руки ограничениями, но Соломон все боялся управлять этим городом по-настоящему. Сколько бед натворили магические семьи, пока он зарывался в свои документы, все равно что в песок?

Пора исправить это недоразумение.

— Своим указом, как мэр и как глава семьи Ротшильд, я ввожу новые правила для заседателей городской администрации, — официально постановляет Соломон. — Отныне в совет могут входить только урожденные представители семей. Супруги и усыновленные дети больше не имеют права быть заседателями.

— Это смешно, — тут же противится Флора, не воспринимая слова Соломона всерьез. — Мой муж не захочет заниматься делами города.

— Арчи не против, — спокойно сообщает Аластор. — Мы как раз об этом говорили утром. Он с удовольствием примкнет к совету.

— Не говори ерунды, — отмахивается Флора. — Ты же знаешь своего брата. Он не справится.

Но она говорит уже не так уверенно, как раньше. Аластор перебивает власть Флоры без особых стараний. Возможно, он не до конца поддерживает и Соломона, но уж точно не желает городу зла. А Флора как раз к этому и подстрекает.

— Микеланджело, — Соломон вспоминает и про Блумберга. — Я уже направил твоей супруге официальное письмо и предложил ей занять место в совете. Уверен, она найдет возможность присоединиться к нашим скромным рядам.

— Микки очень занята в последнее время, она…

— Она не откажет мэру, — вновь встревает Аластор.

И Соломон крайне рад его поддержке. Потому что в одиночку было бы сложнее доказать совету свою решимость. Эти маги никогда не воспринимали Соломона должным образом, и теперь ему приходится искать могущественных союзников, чтобы начать, наконец, приносить городу пользу.

Флора и Микеланджело еще обязательно дадут о себе знать. Но Соломон будет готов к этой встрече.

— Отец просил передать, — недружелюбно заявляет дочь пастора Камски и вручает Соломону куцую записку.

Девицу зовут Айрис, и ее не смущает вечерний салун, где она находит мэра города. В компании Аластора, неожиданно Арчибальда и Каролины Дженнер. Соломон как раз цепляет юбку прекрасной Каролины и переминает мягкую ткань в пальцах, когда около столика объявляется Айрис.

Салун — не место для дочери проповедника. Но Айрис совсем не выглядит удивленной подобным разгулом. Только скучающей и ко всему безразличной.

— Я помню тебя совсем маленькой, — вдруг прищуривается Аластор и подается к Айрис ближе. — Ты пела в церковном хоре у отца и напоминала херувима.

— Больше не пою, — Айрис пожимает плечами и обращает внимание разве что на стаканы со скотчем, которые остаются недопитыми. Аластор Рэглан ее совсем не прельщает. — Да и я выросла с того времени.

— Это верно, — в глазах Аластора загорается интерес. — Хотя я бы не отказался вновь послушать твой голос.

Айрис недолго думает. Она передает Соломону записку и одной ладонью упирается в стол, совершенно не смущаясь от откровенных увиваний Аластора. Тот ведь несерьезно (наверное). Просто развлекается, выпивая больше обычного и увлекаясь симпатичной девушкой.

— Послушайте, дядя, — певуче произносит Айрис, наклоняясь над столом. — Захотите поговорить о херувимах, приходите к моему отцу. Он по этой части специалист. А если вам интересно услышать мой голос, то как протрезвеете, загляните на ферму. Она у нас самая большая в округе, не перепутаете. Только учтите, у меня есть ружье и несколько ковбоев, которые присматривают за скотом. Каждая ваша неуместная шутка будет воспринята как акт агрессии.

Голос у Айрис обманчиво невинный, но воздух пронзается сталью. Она точно умеет производить впечатление и не даст себя в обиду. Старик-пастор отлично ее воспитал. Вероятно, христианской моралью. Той самой, которая с кулаками.

— Она хороша, — одобрительно заявляет Каролина.

Но совсем не это удивляет Соломона. Он удрученно цокает, как только мисс Дженнер уплывает из его рук к другому столику. И тут же замирает, замечая воодушевление на лице у Аластора.

И настоящую жажду. Темную, необузданную. Почти что проклятую.

— Я женюсь на ней, — непреклонно утверждает Аластор. — Это решено.

Соломон только пожимает плечами. И убивает еще один стакан со скотчем, точно намереваясь завтра взять в администрации выходной.

Вилма сворачивает в сторону своего дома, чувствуя неприятную тревогу, разрастающуюся с каждым пройденным шагом. Она знает, что нельзя откладывать визит слишком долго. И просто берет себя в руки. Ей нужно контролировать не только происходящее в городе, но и в своей жизни, и без того слишком запущенной.