Чтение онлайн

— Мне казалось, на совете было однозначно решено, что никакого дозора мы устанавливать не станем.

— Члены совета ничего и не устанавливали, — усмехается Флора. — Что я, Микеланджело и Аластор делаем в наше личное время — это только наше дело. Ничего, что было бы запрещено законом, мы и не делали. Верно, госпожа шериф?

Флора переводит на Вилму взгляд, от которого становится неуютно. Но Вилма этот взгляд выдерживает.

Возразить ей нечем.

— Верно, — мрачно отвечает она.

— Что ж, перейдем к другому вопросу, — говорит Соломон. — Миссис Рэглан, где вы были в течение дня и ночи перед торнадо?

Флора удивленно широко раскрывает глаза.

— Что еще вы собираетесь на меня повесить? — спрашивает она резко. — Я была здесь, дома. Мои муж и сыновья могут подтвердить.

Ни один из Рэгланов не может быть надежным свидетелем, это понятно даже Вилме, не знакомой с ними близко. Младшие сыновья Флоры вряд ли были заняты чем-то, кроме своих проделок и перепалок друг с другом, а Грегори и Арчи — слишком не от мира сего, чтобы на их показания можно было полагаться.

— Ваших мужа и сыновей мы еще обязательно опросим, — обещает Соломон. — Что вы знаете о магии крови?

— То же, что и все.

— Можете снять перчатки и показать свои руки?

— Я считаю это требование возмутительным и недопустимым, — вскидывается Флора. — Но все же мне нечего скрывать.

Она демонстративно стаскивает с рук перчатки и показывает их Соломону. Кожа чистая и неповрежденная.

Соломон хмурится.

Вилма отрывается от стола и выпрямляется.

— Я могу быть свободна? — спрашивает Флора.

— Вы все еще под домашним арестом, — напоминает Соломон. — До тех пор, пока совет не решит, что с вами делать.

Вилме это все еще не нравится.

— Нет, — говорит она. — Миссис Рэглан, вы свободны. Но не покидайте город на случай, если у нас появятся еще вопросы.

Соломон бросает на нее то ли беспомощный, то ли возмущенный взгляд, но Вилма не реагирует. Задержание людей — все еще не его дело.

Флора поднимается, натягивая обратно перчатки на свои руки.

— Хоть кто-то в этом городе знает свои обязанности, — бросает она.

Затем покидает кабинет.

— Я ничего от тебя не хочу слышать, — говорит Вилма Соломону. — Если тебя что-то не устраивает, поговори об этом с федеральным маршалом, когда он вернется.

В этом вопросе она собирается оставаться на стороне закона, а не Соломона.

Около здания управления шерифа Вилма обнаруживает Джезбел. Та стоит, прислонившись к стене.

И в упор смотрит на Вилму.

— Госпожа шериф, — обращается к ней Джезбел совершенно нормальным тоном. — Вы-то мне и нужны.

— Неужели? — Вилма вопросительно изгибает бровь.

Это необычно.

Она кивает Джезбел на дверь и проходит в управление вместе с ней. Та садится на стул для посетителей напротив ее стола. Не вращает глазами, не пытается строить из себя блаженную. Просто приходит так, словно она обычная горожанка, у которой что-то случилось.

— Я ведь мать, — начинает Джезбел. — И я хочу, чтобы мой сын рос в городе, где будет безопасно.

— Понимаю, — кивает Вилма.

Все хотят, как матери, так и бездетные.

— И вот это, — продолжает Джезбел, делая круговые движения пальцем в воздухе, — то, что набросили некоторые на этот город, не делает его безопасным. Совсем.

Вилма подается чуть вперед.

— Что набросили? — спрашивает она.

— Это… заклинание, с позволения сказать. Вы не видите, я знаю. Оно как паутина опутало город. Я догадываюсь, кто мог ее сплести.

Флора Рэглан, Вилма уже в курсе.

— Я не могу допустить, чтобы мой сын пострадал, — добавляет Джезбел. — А пострадать может любой, хоть одаренный, хоть нет.

То, что на фоне беспокойства сквозь Джезбел прорывается обычная женщина, Вилму подкупает. Но что она-то может сделать? Соломон вон тоже демонстрировал крайнюю озабоченность. Только ни к чему это пока не привело.

Наверное, будь у нее дети, она бы собралась и покинула проклятый город.

— Ты могла бы эту паутину расплести? — уточняет Вилма.

А вдруг.

Но Джезбел отрицательно качает головой.

— Нет, иначе я бы не обращалась к вам.

И не демонстрировала бы отсутствие у себя настоящего сумасшествия. Вилма полагает, что для Джезбел это — настоящий риск, ведь она столько времени создавала вокруг себя такой образ, который раскусить смог только знавший ее раньше Закари Блэк.

— Но я готова оказать любую помощь, — уверяет Джезбел.

Вилма кивает. Джезбел поднимается.

— И вот еще что, — говорит она, словно вспоминая о чем-то в последний момент. — Могу дать вам бесплатный совет. Как мать матери.

— Что?

— Не стоит доверять дельцам.

Джезбел спешно покидает управление шерифа, не добавляя больше ничего, оставляя Вилму в замешательстве.

Единственный делец, с которым Вилма в последнее время тесно общается, — все тот же Закари Блэк. Зная о прошлой связи Джезбел с ним, можно предположить, что именно его она и имеет в виду.

— Чертовы пророчицы, — выдыхает Вилма, пиная ножку своего стола.

Еще одна ей намекает на материнство. Бернадетт предрекала полукровную смерть, ее же называет матерью.

Как сговорились, ведьмы.

— Уже третий случай за неделю, — недовольно заявляет мать, читая отчеты о состоянии железной дороги, которая находится в собственности Ротшильдов. — Надо с этим разобраться.