Чтение онлайн

Вероника загадочно поводит плечами и больше не заговаривает с Соломоном, а Роберт так и вовсе делает вид, что он не услышал вопрос. Но отчего-то Соломону кажется, что он прав, и каждый из детей Саттонов обладает подобным талантом. Это же надо так. Неудивительно, что Закари Блэк охотится за Вероникой. Мало того, что она действительно красива, так еще и способна к сложной магии. Вероятно, Грейсон поэтому и держит магию дочери в тайне. Чтобы у него под домом не собрались женихи, желающие получить в свои руки силу Вероники, а не ее саму.

Поразительно.

Сколько еще секретов Форт-Уэйна Соломон не знает? Похоже, что большинство.

Пути нарушены еще в одном месте, и Соломон так же быстро справляется с этой проблемой, как и в первый раз. В Стилуотере ничего особенного не происходит, местный мэр накрывает для них обед в столовой единственной гостиницы города и провожает к составу, желая приятного пути.

Последняя остановка на этот день приходится на городок Трион, из которого уже завтра нужно будет выдвигаться в сторону дома, но иным маршрутом. С остановками в других городах.

Соломон успевает поговорить с тремя начальниками станций, а еще с главными ремонтниками. И все, как один, твердят о том, что пути разнесло невиданной магией, и они так просто не поддаются восстановлению. Учитывая, что Соломон справился с двумя проблемными участками по пути в Стилуотер, новые разломы не должны вызвать у него трудностей.

В Трионе куда приятнее, чем в других городах. Он больше по размеру, и тут есть даже несколько гостиниц на выбор. Они останавливаются, разумеется, в самой дорогой и спускаются к ужину в роскошный гостиничный ресторан, переодевшись в своих номерах. Роберт и Соломон останавливаются в одиночных комнатах, а для Вероники и ее служанки выделяется номер с повышенным комфортом.

Соломон берет с собой бумажник, не желая оставлять ценные вещи даже в комнате пристойного отеля, памятуя о том, как легко в Форт-Уэйне воруют все то, что не приколочено. И он спускается к ужину, собираясь приятно провести время в хорошей компании.

Роберт немного оттаивает после путешествия и позволяет себе парочку рассказов. Он упоминает семейные дела, а потом вдруг сообщает Соломону о том, что Грейсон уже ведет новые эксперименты.

— Это все Закари Блэк, — заговорщически делится Роберт, наклоняясь ниже над столом. — Он использует магию для производства оружия. И отец теперь пробует производить магические двигатели. Они ведь никогда не выйдут из строя, представляешь? И их не понадобится растапливать углем.

Звучит замечательно. Соломон даже станет первым клиентом, который в промышленных масштабах станет закупать новое изобретение Грейсона.

Вероника облачается в вечернее платье с обнаженными плечами. Брат позволяет заказать ей вино к ужину, и Вероника довольно обнимает бокал ладонью, загораясь интересом лишь на момент, когда Роберт упоминает Блэка. Это даже странно, учитывая, как вся семья пытается уберечь Веронику от неравного брака. А она кажется несколько очарованной этим ирландским проходимцем.

— Завтра нам нужно будет посетить несколько точек, где сейчас проходит ремонт путей. Я надеюсь, что если мы выедем пораньше, то к позднему вечеру уже прибудем в Форт-Уэйн, — Соломон рассказывает о планах и вдруг понимает, что даже за один такой день он успевает отвлечься от проблем города.

Ему ведь никогда не нравилось быть мэром. Да и ругаться в совете тоже Соломону не по душе. Он бы с большей радостью занимался делом отца и разъезжал по железным дорогам, высматривая все проблемы, которые с этим полотном могут произойти.

Об этом стоит задуматься по возвращении. И обязательно поговорить с Вилмой, как Соломон ей пообещал.

В отличие от Форт-Уэйна, Вилма не идет у него из головы. Мягкая волна ее волос, едва вздернутый нос и самый любимый голос, который Вилма настраивает на командные интонации. Несмотря на то, что Вероника Саттон — идеальная супруга для любого достойного мужчины, Соломон бы никогда не взял ее в жены.

Вилма — единственная, с кем бы Соломон хотел провести всю свою жизнь. И именно это он ей скажет, когда вернется.

Буквально поставит перед выбором.

— Я ужасно хочу танцевать, — заявляет Вероника, когда живая музыка в зале сменяется на более размеренную.

— О, Веро, даже не думай, — тут же отмахивается Роберт и делает глоток виски. — Это фокстрот, даже не вальс.

— Какой же ты зануда, — выдыхает Вероника и поворачивается к Соломону. — Господин мэр, хоть вы мне не откажете?

Фокстрот — простой танец, который так любим в Европе. Отчего-то Соломон легко может представить, как безродный Закари Блэк кружит Веронику в звонком фокстроте, но себя Соломон в этом танце отчаянно не видит.

Впрочем, и отказать он тоже не может. Все-таки его приглашает настоящая леди.

— Когда я отдавлю вам все ноги, Вероника, вы проклянете эту идею, — обещает Соломон и, поднимаясь, предлагает Веронике руку.

— Не бойтесь, мистер Ротшильд, в нашему городе есть партнеры и похуже вас, — смеется она. — На общественных балах я научилась уворачиваться прямо в танце,

— Весьма полезный навык, — соглашается Соломон.

— Он спас добрый десяток моих французских туфель.

Соломон отчасти даже рад, что они сейчас в другом городе. Потому что такой танец в Форт-Уэйне мигом бы расценили как попытку ухаживания, а сейчас он просто развлекает Веронику обычным вечером. Соломон пронимается к ней разве что дружеской симпатией.

И вместе с этим чувствует, что если об этой ситуации прознает Пандора Саттон, она мигом раздует ее до невиданных масштабов. Жениться Соломон точно не собирается.

По крайней мере, не на Веронике.

Свое руку, сердце и фамильный перстень Соломон уже отдал. Остается только, чтобы избранница его дождалась. И не пристрелила на пороге участка шерифа, как только Соломон вновь туда явится, чтобы мешать ее работе.

— Мой супруг пропал, — заявляет Микаэла Блумберг, появляясь в управлении шерифа.

В ее больших, чуть навыкате, глазах читается озабоченность, а во всей позе — напряжение. Микки, вообще-то, жалеют многие. Как раз из-за ее супруга, совсем не скрывающего отсутствия у него понятия верности. Микеланджело ветреный, неразборчивый и, по мнению Вилмы, неприятный. Микаэла кажется самой неподходящей для него партией.