Чтение онлайн

— Жестокие? — Эрефрен застала его врасплох. Она что, посмела оспаривать честь легиона? Железные Руки всегда действовали по справедливости. Любое наказание, приведенное ими в исполнение, было заслуженным.

— Вы меня неверно поняли. Это была моя вам похвала. Галактика — жестокое место и требует соответствующего отношения. Вы — ответ ей. Сержант, во время нашего Великого крестового похода было несколько случаев, когда долг вынуждал вас истреблять целое население непокорных миров.

— Да, это так. Порой зараза ксеносов слишком сильна, а противление доводам разума слишком упрямое.

— Знаете, что я слышу во время этих чисток? Вы понимаете, что эти смерти отмечены в варпе так же, как и в материальном мире?

— Нет, — этого десантник не знал.

— Вам не передать этот ужас, — призналась Эрефрен. — Но я сношу его, ибо знаю, что вы исполняете волю Императора, и раз вам дарована сила вершить столь тяжкие дела, мой долг — найти в себе силы лицезреть их. Вы отвергаете плоть и становитесь железом. Я убеждаю себя, что должна поступать так же. Вы, сержант, подлинный пример для смертных, что служат вам и следуют за вами. Мы далеко не так могучи и крепки, как вы. Но мы стремимся быть лучше, потому что вы лучше нас.

Женщина вновь замолчала и молчала так долго, что Гальба начал думать, что ей нечего больше сказать. Но потом астропат заговорила снова, и сержант почувствовал, как аккуратно она выбирает каждое слово.

— Настало сложное время. Железные Руки…

— Мы потерпели поражение, госпожа, — перебил ее Гальба. — Не надо приукрашивать правду.

— Но вы не побеждены. Не стоит так о себе думать.

— Мне кажется, вы боитесь чего-то, что может всех нас погубить. Боитесь и замалчиваете это. Поверьте, усыплять чью-то бдительность, зная о враге, — не лучшая защита, да и плохо вяжется с вашими словами о вере в нас.

— Не думаю, что все обстоит именно так. Я верю, что мной движут разум и свет. Иррациональность сродни болезни. То, что случилось на мостике, было вспышкой этой эпидемии. Пытаться углубляться в нее означает усыпить разум. Негоже вступать в диалог с безумием, равно как и нельзя принимать прокаженных людей в лоно Империума. Сначала нужен карантин, и лишь затем — удаление заразы. Вы понимаете?

— Думаю, да, — сказал он. — Но уверены ли вы, что в вас не говорит страх?

— Нет, — очень тихо ответила Эрефрен. — Я не уверена.

Чем дальше легионеры спускались по склону, тем гуще становились джунгли. Воины цепными мечами прорубали себе путь сквозь зеленые заросли. Время от времени путь терялся в зеленом море, и тогда в дело вступали огнеметы. Лианы и мох горели, залитые прометием, но влажность была столь высока, что пламя угасало за считанные секунды. Медленное продвижение угнетало Гальбу. Любой мало-мальски заторможенный марш-бросок раздражал его, но этот, где единственным врагом был сам ландшафт, буквально выводил сержанта из себя. Немногочисленные разведчики осторожно шагали впереди. Черно-серые силуэты терялись в изумрудном мраке. Густые заросли не позволяли разглядеть что-то дальше дюжины метров. Мох стал еще плотнее. Складывалось ощущение, будто вязнешь в глубоком снегу. Гальба всерьез обеспокоился, когда его ногу засосало чуть ли не по колено. Его сапог уперся в толстый корень, но показалось, будто он ступил на чью-то мышцу. Десантник стряхнул внезапное наваждение, вытянул ногу из просевшей гущи и нащупал твердую землю.

Затрещала бусинка вокса.

— Впереди поляна, — сообщил Аттик. — Ауспик показывает множественные крупные контакты.

Гальба и его отделение двинулись вперед вместе с Эрефрен. Аттик ждал их там, где тропа выходила на поляну. Другие легионеры рассредоточились по обеим сторонам, образовав такую же защитную стену, как и на посадочной площадке.

— Куда нам идти? — спросил он Эрефрен.

— Прямо.

— Так я и думал.

Поляна имела форму круга диаметром с километр. По центру ее пересекал небольшой ручеек, неподалеку от которого топталась большая группа четвероногих ящеров. Гальба прикинул, что их там около сотни. В холке животные достигали трех метров, в длину — примерно вдвое больше. Их болтавшиеся у земли хвосты заканчивались парными костяными крюками, а спины были покрыты рядами выгнутых шипов. Громоздкие туловища ящеров опирались на мощные лапы, явно предназначенных для поддержания столь внушительной массы, а не для бега. Опустив головы, они не замечали космических десантников.

— Какая-то разновидность особей грокса? — предположил Гальба.

— Похоже, они пасутся, — это прибыл Кхи’дем со своими изгоями.

— Пасутся на чем? — заметил Птерон. Вся земля на поляне была утоптана в твердую глину.

За запахом массивных животных Гальба распознал еще один аромат.

— Там кровь, — сообщил он. — Много крови.

— Избавьтесь от них, — приказал Аттик.

В этот момент звери наконец учуяли запах незваных гостей и отвернулись от скелетов, которые обгладывали. У них оказались массивные квадратные головы с огромными мощными челюстями, похожими на силовые клешни. Ящеры взревели, обнажив клыки настолько зазубренные и тонкие, что они походили скорее на орудие пыток, нежели на зубы хищников.

— Они должны быть травоядными, — недоуменно заявил Птерон, и Гальбе показалось, что он слышит трепет в голосе Гвардейца Ворона.

Гальба поднял свой болтер и прицелился.

— В смысле?

— Посмотри на их тела и головы. Как они могут быть эффективными хищниками? Они наверняка медлительны.

Стая сорвалась с места. Земля задрожала.

— Похоже, они неплохо справляются, — подметил Гальба и нажал на курок.

Шеренга Железных Рук выпустили в ящеров шквал болтерного огня. Реактивные снаряды пробивали шкуры зверей и вырывали куски плоти и костей. Могучий рев превратился в визг агонизирующей ярости. Ведущие чудовища повалились на землю с грохотом, подобным обрушению скалы. Гальба выпустил еще полдюжины снарядов по ногам своей цели. Суставы ящера словно взорвались, животное рухнуло на землю, покатилось и взвыло. Двое других тут же потеряли интерес к космодесантникам и бросились на своего павшего сородича, разрывая его изувеченное тело когтями и зубами. За считанные мгновения твари выпотрошили жертву, а лохмотья кожи, словно опавшие паруса, разлетелись по обе стороны от тела. Зверь был еще жив, он извивался и отчаянно размахивал лапами — визжащая куча разделанного мяса.

Еще десяток ящеров погибло. Еще больше принялись бороться за их трупы. И все равно лавина когтей и клыков неумолимо рвалась вперед.

Космодесантники стреляли без остановки. Хищники умирали один за другим — на ближней дистанции разрывные болты наносили еще более страшные раны. Поляна превратилась в гигантскую скотобойню. Вонь крови ударила Гальбе в ноздри горячим, липким, удушающим кулаком. Но она же была и запахом павших врагов — после Исствана V первых жертв легионеров с «Веритас феррум». Низкий вибрирующий рокот коснулся ушей Гальбы, прорвавшись сквозь оглушительный рев почуявших добычу ящеров, и в этот момент сержант внезапно понял, что слышит свой собственный рык. В нем нашел выход гнев от предательства, в нем же взыграло примитивное упоение разразившейся бойней. Каждый залп его болтера знаменовал собой еще один удар по унижению, нанесенному X легиону.

Ящеры падали, падали, падали. К тому моменту, когда твари добрались до Железных Рук, половина осталась бездыханно лежать на земле. Но остальные по-прежнему двигались неудержимой лавиной. И теперь лавина достигла своей цели.

— Рассыпаться и атаковать с флангов! — рявкнул Аттик в последние мгновения перед столкновением. Легионеры бросились влево и вправо, бронированными клешнями охватывая стаю с боков, и открыли по зверям перекрестный огонь. Воины действовали четко и быстро — отдельные шестерни ужасающего механизма, челюсти из керамита и стали, готовые разорвать любую плоть, что окажется между ними.

Но твари тоже были быстры. Ведущий зверь на бегу опустил голову и схватил зубами одного из воинов Дарраса. Керамит хрустнул, словно кость. Гальба услышал крик легионера на общем канале вокс-связи — преисполненный ярости вопль идеального убийцы, подобный тому, которым заходились звери. Ящер сдавил сильнее. На этот раз действительно затрещали кости. Нижняя половина тела космодесантника упала на землю. Рептилия вскинула голову и проглотила голову легионера вместе с верхней частью туловища.

Аттик был слишком далеко, чтобы помочь погибшему воину, но он первым добрался до его убийцы. По-прежнему поливая огнем беснующихся зверей, Гальба краем глаза видел, как капитан Железных Рук прыгнул на ящера, предварительно закрепив болтер в магнитной кобуре и обеими руками схватившись за цепной топор. Аттик атаковал молча. Размахнувшись, он вонзил оружие в горло твари. Его движения были преисполнены механического совершенства и грации. Массивное оружие в руках капитана порхало, словно легкая рапира. Ревущее лезвие вгрызлось в шкуру чудовища. Машина и животное одновременно взвизгнули — одна на высоких оборотах, другое от смертельной боли. Фонтан крови брызнул из шеи ящера, окатив Аттика с головы до ног. Наполовину отрубленная, голова животного откинулась набок. Тело продолжало стоять еще целых пять секунд после смерти, но затем рухнуло.