Чтение онлайн

Тень, вернувшаяся на вершину холма, молча наблюдала за происходящим. Даже под глубоким капюшоном угадывалось изумление от увиденного.

— Что ты сделал? — спросила она, и её голос сегодня звучал низко, по-мужски, но с нотками детского страха.

Железный Лик медленно повернулся к ней, и Тень невольно отступила — настолько чуждым казалось сейчас существо перед ней, несмотря на знакомую форму и одеяние.

— Я не знаю, — честно ответил он, глядя на свои руки. — Это… произошло само собой.

И это была правда. Новая сила, проявившаяся в схватке с магом-охранителем, застала его врасплох не меньше, чем Тень. Он чувствовал её и раньше — после использования Амулета Забытых при Ущельи Скорби, в моменты крайней опасности или гнева, но никогда она не проявлялась так явно.

Что-то менялось внутри него, трансформировалось на уровне самой сущности. Маска, когда-то просто слившаяся с его лицом, теперь, казалось, проникала глубже, к самой душе, изменяя её по своему образу и подобию.

Он покачал головой, отгоняя тревожные мысли. Время для самоанализа придёт позже. Сейчас у него была миссия — захватить Герцога Аграйского и положить конец гражданской войне.

— Собери отряд, — приказал он Тени. — Мы продолжаем операцию. И… не говори пока о том, что видела. Даже Фенриру.

Тень кивнула, но Железный Лик чувствовал её неуверенность. Впервые за годы службы Тень боялась — не врага, а своего командира.

Это было тревожным знаком, но сейчас он не мог позволить себе отвлекаться на подобные мысли. План нужно было выполнить, несмотря ни на что.

К вечеру отряд спустился с холма и двинулся параллельно маршруту армии Герцога, сохраняя дистанцию, достаточную, чтобы остаться незамеченными, но позволяющую наблюдать за передвижениями противника.

Как и предполагал Железный Лик, с наступлением сумерек армия остановилась на ночлег. Палатки вырастали среди полей как грибы после дождя. В центре лагеря, окружённый двойным кольцом охраны, возвышался роскошный шатёр Герцога — алый с золотой отделкой, увенчанный флагом с гербом: орёл, сжимающий в когтях змею.

— Охрана усиленная, — заметила Тень, изучая лагерь через разрез в капюшоне. — Пятьдесят Серебряных воинов вокруг шатра, плюс личная гвардия Герцога.

— Мы дождёмся полуночи, — решил Железный Лик. — Когда лагерь уснёт, когда костры догорят до углей. И нам понадобится отвлекающий манёвр.

План был детально проработан за оставшиеся часы до полуночи. Десять воинов отряда должны были создать диверсию на противоположном конце лагеря — поджог обозов и фальшивую атаку, которая отвлечёт основное внимание охраны. В это время Железный Лик с Тенью и оставшимися воинами проникнут к шатру Герцога, используя суматоху как прикрытие.

С наступлением полной темноты план был приведён в действие. Лагерь противника затих, лишь часовые бодрствовали на своих постах, но и их внимание притупилось после долгого перехода.

Диверсионная группа сработала идеально. Крики тревоги, звон оружия и всполохи пламени на северном краю лагеря привлекли внимание большей части охраны. Серебряные воины, верные своему долгу, остались на месте, но их число уменьшилось — несколько командиров отправились выяснять причину шума.

Железный Лик, Тень и восемь лучших бойцов Легиона скользили между палатками как призраки, избегая патрулей и постов. Их тёмные плащи делали их почти невидимыми в ночной мгле.

Приближаясь к шатру Герцога, Железный Лик почувствовал странное беспокойство. Маска на его лице нагрелась, словно предупреждая об опасности. Он остановился, подняв руку в предостерегающем жесте.

— Что-то не так, — прошептал он Тени. — Слишком просто. Слишком мало охраны для человека, объявившего себя королём.

Тень кивнула, разделяя его подозрения.

— Ловушка? — предположила она, вглядываясь в темноту вокруг шатра.

— Возможно. Или… — Железный Лик внезапно понял. — Или Герцога здесь нет.

Догадка подтвердилась мгновение спустя, когда воздух вокруг них засиял серебристым светом. Десятки фигур в белых одеяниях появились словно из ниоткуда, окружая их плотным кольцом. Маги-охранители Верховного Иерарха, куда более многочисленные, чем предполагал Железный Лик.

— Ты прав, еретик, — прозвучал голос из темноты за кругом магов. — Его Светлость Герцог Аграйский сегодня ночует в другом месте.

Вперёд выступила высокая фигура в богато украшенных церковных одеяниях. Верховный Иерарх Себастиан III собственной персоной — седовласый старец с пронзительными голубыми глазами и лицом, похожим на высеченное из мрамора.

— Как предсказуемо, — продолжил он, оглядывая Железного Лика с нескрываемым презрением. — Диверсия на одном конце лагеря, проникновение с другого. Базовая тактика, которую использовали ещё во времена моей молодости.

Железный Лик медленно выпрямился, оценивая ситуацию. Его отряд был в меньшинстве, окружён врагами, способными уничтожить их одним взмахом руки. Но в его голосе не было страха, когда он ответил:

— А как предсказуемо с вашей стороны, Ваше Святейшество, вступить в союз с аристократией против собственного народа. Церковь всегда предпочитала власть истине.

На лице Иерарха промелькнула тень гнева, но он быстро взял себя в руки.

— Ты говоришь о вещах, которых не понимаешь, еретик, — произнёс он. — Порядок важнее всего. Без порядка нет веры, без веры нет морали, без морали общество погружается в хаос. Твой Легион несёт хаос, и потому он должен быть уничтожен.

Железный Лик рассмеялся — странный, металлический звук, эхом разнёсшийся по лагерю.

— Порядок? — переспросил он. — Ты называешь порядком систему, где одни живут в роскоши, пока другие умирают с голоду? Где невинных казнят по прихоти власть имущих? Где дети растут в сточных канавах, питаясь крысами?

Его голос становился громче, в нём звучала ярость, копившаяся десятилетиями.

— Я вырос в Подбрюшье Нисенхейма, Ваше Святейшество. Видел вещи, от которых ваши холёные священники падали бы в обморок. Я знаю цену вашему 'порядку'. И я пришёл изменить его.

Верховный Иерарх слушал с выражением брезгливого интереса, словно наблюдая за особенно уродливым, но занятным насекомым.

— Благородные намерения, искажённые гордыней, — заключил он. — Классическая история грехопадения. Но твоя история закончится сегодня, еретик.