Чтение онлайн

— Держать строй! — крикнул Карн, и его голос был подхвачен другими командирами вдоль линии обороны. — Не размыкать щиты! Копья наготове!

Расстояние сокращалось. Сто шагов. Пятьдесят. Двадцать.

В последний момент перед столкновением каскадийцы остановились, и их передние ряды внезапно расступились, открывая проход. В образовавшийся коридор выехал одинокий всадник на чёрном коне.

Генерал Октавиан собственной персоной — главнокомандующий армией вторжения, легендарный полководец, не знавший поражений. Его золочёный доспех сиял в лучах полуденного солнца, а шлем, украшенный гребнем из красных перьев, делал его на голову выше остальных воинов.

Он остановился на полпути между армиями и поднял руку в жесте, предлагающем переговоры.

Железный Лик переглянулся с Фенриром. Это было неожиданно. Каскадийцы славились своей безжалостностью к врагам и никогда не предлагали переговоров, особенно тем, кого считали мятежниками или повстанцами.

— Это может быть ловушка, — предупредил Фенрир.

— Или возможность, — ответил Железный Лик. — Держите строй. Я выйду к нему.

И прежде чем кто-либо успел возразить, он шагнул вперёд, пройдя между щитами первого ряда обороны.

Медленно, с достоинством, он пересёк нейтральную полосу между армиями, остановившись в нескольких шагах от каскадийского генерала. Железная маска на его лице приняла нейтральное выражение — ни враждебности, ни страха, лишь внимательное ожидание.

Октавиан изучал его с нескрываемым интересом. Высокий, атлетически сложенный мужчина средних лет с резкими чертами лица, выдающими патрицианское происхождение, и холодными серыми глазами, повидавшими множество сражений.

— Железный Лик, — произнёс он, и его голос был удивительно мелодичным для человека, отправившего на смерть тысячи. — Воплощение легенды. Признаюсь, я ожидал встретить кого-то более… впечатляющего.

— А я ожидал, что легендарный генерал Октавиан не будет тратить время на пустые оскорбления, — ответил Железный Лик, и металлический резонанс его голоса, усиленный акустикой ущелья, произвёл должное впечатление — легкое удивление мелькнуло в глазах каскадийца.

Октавиан позволил себе лёгкую улыбку.

— Справедливо. Перейдём к делу. Император Валтасар поручил мне не просто завоевать Нисенхейм, но и решить… проблему Легиона Железной Маски. Однако я предпочитаю не тратить жизни своих людей без необходимости.

Он сделал паузу, словно ожидая реакции, затем продолжил:

— Предлагаю вам капитуляцию на почётных условиях. Ваши люди складывают оружие и присягают на верность Империи. Взамен они сохраняют жизнь и свободу. Более того, Легион может сохранить свою структуру и командование, став отдельным подразделением имперской армии. А вам, лично, император предлагает титул имперского трибуна с соответствующими привилегиями и властью.

Железный Лик внимательно слушал, не прерывая. Предложение было неожиданно щедрым — Каскадия редко предлагала покорённым народам что-либо, кроме рабства или смерти.

— А если я откажусь? — спросил он, хотя знал ответ.

Октавиан пожал плечами с отработанной элегантностью.

— Тогда мы уничтожим вас. Не сегодня, так завтра. Не здесь, так в другом месте. У Империи неисчерпаемые ресурсы. Ваша судьба предрешена, вопрос лишь в том, сколько жизней будет потрачено впустую.

Железный Лик задумался. Не о согласии — это было исключено, — а о причине столь нетипичного для Каскадии предложения. Что-то здесь было не так.

И тут он понял. Маска на его лице, реагируя на интуитивное озарение, изменила выражение — брови металла сдвинулись, губы искривились в понимающей усмешке.

— Вы боитесь, — произнёс он тихо, но достаточно громко, чтобы Октавиан услышал. — Не меня лично, не моего Легиона. Вы боитесь идеи, которую мы представляем. Идеи, что простые люди могут восстать против тирании и победить.

Он сделал шаг вперёд, и к его удивлению, Октавиан едва заметно отпрянул, хотя тут же восстановил самообладание.

— Если Легион Железной Маски победит сегодня, завтра восстанут рабы Таурона, угнетённые народы Восточных провинций, все те, кого Империя держит в узде страхом и силой. И вы знаете, что не сможете подавить их всех. Вот почему вы здесь, лично. Вот почему предлагаете сделку, а не просто атакуете.

Лицо Октавиана окаменело, маска профессионального безразличия соскользнула, обнажая на мгновение холодную ярость. Затем он взял себя в руки.

— Философские рассуждения — удел проигравших, — ответил он. — Я предложил вам выход. Вы отказались. Что ж, пусть история рассудит, кто из нас был прав.

С этими словами он развернул коня и направился обратно к своим войскам. Железный Лик также повернулся, чтобы вернуться к линии обороны Легиона.

Но не успел он сделать и нескольких шагов, как услышал свист рассекаемого воздуха. Инстинкт, острее которого не было ни у одного живого существа, заставил его резко развернуться, и он увидел летящее в его спину копьё — коварный бросок Октавиана, нарушившего священные правила переговоров.

Время словно замедлилось. Маска на лице Железного Лика раскалилась добела, и он увидел траекторию копья, как светящуюся линию в воздухе. Без видимых усилий он уклонился, позволив смертоносному оружию пролететь в дюйме от своего плеча.

В тот же момент воздух наполнился свистом тысяч стрел — каскадийские лучники, скрытые за первыми рядами легионеров, выпустили залп, целясь в линию обороны Легиона.

Битва при Ущелье Скорби началась.

— К оружию! — крикнул Железный Лик, бросаясь обратно к своим рядам. — Щиты вверх! Приготовиться к атаке!

Он едва успел вернуться за линию обороны, как первые ряды каскадийцев обрушились на стену щитов Легиона. Удар был страшен — сотни тренированных воинов, двигающихся как единый организм, врезались в оборону с силой морской волны о скалистый берег.

Линия Легиона прогнулась, но не сломалась. Щитоносцы, обученные годами тренировок, удержали строй, а копейщики за их спинами начали свою смертоносную работу, нанося удары между щитов, находя уязвимые места в доспехах противника.

Железный Лик оказался в самой гуще сражения. В отличие от остальных командиров, предпочитавших традиционное оружие — мечи, топоры, копья, — он сражался двумя изогнутыми кинжалами с серебряными лезвиями, которые казались продолжением его рук. Его стиль боя не имел аналогов — смесь уличной грязной драки, отточенной годами выживания в Подбрюшье, и изысканного фехтования, изученного по древним трактатам.

Каскадийцы, привыкшие к предсказуемым тактикам и стандартным приёмам, не были готовы к такому противнику. Железный Лик двигался среди врагов как ртуть — неуловимый, смертоносный, непредсказуемый. Его кинжалы находили щели между пластинами доспехов, проникали под шлемы, перерезали сухожилия и артерии.

Но даже с его сверхъестественными способностями, с маской, предупреждающей об опасности и усиливающей рефлексы, он был лишь одним воином среди тысяч. И каскадийцы продолжали наступать, волна за волной, неистощимым потоком.