Чтение онлайн

Ролох сорвался с места, однако маг в балахоне, не поворачивая головы, откинул руку в сторону и он, затравленно завизжав, прижался к полу. Дорны, улюлюкая и размахивая ятаганами, окружили поверженного полудемона.

В этот момент Элишва каким-то чудом поднялась, кровь из ее виска густым потоком стекала по гладкой, нежной коже щеки, обильно заливая белоснежную тунику. Амулет на шее жрицы вспыхнул ослепительно ярким светом и из него вырвался тонкий клубок молний. С треском впиваясь в лихорадочно содрогающееся тело мага, смертоносные лучи, безжалостно вытягивали его жизненные силы.

Ролох, сбросив оковы чар, разъяренно обрушился на обидчиков. Могучие, размашистые удары его когтистых рук без разбору крушили опешивших дорнов, выдирая из них куски окровавленной плоти. Оглушительный звериный рык, вперемешку с душераздирающими, полными ужаса воплями, сотрясал стены Храма.

Безоружная, отчаянно пытающаяся прийти в себя Лиара, оторопев взирала на разбушевавшуюся битву. Все вокруг словно расплылось, замедлилось почти до неподвижности так, что волшебница могла четко рассмотреть каждое движение, услышать каждый вздох сражающихся.

Вот полудемон, рассекающий когтями нагрудник дорна, из-под которого медленно, одна за другой, разбрызгиваются колышущиеся капли крови… Вот ятаган, с гудящим звуком вспарывающий широкую спину полудемона… Вот маг, сбрасывающий паутину потрескивающих, угасающих блеклыми, дрожащими вспышками молний, сжимающий на горле жрицы невидимую удавку… Вот жрица, плавно взмывающая в воздух, задыхающаяся в смертельных объятьях призрачной петли удавки, наброшенной магом… Она умирает… Ну и пускай!.. Бессердечная, лицемерная лгунья, ненавижу тебя… Как же больно… Почему так плохо, так страшно?.. Необходимая, милая, любимая… Мама! … Горький комок подступил к горлу… А это еще что? Манящий шепот, далеким, едва различимым эхом доносящийся откуда-то из сумрачных, потаенных глубин души: «Преклонись Тьме… Преклонись Руа».

Взгляд волшебницы помутнел, ее глаза, словно пустую чашу, наполняла черная, беспросветная мгла. Сквозь опускающуюся туманную пелену, она увидела, как тело Элишвы содрогнулось в предсмертной конвульсии и, безвольно обмякнув, рухнуло на пол.

Сердце Лиары сжалось. Хватая ртом воздух, она в беспамятстве бросилась к матери, но в тот же миг краем глаза заметила промелькнувшую рукоять ятагана. Тяжелый удар в висок глухим эхом отозвался в голове волшебницы. Уже падая, она увидела, как бешено ревущий Ролох вырвался из оцепления дорнов, стремительно вскарабкался по стене и, протиснувшись сквозь узкую бойницу окна, исчез в ночи…

Тяжелая дверь со скрипом приоткрылась, и в тускло освещенном проеме показалась обветренная, заскорузлая рука. Протолкнув внутрь глубокий, наполненный грязными мисками поднос, она небрежно зашвырнула большую буханку черствого хлеба, с тяжелым стуком грохнувшегося на пол.

Истошно завопив, Сигизмунд бросился к захлопывающейся двери и, напрыгнув на нее всем телом, неуклюже свалился вниз.

— Боится поганец. Я ему уже два раза пальцы ломал. — отряхиваясь, самодовольно крякнул карлик. — Бодо, забери хлеб.

Шепелявый громила послушно кивнул.

Стиг, грозно насупившись, неторопливо поднял буханку и отломив два крупных куска, бросил ее замявшемуся Бодо.

Сигизмунд, сделав вид, что не заметил этой вопиющей наглости, вернулся к двери и затарабанил по ней ногами:

— Скоты! Сами жрите это дерьмо!

Стиг брезгливо скривился и протянул ломоть Коэну:

— Неделю уже всухомятку. Я скоро от ветра шататься буду.

— Так хлебни помоев. — угрюмо предложил Коэн — Если старик не обманул, нас сегодня должны выпустить. Идем, отнесем еды нашему другу.

Бесцеремонно вырвав из рук оторопевшего Бодо последнюю оставшуюся нетронутой миску, Стиг хлопнул его по брюху:

— Тебе худеть надо, вон какое пузо отъел на казенных харчах.

— Только стряпню переводите. — громко чавкая, пробубнил Сигизмунд. — Оно такое не жрет, но я видел, как умяло крысу, целиком. Раз — и только хвост торчит, а потом — чпок, и его нету.

— Может оно и карликов так — «чпок, и нету»? — гном устрашающе навис над примолкнувшим Сигизмундом.

Коэн, сердито зыркнув на Стига, оттащил его в сторону.

— Странные вы и мутные. — погрозив щербатой ложкой, буркнул Сигизмунд.

В дальнем углу, за кипой рваных мешков, что-то негромко зашуршало.

Подойдя ближе, Коэн присел на пол и, подтолкнув вперед миску, замер в ожидании.

Вскоре кипа зашевелилась и из темноты показалось худощавое, изможденное лицо. Осторожно осмотревшись, оно снова скрылось во мраке, но уже и через мгновение его обладатель — тощее, угловатое существо — подползло к миске и, принюхавшись, сердито ее опрокинуло.

— Ну извини, крыс не было. — хмыкнул Стиг.

— Помолчи. — шикнул Коэн.

Сморщив узкий, похожий на клюв нос, существо предостерегающе зашипело. Его крупный, растянутый рот приоткрылся, обнажив затупленные, клиновидные зубы. Бледная льняного цвета кожа, придавала существу омерзительное сходство с ходячим трупом.

Коэн терпеливо ждал.

Существо вытянуло вперед сухую, жилистую руку и потрогало зачерствелый кусок хлеба.

— Бери. — кивнул Коэн.

Четыре длинных, когтистых пальца проворно сгребли ломоть и тотчас направили его в широко разинутую пасть.

— Дай сюда. — Коэн буквально вырвал из рук протестующего гнома еще один кусок хлеба.

— Жуй, не подавись. — раздосадовано буркнул Стиг.

Существо, исподлобья зыркнув на гнома фиолетовыми глазами, одним махом проглотило ломоть.

— Хоть бы спасибо сказал. — сердито пробормотал Стиг, похлопав себя по животу. — У меня вон кишки скоро сами себя трескать начнут.

Существо протянуло руку и потрогало Коэна за плечо. От исходящего от него терпкого запаха, в носу неприятно защекотало.

— Ты можешь пойти с нами, мы тебя выведем отсюда. — отчеканивая каждое слово, едва слышно произнес Коэн. — Хочешь?

Существо, наморщив широкий лоб, рьяно закивало головой.

— Хорошо. — Коэн сдержанно улыбнулся и, поднявшись, зашагал к своему месту.

— Думаешь получится? — догнав друга, спросил Стиг.

— Не знаю — пожал плечами Коэн. — Он все понимает, это видно.

— Налг в Книге был бронзовым. Этот бледный, как мертвец. — шепнул на ухо Коэну гном.