Проклятые земли Трэурана
Шрифт:
Стиг, не ожидавший, что стражник так раздухарится, схватил его за уши и крепко дернул, однако тот лишь усилил свою хватку. Коэн потянул противника за ногу, пытаясь оттащить его от гнома, но здоровенная туша детины упорно не желала двигаться.
— Дурень, не переусердствуй. — тихо пробулькал Стиг, чье багровое от удушья едва не лопалось.
Стражники — дорны и манорийцы — все как один, заливались от хохота.
Коэн наступил громиле на лодыжку и тут же получил сапогом в пах.
— Как-то это позорно совсем. — прохрипел гном, слегка расцепив пальцы громилы на своем горле.
— Терпи, дело важнее. — скрутившись от боли, процедил Коэн.
— У меня есть гордость. — не выдержал Стиг и изловчившись влепил кулаком в лоб стражнику. Тот глухо крякнул и, навалившись на гнома всем телом, обмяк.
— Эй дружище, ты чего? — Стиг лихорадочно затряс голову Ямета, пока никто не заметил конфуза.
— Твою ж… — Коэн подхватил руку стражника, делая вид, что потасовка продолжается.
Глаза громилы медленно приоткрылись и, не понимая, что происходит, он тупо уставился на Стига.
— Вот. Молодец, малыш, все в порядке. — подбадривающе зашептал гном, пока Коэн как мог продолжал изображать драку.
Стражники, заподозрив неладное, перестали галдеть и начали понемногу приближаться.
В этот момент Ямет очухался и, подняв гнома за шкирки, швырнул в своих сослуживцев, затем, лягнув ногой в живот Коэна, толкнул его на землю.
— Схватить их! К смотрителю! — рявкнул громила пока его сослуживцы грубо скручивали нарушителей порядка.
— Может прикончить, чего возиться с этим отребьем? — спросил коренастый манориец, особо рьяно заламывающий руку гному.
— Мы ж солдаты, а не конвойные. — согласно кивнул помогающий ему дорн.
— Я сказал, к смотрителю. — жестко процедил Ямет. — Скоро навоюетесь, веллорийское войско совсем близко.
— Что?! — не удержавшись воскликнул Коэн.
— Закрой пасть, пока не повыбивал тебе зубы. — зло прошептал громила.
— Это слухи. — коренастый манориец подтолкнул гнома к воротам. — Говорят уже за болотами стоят, но я не верю.
— Поверишь, когда клинок проткнет твое свиное брюхо. — дорн задиристо оскалившись, лизнул лезвие ятагана.
Послышался тихий стук. Лиара, положив руку на эфес анеласа, бесшумно приблизилась к двери. Стук повторился. Волшебница, не проронив ни звука, прижалась к стене, затем резко распахнула створку и, с мечом наперевес, выскочила в коридор.
— Надо уходить. — на лице Умрода ни дрогнул ни один мускул, не смотря упиравшееся в горло острие клинка.
— С какой стати? — мрачно спросила Лиара, не опуская анелас.
— За тобой идут. Надо уходить. — ровным голосом повторил Умрод.
— Почему я должна тебе верить? — волшебница испытующе посмотрела эльфу в глаза.
— У тебя нет выбора. — Умрод, игнорируя выставленный меч, отклонился и вошел в комнату.
После недолгих колебаний Лиара подошла к неподвижно лежащему Альдо.
Эльф пристально оглядел гнома и, не обнаружив ни следа от черной пошести, удовлетворенно кивнул:
— Его можно забрать.
— Тебя забыла спросить. — Лиара принялась бережно тормошить гнома.
— А? Что? Где я? — слабым голосом спросил Альдо.
— Все в порядке, нам надо уходить, здесь небезопасно. — волшебница подхватила гнома под руки, помогая ему подняться.
Умрод суетливо подбежал к двери и выглянул в коридор:
— Быстрее. Они рядом.
— Кто они? — раздраженно спросила волшебница.
— Загонщики. Дорны. — сухо промолвил Умрод и, сглотнув комок в горле, испуганно добавил. — И псы Алазара.
Понимая, что из эльфа ничего толкового не вытянешь, Лиара подвела пошатывающегося гнома к выходу.
— Где топор? — заплетающимся языком пробормотал Альдо. — Я не пойду без него.
— Держи. — волшебница подала гному оружие, понимая, что без него упрямца не вытолкать наружу.
— Какой тяжелый. — рукоятка топора едва не выскользнула из ладони Альдо.
На улице, где-то совсем близко, послышался душераздирающий лай и топот десятков ног.
Умрод, навалившись плечом, проломил наспех заколоченную боковую стену коридора и, быстро растянув доски, выскочил на улицу. Вслед за ним, поддерживая нерасторопно ковыляющего гнома, выбралась Лиара.
— Алазар… Близко… — испуганно прошептал эльф и скрылся в темном переулке.
Сцепив зубы, Альдо неуверенной поступью упрямо двигался дальше. Гном изо всех сил старался не останавливаться, однако его дрожащие, путающиеся ноги, подгибались при каждом шаге. Идти становилось все труднее.
Позади снова послышался раскат леденящего душу лая. Настойчивый топот ног преследователей становился все ближе.
Глухое эхо каждого шага болью отдавалось в раскалывающейся голове Альдо. Вдобавок этот невыносимый, жуткий лай, топот, крики! Мир вокруг Альдо завертелся и он рухнул на землю.
Лиара, отчаянно старавшаяся удержать грузного гнома на ногах, споткнулась и упала следом за ним.
— Брось меня. — Альдо хрипло закашлялся.
— Черта с два. — Лиара, сжимая в одной руке анелас, а в другой шар экзальта, повернулась в сторону, откуда неумолимо приближался шум погони.
Осмотревшись по сторонам, волшебница обнаружила, что Умрод куда-то исчез.
Через мгновение из-за угла, один за другим, показались преследователи. Дюжина дорнов, громко выкрикивая что-то нечленораздельное, выбежали прямо на Лиару. Остановившись в нескольких десятках шагов от волшебницы, они замерли в напряженном ожидании.
Истошно лая и звеня цепями, из переулка выскочили два исполинских черных пса. Гремя могучими лапами по деревянным настилам, они стремительно неслись вперед. Дорны поспешно расступились. Глядя на свирепых, разъяренных животных, казалось, что те неуправляемы и готовы разорвать беглецов в клочья.
Вдруг послышался громкий выкрик и псы послушно остановились. Клацая мощными, острыми клыками, по которым вязким потоком стекала вспенившаяся слюна, они озверело мотали огромными, взъерошенными головами. Их совершенно белые, мутноватые глаза завораживали своей холодной, могильной пустотой; всевидящий и одновременно слепой взгляд ужасал своей злобой и неудержимой жаждой крови.