Чтение онлайн

– Да, после мора люд сызнова начал отстраиваться. Жива даёт урожай, Велес зверей для охоты, после Лели-любви в оседлых семьях дети плодятся. Скоро людей буде много, но сейчас они словно зерно не проросшее, что не поднялось в полный цвет. Пять дворов, да нищие ребятишки... Оседлый человек, точно древо - плоды даёт многие годы спустя. Поспешишь срезать плод и придётся вечно грызть кости.

Поджав губы, Влада почтительно склонила голову перед матерью. Дочь не предлагала набегов, в них никто не отказывал, но Волчица сразу остудила кровавую жажду мудрым советом.

– В пути насчитали почти тридцать дымов. Людей в Яви стало чуть больше, - Серко поспешил увести разговор от оседлой общины. Ему не хотелось, чтобы Старшая изменила решение.
– Но пробыв в пути лишний день мы столкнулись с теми у которых была эта карта. Будто охотники или солдаты; одеты в новые куртки, вооружены очень годно и сыты. Только молоды - никого старше двадцати пяти Зим. Все трое мертвы...

Серко специально не стал рассказывать о неудачной попытке пленить девушку-снайпера. Итог всё равно оказался один - не изменишь.

– Всё?
– голубые глаза матери вопросительно посмотрели на сына. Серко кивнул, но тут же в разговор опять вступила сестра.

– Нет, не всё! Не простые там были солдаты!
– она мигом выложила на стол медальон, который стянула у одного из убитых мужчин. Взгляд Анюты заледенел, она внимательно смотрела на крестик, даже не прикасаясь к нему. Облизнув внезапно пересохшие губы, Старшая обратилась к Девятитраве.

– Крестианцы? Старая вера...

– Это спорный вопрос, - ухмыльнулся Олег, но жена не была настроена припираться.

– Норы жгут, в воде принимают; во славу бога единого гонят нас прочь, - как будто повторяла она чьи-то слова.

– Враги?
– дочь настороженно покосилась на крест.

– Недруги нам, но многие из них лишь ягнята, - клыкасто улыбнулась Волчица.
– У них "бог" един, а у нас предков много; мы в Роду, а они токмо выродки; их бог мёртв и молчит, а наши Боги в Ведах нам отвечают. Мало теперь крестианцев, а нас с каждым годом всё более...

– Может случиться, что всё пойдёт вспять, - пожал плечами Олег.
– До обледенения многие верили в Единого Бога. Людям свойственно возвращаться к привычному.

– Если из вас кто крест наденет - горло перегрызу, - Анюта сказала это не громко, но в комнате воцарилась тишина как после грубого окрика. Влада попятилась прочь от проклятого матерью знака. Серко вспомнил застывший в оцепенении взгляд девушки-снайпера и отвернулся. Лишь один человек из семьи не боялся противостоять гневу Волчицы.

– Ну да, ты то можешь. В смысле перегрызть, - буркнул дед.
– Та ещё стерва...

Анюта угрожающе развернулась, но вместо злобы на лице застыла улыбка. Ворчание старого скитальца всегда воспринималось с надменностью.

– Как дальше быть?
– постарался вернуть обсуждение в полезное русло Олег.
– Нас ждёт не спокойное время. Убежище нашли чужаки, а тут вам не норы, где можно уходить бесконечно под землю.

– В далёком прошлом перед родом стоял тот же выбор, - голос Девятитравы раздался для всех неожиданно. Она привыкла говорить только когда каждый выскажется; слово ведуньи всегда было решающим.
– Двадцать Зим назад мы могли спрятаться глубже и искать спасение от мора в земле, или же решиться на отрадную смелость; не отдавать жертву Маре, а послать Безымянную на поиски в Явь.

– Мы следовали Ведам...
– глаза Анюты остекленело застыли перед собой. Она вспомнила последний день лета, когда её привязали к столбу, вытекавшее с каждым вздохом тепло и тяжёлые шаги за метелью.

– Веды никогда не дают точных путей, выбор остаётся за Навью. Многие Веды не обещали спасения, а наоборот ладили путь через Калиновый Мост. Ты должна была сгинуть и встретиться с Марой, но выжила... Знаешь, к чему я говорю?

Анюта молча сжимала клыки и даже не посмотрела в сторону Девятитравы. Тогда женщина сама подошла к ней поближе.

– Крест явился к тебе. Много крестов. Руны настойчиво говорили об этом. Значит пора отправиться в путь и найти новое место для рода.

Голос ведуньи утих и с ним как будто умолк окружающий мир. Каждый в маленькой комнате понял, насколько важен этот день в судьбе племени. Плечи Анюты поникли, словно взвалив на себя тяжкий груз. Серко впервые разглядел на лице матери невозможное чувство - страх.

– Не я поведу в этот раз Навье племя. Ежели брошу вызов дороге, то будет лишь вой в пустоту. Сгинем без всякой надежды ещё до морозов. Враги близко, осень пахнет кровью Зимнего Волка. Моё место в рядах первых охотников...

– Главное в твоей судьбе уже выполнено и большего никто требовать не посмеет. Сама знаешь, чего я прошу, - Девятитрава значительно посмотрела на Серко и на Владу.
– Новое логово должны основать твои дети - это их бремя, это их предначертанный путь!

– Предначертано многое! Слишком много худого!
– торопливо зашептала Волчица. Её глаза не находили покоя, взгляд метался среди теней от огня.

– Они должны отправиться в путь!
– Девятитрава заметила, что ужас от расставания с детьми грозит Анюте новым безумием.

– Оба могут не выжить...

– Или вместе найдут свою долю, - поправляла ведунья.

– Предательство, кровь и ярость! Горящий волк возле пламенных стен...

– Другая доля дарует спасение - судьба не ясна.

– Ярь запретная и крест над могилой, серебряный нож в руке Проклятой...

– Анюта.

– Пуля из оружия "раненого" и Зверь разрывающий свет. Крик обречённой мёртвой родиться....

– Анюта!

– Ветер в волосах цвета пепла, остывающий дым от костра. Разрушенный путь под дождём!

– Хватит!!!

Громогласный окрик Девтитравы вырвал охотницу из жаркого бреда; мороки тут же оставили разум а сердце замедлилось. Побледнев ещё больше, Волчица вспомнила долгие ночи, которые провела за попытками предсказать будущее для детей. Серко и Влада с испугом смотрели на безумно бормотавшую мать. Осторожно взяв её за руку, ведунья тихо сказала:

– Двадцать Зим ты хотела заглянуть в завтрашний день для детей и так страшилась грядущего, что не заметила, как оно наступило. Твоим наследникам нужно отправляться в дорогу и только вдвоём. Ты больше не сможешь защищать их своей силой. Время настало...