Чтение онлайн

– У тебя целый год впереди, успеешь еще подумать, – вмешался Прокофий, он просто не мог больше выслушивать беспокойства Твинкл. – Волшебство ведь объяснить очень сложно. Все, что мы о нем знаем, приходило постепенно. Когда настанет время переместиться в новый мир, мы выясним о себе чуть-чуть больше, в этом нет ничего плохого и уж тем более – страшного. Зачем переживать из-за того, что будет таким сюрпризом?

– Я не люблю сюрпризы, Прокофий! Я же, вообще-то, волшебница, – рассержено сверкнула глазами Твинкл.

Прокофий не нашелся что на это ответить. Наверное, есть волшебники, которые любят получать все в точности таким, как задумали. Он же никогда не утруждал себя продумыванием мелочей, просто давал направление мыслям и смотрел, что из этого получится. Обычно результат превосходил все его ожидания, и Прокофия это вполне устраивало.

– Отлично, Твинкл, я все понял. Ты не любишь рисковать, и не нужно! Ведь если ты доверишься Вселенной, все будет правильно – она не подведет. Так что не бойся. Но сейчас… в общем, мы ведь совсем не об этом пришли сюда говорить. Так вот, до того, как Тельман «случайно» меня перебил, – Прокофий бросил косой взгляд на друга, но тот не подал виду, что заметил, – я кое-что придумал. На Бал Огней слетятся волшебники со всех городов Основания, верно?

– Ну да, – Ману насторожилась.

– Выходит, нам вовсе не обязательно самим куда-то лететь. Мы и так легко сможем узнать, есть ли в других местах какие-нибудь необычные происшествия. Не выдумал ли кто случайно, ну не знаю… «шипящие» штаны, например?

Услышав это, друзья покатились со смеху. Аспен проснулся и сонно зевнул. Пришло время расходиться. Прокофий вдруг вспомнил, что его эраунд остался на площади, а у Тельмана заночевать он не мог, и в отличие от жителей Крепости, эраунды горожан не возвращались к ним сами с наступлением темноты.

– Эй, Твинкл, подбросишь меня до города?

– Я бы с радостью, но не могу. Мой эраунд… он же…

– А, ну да… – Прокофий тут же вспомнил прогулку в «шипящих» кедах.

Что же делать? Так не хотелось просить эраунд у Тельмана. Какими бы безобидными ни были его намерения, он все-таки скрыл от Прокофия правду о своем таинственном приобретении. И до тех пор, пока Тельман не расскажет, где взял эту волшебную брошь, он не желал иметь с ним никаких дел.

Тельман, однако, уже сам шагал им навстречу, собираясь предложить помощь. Немного поразмыслив, Прокофий все-таки решил не упрямиться. Глупо было отказываться, раз уж это единственный способ вернуться обратно в город. Правда, им с Твинкл пришлось немного подождать, пока Тельман доставит свой эраунд к воротам Крепости.

– Летите. Увидимся завтра, – кивнул он друзьям на прощанье. Когда ребята вышли на свежий воздух, эраунд уже ждал у ворот. – Но смотри, Прокофий, только попробуй не вернуть мне его завтра, – шутливо пригрозил Тельман, выставив руку вперед и тыкая в друга пальцем.

Прокофий еле удержался от смеха, до того это было забавно. Но то, что Тельман весь вечер вел себя как ни в чем не бывало, страшно злило. Прокофий хотел сказать что-то дерзкое, но все слова будто разом куда-то подевались.

Тем временем Твинкл уже забралась в эраунд и была готова к полету. Прокофий не стал дольше медлить и тоже пробрался в эраунд, упав на сиденье рядом с ней. С Тельманом он попрощался сухо и без особой охоты.

ГЛАВА 6

ВОЛШЕБНЫЙ КУПОЛ

На следующее утро мысли Прокофия были только о событиях вчерашнего дня. Спускаясь по лестнице и шагая на кухню, он чувствовал себя так, будто размышления заполняли не только его голову, а всего целиком. Казалось, он мог попросту взорваться, если срочно с кем-нибудь не поделится.

За столом на залитой светом кухне сидели мистер и миссис Фарадей. Их волосы и глаза были точь-в-точь как у сына, только локоны у папы чуть темнее, а у мамы цвет глаз немного ярче.

Они завтракали и пили чай, увлеченно глядя в магический экран, висевший в воздухе. Мягкий коврик заботливо массировал маме ноге. Как только Прокофий уселся за стол, он принялся было и за него, но мальчик вежливо отказался, подтянув ноги на стул. Он был слишком взволнован из-за всего произошедшего.

– Доброе утро, милый! – приветливо улыбнулась сыну миссис Фарадей.

– Что смотрите? – будничным тоном поинтересовался Прокофий, ожидая свой завтрак. Он ничего не ел еще со вчерашнего вечера и здорово проголодался.

– Нынче все новости только об этом мальчике, Фалберте Скидле. Ты ведь знаешь его, да? Уже слышал про «кипучие» кеды? – мистер Фарадей поднял в воздух опустевшую чашку, и волшебная кухня тут же наполнила ее новой порцией чая.

– «Шипящие», – поправил Прокофий, мысленно гадая, как много известно родителям.

– По-моему, он выглядит испуганным, вы не находите? – с тревогой отметила миссис Фарадей, пододвигая к Прокофию только что возникшую на столе пустую тарелку. – Не знаю, какой разговор состоялся у них с его мамой, в любом случае это было не самым худшим из того, что его ждет. Столько внимания, столько вопросов, весь город стоит на ушах! О, похоже, это для тебя, дорогой.

На тарелку Прокофия опустился возникший из ниоткуда кусочек дыни, но разволновавшись, он случайно уронил его себе на брюки. Пока сладкие ручейки стекали по ноге, он бросил обеспокоенный взгляд за окно: уж не встал ли кто из прохожих после слов мамы на уши? Но, к счастью, на улице было пусто, и Прокофий вздохнул с облегчением. Прокофий понимал, что сейчас самое время рассказать обо всем родителям, пока не случилось ничего плохого, как, к примеру, во «Вкуснятине». Но взрослые были так увлечены новостями, что он не решался их отвлечь и занялся брюками.

– Еще бы, ведь маленький мальчик каким-то образом нарушил закон Основания и создал предмет высшего колдовства! – покачал головой мистер Фарадей.

Все время, пока Прокофий пытался закончить завтрак, его родители без умолку говорили об этом Скидле, при чем так, словно он настоящий герой. В конце концов Прокофию надоело выслушивать то, как родители незаслуженно им восхищаются, ведь на самом деле он обычный волшебник и ничем не лучше других детей. Но Прокофий не знал, как правильно начать разговор, и потому просто молчал и ел до тех пор, пока хватало терпения.

– У него это вышло случайно! – внезапно выпалил он, уставившись на родителей.

Те мгновенно прекратили обсуждать удивительное происшествие и, оторвав глаза от экрана, с недоумением воззрились на сына. Ох, напрасно он это сказал, теперь начнутся вопросы, откуда ему об этом известно. А признаться маме и папе, что он все это просто подслушал, Прокофий ужасно боялся.

«Всегда будь собой, а другим позволяй быть другими!» – твердили ему с ранних лет. И это были не просто слова – чужое пространство имело огромную ценность для волшебников: никто не давал другим советов, пока их не просили, не осуждал соседей и не учил людей, как жить. Это было основой основ, неприкосновенным правилом. Прокофий вдруг подумал, что возможно, это и есть та самая свобода, которую чествуют на Балу Огней, а он ее взял и нарушил. Значит, теперь ему придется молчать и обо всем остальном. Но ведь как-то же он должен сказать родителям об этой странной штуке со временем и предупредить их об опасности.