Чтение онлайн

Неуклюжими руками она снова надела шлем; вокруг нее все ее люди опускали забрала и наклонялись всем телом вперед, как бы навстречу ветру, подставляя летящим наконечникам стрел и кончикам кинжалов изогнутые поверхности стальных шлемов.

– Дерьмо, дерьмо, дерьмо, - монотонно ругался Герен аб Морган.

Свист летящих стрел сразу прекратился - значит, стрелы во что-то попали. Она поскакала вперед. Никто не кричал, не падал.

Ее ухватила за стремя спотыкающаяся, залепленная белым фигура.

– Они попали в землю! Тридцать футов недолета до передовой!
– крикнула Людмила Ростовная.

– Так!
– Аш сделала попытку взглянуть назад, против ветра, сразу в рот набилась снежная крупа, выплевывая ее, она позвала: - Рикард!

Парнишка подбежал, на голове у него был напялен шлем лучника, у пояса висела короткая кривая сабля.

– Что, командир?

– Давай бегунов вниз! Не вижу знамени Синего медведя, [Личная эмблема графа Оксфорда.] будем полагаться на бегунов и всадников. Пошел!

– Есть, командир!

– Людмила, скачи к графу Оксфорду, скажи ему - получилось! Хочу знать, срабатывает ли на всем поле боя!

Женщина подняла руку и пустилась вверх по склону, оскальзываясь по снегу и грязи. Аш дрожала, холод стали ощущался даже сквозь камзол с подкладкой и рейтузы. Между ног было мокро и холодно. Она развернула Счастливчика и ездила по снегу взад-вперед перед своими пятью сотнями Льва Лазоревого, поставив Ансельма отвечать за артиллерию, а Герена - за лучников, а рыцарями командовал подозрительно спокойный Эвен Хью.

В воздухе послышалось жужжащее бренчанье.

Аш придержала поводья Счастливчика. Огромный конь под ней дрожал. Она стояла в стременах, кишки по-прежнему бунтовали; и очень медленно она дефилировала перед рядами своих солдат вверх-вниз. Одна стрела упала оперением в грязь в пятнадцати футах перед ней.

В воздухе послышался звук натягиваемых тетив. Со звоном летели стрелы. Шум все возрастал, и вдруг ей пришла мысль, что в христианском мире не осталось больше ни одной стрелы; летели тучи стрел из изогнутых по-своему луков визиготов, тучи германских стрел, стрел из имперских войск, которые виднелись среди вражеских полков.

Ветер из-за линий бургундских войск дул так сильно, что снег стал лететь горизонтально на юг.

– Продолжайте молиться!
– крикнула она Дигори и Ричарду. Звуки мессы из-за спин основных войск Карла доносились урывками сквозь завывания ветра.

– Ну, теперь...
– выдохнула она.

Не особое какое-то чудо - если учесть, что погодные условия всюду схожи и солнца нет, - но все-таки чудо! Снег. Снег - и ветер.

Вокруг в воздухе клубились белые вихри, и она потеряла ощущение перспективы. Греясь о теплое тело Счастливчика, о пар его дыхания; она скакала вдоль цепи своих; здесь говорила словечко человеку, зять которого сражался под командованием Кола де Монфора, там - женщине-лучнику, которая пила со шлюхами, шедшими за контингентом беженцев - немецких рыцарей; все это не ради какой-то информации, а просто чтобы дать им почувствовать, что она рядом, тут, с ними, чтобы они ее видели, слышали или осязали.

– Мы для этого пришли сюда, это наша работа, - снова и снова повторяла она.
– Пусть себе стреляют. Стрелы тратят. Еще пару минут - и мы зададим им перцу. Какого они никогда не видели. Последний удар в их жизни!

Снег стал не таким густым.

Дигори Пастон и Ричард Фавершэм, поддерживая друг друга, стояли коленями в снегу и грязи. Бертран по очереди прикладывал к губам каждого фляжку с вином, его толстое белое лицо осунулось от страха. Оба священника молились хрипло, задыхаясь. "Боже, - подумала она, - как нам нужен ты, Годфри!"

Дигори Пастон повалился лицом прямо в снег.

– Готовьтесь стрелять!
– закричала она Герену аб Моргану.

Снег стал падать еще реже. Небо посветлело. Ветер стал стихать. Аш развернулась и пришпорила Счастливчика, поскакала по склону; за ней - паж, оруженосец, эскорт и знаменосец; доскакала к лучникам Герена аб Моргана; один кулак подняла вверх, рывком - меч из ножен и высоко вверх. Скача, она следила за линией горизонта, напряженно высматривая среди знамен главного фланга знамя с изображением Синего Медведя.

На откосе Ричард Фавершэм свалился без сознания.

Неожиданно снег перестал идти; воздух стал чистым.

Знамя Медведя зашаталось.

Аш не стала ждать вестника. На западе посветлело, снег превратился в порошу, и она затолкала меч в ножны:

– Закрепить тетивы, зарядить!

– Натянуть тетивы! Выпускай!
– по откосу холма эхом разнесся хриплый рев Герена аб Моргана. Аш слышала, как проревели другие приказы, на флангах и в центре, и бессознательно привела себя в готовность. Лучники и арбалетчики Льва Лазоревого подготовили свое оружие, вставили стрелы в выемки тетивы и при втором вопле Герена отпустили тетиву.

Холодный сумеречный воздух почернел от вылетевших одновременно двух тысяч стрел. Добрую тысячу которых, с юмором подумала она, несомненно, в свое время выпустили лучники Филиппа де Пуатье и Фери ди Кисанс, этих лучников из Пикардии и Хайно она сама не так давно выгнала из-под Нейса.

Аш вздрогнула всем телом в момент вылета стрел и, подняв голову, следила за их полетом; раздался второй залп стрел, в воздухе опять потемнело, арбалеты яростно стучат, из больших луков вылетает по десять-двенадцать стрел в минуту, лучники выхватывают стрелы из колчанов, воткнутых в мокрую, втоптанную в грязь пшеницу, и стрельбе по-прежнему помогает ветер, дующий в сторону противника...

В отдалении пронзительно заржала лошадь.

Аш поднялась на стременах.

В трехстах ярдах от нее внизу по холму, усеянному, как подлеском, барьером из тысяч стрел визиготов, попали в цель первые стрелы, выпущенные бургундской армией.

Ей было как раз видно с этого расстояния: визиготы падали, хватаясь за голову, стрелы протыкали им глаза, щеки и рот. Их всадники рывком разлетелись в стороны. Огромное количество лошадей разбегались с ржаньем назад, к югу, пробивая бреши в цепях солдат, вооруженных мечами и копьями; человек в белой рясе упал, раскинув руки и ноги, череп был расколот копытом, знамена беспорядочно метались...

Аш обернулась как раз в тот момент, когда открыли огонь Анжелотти и другие пушкари, дислоцированные на центральном фланге герцога Карла. От громового - бах!
– затряслась земля под копытами Счастливчика, и жеребец попятился на добрых восемнадцать дюймов, и это в полном боевом снаряжении!

Они стреляют против ветра, вот у них и недолеты. А мы - по ветру и попадаем в цель. И ведь они этого не соображают!

– Господи, благодарю Тебя!
– заорала Аш.

Пушечные выстрелы с центрального фланга были рассредоточенными всегда был спорным вопрос, надо ли пушечному расчету перезаряжать до того, как противник сделает залп. Аш тронула поводья Счастливчика, когда он одним копытом ступил на гудящую от залпа землю и быстро полетел, вращая боками, желая прорваться вперед.