Чтение онлайн

– Не будешь? Ты еще передумаешь. Поверь мне.
– Флора качала головой. У нее текло из носа, она утерла нос рукавом, стерев грязь с лица. Она смеялась надтреснутым голосом: - Не станешь рожать? Не станешь, хотя это его ребенок, а ты никак не можешь выпустить его из рук?

Аш только молча разинула рот. В голове ее замелькали сотни мыслей в поисках точного ответа. Вдруг ей представился маленький ребенок, лет трех, с серьезными зелеными глазами и льняными волосами. Ребенок, которому придется бегать по лагерю, падать с лошадей, резаться об острые края оружия, болеть лихорадкой, в какой-нибудь голодный год, возможно, умереть с голоду; ребенок, внешне похожий на Фернандо дель Гиза, с таким же чувством юмора, как у Флоры...

Она встретилась глазами с Флорой дель Гиз и сказала категорично:

– Да ты ревнуешь.

– Ты думаешь, что я хочу иметь ребенка.

– Ну да! И никогда его у тебя не будет.
– Аш отдавала себе отчет в том, как непростительны ее слова, но ее побуждал высказаться не гнев, а страх, и она позволила себе острый сарказм: - А что тебе делать, ведь Маргарет Шмидт не забеременеет от тебя? Самое тебе доступное - это иметь племянника или племянницу.

– Что верно, то верно.

Аш смутилась, не дождавшись вспышки гнева от собеседницы.

– Прости мои слова, но это ведь правда, верно?

– Ревную, - Флора смотрела на Аш со смешанным выражением сардонического юмора, облегчения, надежды, всего вместе.
– Потому что я не вырежу ребенка из твоего чрева. Женщина, я не хочу, чтобы ты на моих глазах скончалась от кровотечения или умерла от родовой лихорадки; но, ради Господа, роди ты его! Ты не умрешь. Ты ведь крепкая, как эти чертовы крестьянки; ты можешь сегодня его выкинуть, а завтра вскочить на коня. Ты разве не понимаешь, как опасно избавляться от ребенка?

– Поле боя - тоже не самое безопасное место!
– едко прокомментировала Аш.
– Смотри, я не хотела бы идти к городским врачам. Я им не доверяю, этим жадным мерзавцам, и потом, где взять времени, этого врача еще надо найти. Я не хочу без необходимости принимать те снадобья, которыми пользовались бабы у нас в обозе. А тебе доверяю, ты меня штопала каждый раз, когда кто-нибудь отрезал от меня кусочек.

– Святая Магдалена! Ты совсем одурела, что ли? ТЫ МОЖЕШЬ УМЕРЕТЬ!

– Рассчитываешь меня испугать? Я каждый день готовлюсь к этому. Завтра у меня бой!

Флора дель Гиз открыла рот и снова захлопнула его.

– Не хочу приказывать тебе, - сказала Аш несчастным голосом.

– Приказывать?
– Флора стояла боком к Аш, и Аш отчетливо увидела, как крупная капля вытекла из ее глаза, который все еще слезился после удара Аш. Флора смотрела в сторону.
– А что ты сделаешь, если я не выполню приказ? Выгонишь меня из отряда? Да тебе и так придется это сделать.

– Ради Бога, Флориан, не надо!

Флора подняла руку и схватила Аш за кисть:

– Не "Флориан", а "Флора", я женщина. И люблю других женщин!

– Да знаю я!
– поспешила сказать Аш.
– Послушай, я...

– Не знаешь ты этого!
– Флора выпустила руку Аш. Минуту постояла, опустив голову, потом повернулась лицом к Аш: - Не болтай, ты не имеешь ни малейшего представления, что это такое. Что, по-твоему, мне делать, когда все вокруг меня как спятили, потому что я ложусь с женщиной? Ну, скажи, что? Я не могу с ними драться. Я не стала бы причинять им боль, даже если бы могла! Мне пришлось притворяться не тем, что я есть. Представь, что кто-то решит меня сжечь, потому что я люблю женщин и потому что я умею врачевать?

Аш неловко зашевелилась.

Флора дель Гиз протянула вперед руки ладонями кверху.

В прохладном воздухе и в свете фонарей Аш увидела знакомые белые шрамы на пальцах хирурга.

– Это следы ожогов, - объяснила Флора.
– Ожоги старые. Я обожглась, когда старалась вытащить ... вытащить кое-что из костра, но было уже слишком поздно, потому что мне хотелось оставить что-то на память, как реликвию, если уж ее живьем не будет рядом со мной.
– Флора прижала руки к лицу, волосы ее взмокли от пота и слез.
– На тебя один мужчина когда-то поссал, и ты думаешь, что все теперь понимаешь? Не надо болтать, что ты что-то понимаешь, ты, убийца, потому что ты ни шиша не знаешь! Ты в жизни своей не оказывалась беззащитной!

В тихом воздухе ее крик отдался эхом. Снаружи, за палаткой зашевелилась охрана. Аш подошла к клапану палатки, чтобы тихо отдать приказы.

Флора дель Гиз выпалила:

– А теперь у тебя будет ребенок! Добро пожаловать в женское сословие!

– Флора, ради Бога, - запротестовала Аш. Но та не дала ей договорить:

– Может быть, тебе не следовало так уж рваться в постель моего брата!

Аш могла только молча смотреть на нее. Она чувствовала только изумление и шок, как будто ее ударили в живот, она не могла привести в порядок мысли и ответить, вообще ни слова не приходило в голову.

– Я для тебя что угодно сделаю! И всегда была готова. Но не это! Голос Флоры поднялся на октаву выше.
– Не молчи так! Скажи что-нибудь!

Аш молчала, охваченная паникой; попыталась заговорить; отвела глаза от негодующего лица собеседницы и смотрела под ноги, на устланную тростником лесную землю.

Ей в голову пришла мысль, решительная и четкая: "Надо сказать Фернандо".

А вдруг сын? Он его отнимет.

И я в любом случае никогда его не увижу.

Не я первая пойду в бой с животом...

Да, но сколько женщин умерло от родовой лихорадки, когда хирурги были бессильны помочь...

И такая же отчетливая мысль: "Я не должна рожать его ребенка".

– Аш!
– проворчала Флора.

Аш ее не слушала. Она начала очень тщательно продумывать мысль о вынашивании ребенка весь срок.

Не так уж и долго. Несколько месяцев из жизни. Время, конечно, не самое лучшее, в преддверии войны... ну, и раньше женщины участвовали в таких войнах. За мной все равно должны пойти. Я должна быть твердо убежденной.

Она удивилась, как сильно ее пугает, что тело изменится, станет неподвластно ей, что оно станет физически огромным. А после родов? Отдавая себе отчет, что ее увлекли приятные мечты, Аш вообразила себе сына или дочь.

Ну тогда у меня будет хоть один кровный родственник. Кто-то, похожий на меня.

При этой мысли у нее буквально зашевелились волосы на затылке.

Уже есть некто, похожий на тебя.

"А кто знает, что у меня родится? Какой-нибудь урод - деревенский дурачок? Нет, клянусь Господом и всеми Его святыми! Я не могу породить чудовище.