Чтение онлайн

Трубач развернулся, трубя протяжный сигнал.

Аш подскочила на месте:

– Мы останавливаемся?

Улыбка Фернандо относилась не только к пажам и оруженосцам, но и к тем из командиров копий, что держались рядом с ним.

– Я останавливаюсь. И фургоны. Вы, госпожа супруга, можете поступать, как вам вздумается.

– Прикажете накормить и напоить послов во время стоянки?

– Нет.
– Фернандо натянул поводья, останавливая коня у повозки со скарбом.

Аш осталась в седле, осматривая местность. Утренний туман продолжал подниматься. Изрезанная земля, желтые скалы, бурый засохший тростник. Несколько кустов - на деревья не тянут. Пригорок в двух сотнях ярдов от проезжей дороги. Райское местечко для разведчиков, лазутчиков или пешей засады. Даже и конные бандиты могли бы найти, где укрыться.

Подъехал Годфри Максимиллиан на своей кобыле.

– Далеко ли до Генуи?

Борода священника побелела, в морщинки на лице набилась светлая пыль. Так он будет выглядеть в шестьдесят, мельком подумала Аш.

– Четыре мили? Десять? Две?
– Она ударила себя по колену стиснутым кулаком.
– Я слепа! Он запретил высылать разведчиков, он запретил нанять местных проводников! Размахивает этим печатным пропуском для пилигримов в Святую Землю, и больше ему ничего не надо! Как же, кто осмелится напасть из засады на благородного рыцаря?! А если бы там оказался не Ягненок со своими людьми, а бандиты?

Она запнулась, заметив улыбку Годфри, покачала головой:

– Ну ладно, признаюсь, разница не велика. Да что там, сам знаешь, итальянские наемники!

– Бесчестная шваль. Возможно.
– Годфри закашлялся, отхлебнул из кувшина и протянул его Аш.
– Разбиваем лагерь через два часа после выхода?

– Мой супруг и повелитель желает переодеться!

– Опять? Тебе следовало скинуть его в Рейн еще в кантонах, а не тащить через Альпы.

– Годфри! И это говорит христианин?

– Евангелие от Матфея, десять, тридцать четыре! [От Матфея 10:34. "Не думайте, что Я принес на землю мир. Не мир принес Я, но меч".]

– Сомневаюсь, что Господь имел в виду...
– Аш поднесла к губам кувшин. Пиво. Терпкое, довольно противное, но хоть мокрое - что и требовалось. Годфри, я не могу. Не сейчас. Не время предлагать людям выбор: на чьей они стороне. Начнется хаос. Нам надо хоть как-то продержаться до окончания этого идиотского дела.

Священник задумчиво кивнул. Аш продолжала:

– Я выеду на ближайший гребень, пока он занят. Мы в тумане, и не только в прямом смысле. Надо осмотреться. Годфри, отправляйся к Астурио Лебрии и его другу, прояви свое христианское милосердие. Не думаю, чтобы мой супруг и повелитель позаботился их сегодня накормить.

Кобыла Годфри поплелась обратно к хвосту колонны.

Жан-Жакоб Кловет и Питер Тиррел перехватили Аш, когда Негодяй лениво взбирался на крутой откос - двое светловолосых, почти неразличимых фламандцев, небритых, с рукавами, заляпанными свечным салом и с арбалетами у седел. От них пахло кислым вином и мужским семенем; Аш догадывалась, что на рассвете оба выползли от шлюхи, может, от одной и той же - с них станется.

– Капитан, - начал Жан-Жакоб, - надо что-то делать с этим сукиным сыном.

– Сделаем, когда надо будет. А пока, одно движение без моего приказа, и я вам яйца гвоздями прибью.

Она ожидала ухмылок, но Жан-Жакоб настаивал:

– Когда же? Питер добавил:

– Поговаривают, вы и не собираетесь покончить с ним. Говорят, он вас подцепил на свою штуку. Мол, чего и ждать от женщины?

"А спроси их, кто это "поговаривает", ответят уклончиво, или вовсе не ответят..."

Аш вздохнула:

– Слушайте, парни... мы хоть раз нарушали контракт?

– Нет!
– в один голос отозвались они.

– А ведь это не каждый отряд может о себе сказать. Нам платят еще и за то, что, если уж контракт подписан, мы на другую сторону не перекинемся. У нас только и есть, что этот закон. Я вышла за Фернандо - вроде как подписала контракт. Так что еще и в этом дело.
– Аш поторопила Негодяя к светлеющему небу.
– Я вроде как надеялась, что Господь мне поможет, продолжала она со вздохом.
– Молодые безрассудные выпивохи чуть не каждый день ломают себе шеи, почему бы и нашему рыцарю не оказаться в их числе?

– Задача для арбалета, - Питер погладил кожаный чехол у седла.

– Нет!

– Что, такой крутой мужик?

– Жан-Жакоб, попробуй хоть раз подумать не той головкой, что у тебя в гульфике, и... черти траханые!

Как раз когда они выбрались на гребень, ветер разогнал туман. Южное солнце загорелось на охряных холмах, вспыхнула бледная синева неба и всего в двух-трех милях перед ними - засверкали гребни волн. Берег.

Корабли теснились в заливе и подходили из открытого моря.

Не купеческие корабли.

Военные.

Белые паруса и черные вымпелы. В долю секунды в голове у Аш мелькнуло: "Половина военного флота!" и: "Вымпелы визиготов!".

На губах соленый вкус ветра. Долгое застывшее мгновенье она просто остолбенело таращилась. Острые носы черных трирем рассекают плоскую серебряную гладь моря. Больше десятка, меньше тридцати. Среди них огромные квинкверемы - пять или шесть десятков. А ближе к берегу гигантские плоскодонные десантные корабли скрываются из вида за стенами Генуи; видна радуга брызг над ходовыми колесами. Издалека смутно долетело постукивание двигателей. [Несомненно, это еще одно вторжение в текст средневековой легенды. Учитывая появлявшееся ранее название "Карфаген", предполагаю, что здесь отражены смутные воспоминания, сохранившиеся в монастырских манускриптах, о морской мощи исторического Карфагена в классический период, когда он владычествовал над Средиземноморьем, пока его флот не был уничтожен римлянами. Подобный анахронизм в средневековом документе не редкость.]

Она еще заметила черный дым, поднимавшийся из-за черепичных крыш портовой крепости, и суетящихся в узких улочках под раскрашенными известковыми стенами людей.

Аш прошептала:

– Высадка десанта, количество неизвестно, флот атакует, кораблей союзников нет; мои силы - двести человек.

– Отступить или сдаться.

Она все еще стояла, тупо уставившись на береговую линию за гребнями холмов, почти не слыша голоса, звучавшего в мозгу.

– Ягненок нарвется прямо на-них.
– Жан-Жакоб потрясение указывал вниз, туда, где в миле впереди развевался белый штандарт Агнца Божьего. Аш поспешно прикинула в уме силы бегущего отряда.

Питер уже развернулся и сдерживал горячащегося коня:

– Скажу трубить тревогу!

– Подожди.
– Аш подняла ладонь.
– Вот что. Жан-Жакоб, построишь конных стрелков. Скажи Ансельму, я велела латникам ждать в седлах и в полном вооружении, пусть он примет командование. Питер, скажи Генри Брандту, все повозки придется бросить, всем из обоза выдать оружие - и на коней. Любые приказы от людей в цветах дель Гиза игнорировать - с Фернандо я поговорю!

Она поскакала вниз, к телегам, над которыми развевался штандарт Лазоревого Льва, высмотрела в сумятице Ри-карда, крикнула мальчишке, чтобы привел Годфри и послов, и умчалась к полосатому зеленому с золотом шатру, запутавшемуся в неразберихе веревок и колышков. Фернандо сидел на коне, купаясь в солнечных лучах и болтая с приятелями.