Петух орет как полоумныйУ моего порога,И день встает большой и шумныйКак радость, как тревога.Переполох гусиный, птичьиШальные перезвучья,Цветов весенних пестрый ситчикИ розовые тучи.Проходит по поселку стадоМедлительно и мудро,И пахнет тополями радость,И пахнет медом утро.Скорей открыть на волю двери!Пусть в сумрачную хатуВорвется дух свободных прерий –Дух чабреца и мяты!18 мая 1948
«Удар пришелся в самый раз…»
Удар пришелся в самый раз –На тысячи осколков…И легкий звон, сверкнув, погас,И ночь вокруг замолкла.Вот это значит – просто вдрызг;Круши, ломай, доканчивай, –И не собрать стеклянных брызг,Не склеить мелких заново.1948
«Я больше не пишу ни прозы, ни стихов…»
Я больше не пишу ни прозы, ни стихов,К молчанью тайному приготовляя душу,Очарованьем древним стройных словПокой души крылатой не нарушу.Соблазн певучий страшен и велик.Как смертный грех – словесное распутство.И черной магией в веках страницы книг,И искушением лежит в веках Искусство.Бесовской прелестью завороженный слухПриносит в мир лукавый ветер страсти,И человеческий бессмертный духНе ищет мудрости, а ищет счастья.И беспокойная, как музыка, любовьВрывается, враждебная и злая,Крутую человеческую кровьКромешным пламенем печали зажигая.26 мая 1948
ДОЖДЬ
Провода рокочут домброй,Ветер рвет тугие струны,И в волнах качают дом мойЛуж просторные лагуны.Дыма черный к небу парус(В дальнем плаваньи по свету);Мелкий сыплется стеклярус,Легким звоном вторит ветру.На пиратские просторыВ дальний путь уходит судно, –Позади – пустыни, горы,Каменистый берег трудный.Впереди – лазурь и тучиНад свободным океаном.Молнии огонь летучийИ неведомые страны…1 июня 1948
«Так, жизнь листая заново…»
Так, жизнь листая заново,Я слышу в первый раз:Душа ведет под занавесТрагический рассказ.И говорит вполголосаВ пустой холодный зал, —Поблескивают волосы,И светятся глазаСпокойною усталостью…Но от холодных фраз,От этих слов безжалостных,Безжалостнее глаз,Куда уйдешь? И надо ли?Замучают в пути….Кричала, шла и падала.Но не могла уйти.7 октября 1948
«Благодарную песню сложи…»
Благодарную песню сложиЗа осенний пылающий сад,И за облачные этажи,И за цезарский пурпур – закат.И любивших тебя помяниБеспокойным, как юность, стихом,И прошедшее сохраниВ старой книге засохшим цветком.Горький запах поблекших листовПусть расскажет уставшей тебеО веселых огнях городов,О шальной человечьей судьбе,О зеленых далеких морях,О медовых лесах на заре,О светящихся кораблях,О звезде на вечерней горе.О встревоженном гуле людейНа арене ночных площадей.И никто не сумеет отнятьЭту память и грусть, –Пусть мой дом засыпает опятьЗлой метелью пустыня. И пустьСквозь чужой нелюбимый снегРыжей шкурой земля сквозит –Он проходит везде, человек,С грузом древним любви и обид.Он повсюду несет с собойДрагоценную кладь годов.Над шальной человечьей судьбойВечен только полет облаков.Вечен звездный тишайший свет,Что несет через жизнь поэт.28-30 октября 1948
«Отпели, отпили, отпраздновали…»
Отпели, отпили, отпраздновали –На смену пришла тишина…Не пыткою ли, не казнью лиЛегли на душе имена.Какими словами бесстрашнымиУтешишь себя и простишь?Над жизнью моею вчерашнеюПредгрозовая тишь.Задернут тяжелый занавес,И черная тень лежит. –Я жизнь просмотрела заново –И я разлюбила жизнь.И надо ль стирать кровавые,Стирать со стены следы, –Возмездьем грозят и славоюКрылатые дни беды…1948
«Всё больнее, всё глубже утраты…»
Т. Лапшиной
Всё больнее, всё глубже утраты,С каждым годом разлука острейС переулочками Арбата,С шумом улиц и площадей.И сквозь тысячи верст я слышу,Сквозь метели и снег смотрю,Как спускается солнце по крышамК Ново-Девичьему монастырю.На закате звенят трамваиПо-особенному, нежней,И гудки над Москвой проплываютЛегче, ласковей и грустней.Дед-Мороз в переулках бродит,Пахнет хвоей на площадях,И снежинки танец заводятВ загорающихся огнях.Наклонились в витринах розы,Лиловеет сирень слегка,На старинной зеленой бронзеСлед невиданного цветка.И повсюду, повсюду елки,И повсюду огни, огни –Приближаются втихомолкуНовогодние в город дни.24 декабря 1948
«Я с Пушкиным встречаю Новый Год…»
Я с Пушкиным встречаю Новый Год.Метель медведицей за окнами ревет,Царапается снежными когтямиВ убогое неверное жилье;Ночь до краев наполнена стихами,Бокал хрустальный ветер не прольет.Я медленно тяну певучее вино –И согревает сердце мне оно.В изгнании, в глуши, забытой богом,Вдали от родины и от друзейЗвучит твой стих, и ветреный, и строгийПод необжитой кровлею моей.Летят года изгнаний и утрат,И ты со мною. С Новым Годом, брат!3 января 1949
БЛОКУ
Гитару твою ль цыганскуюЯ слушаю по ночам,Как бы, одинокий, странствуешьМечтательно по кабакам.Склонивши лицо за столиком,Сидишь – Франсуа Виллон;Над рыцарем и невольникомСверкающий небосклон.И Песня Судьбы тревожнаяС далекой летит звезды, –И полночь нисходит вьюжнаяВ кабацкий угарный дым.Над арфами и над скрипкамиОна просквозит Кармен,Она ворожит улыбкамиИ музыкой тайной измен.Геранью в окне пригрезитсяСпокойная тишина,По солнцу цыганскому – месяцуДорога одна видна.И только дорогой этоюИдти суждено тебеЗа странниками и поэтамиК Прекрасной Даме — Судьбе.4 января 1949
«Гудит буран. В трубе бессонной воет…»
Гудит буран. В трубе бессонной воет.Кругом снега, снега, снега…Закрой глаза и слушай – рев прибоя —Волна кидается на берега.Немолчный гул и запах свежий моря;Песок прохладный бережет следы.В осеннем пурпуре, с закатом споря,Стоят торжественно черкесские сады.Гуляет ветер на морском раздолье, –Бродяга-ветер, весельчак, пират…В волне, посыпанной крутою солью,Дробится и качается закат.Осенних бурь пиратские набегиНа мирные свершает берега…А здесь над хатами, засыпанными снегом,Поют, поют дремучие снега.10-20 января 1949