Опять в провода налетели бураны,Завыли встревоженные провода.Летят над пустыней седой КазахстанаЗловещими птицами Смерть и Беда.Усеяны степи людскими костями,Облиты кровавой росой,И черепом желтым с пустыми глазамиВосходит луна над страной.Забытые кладбища на дорогах.Бескрестная тишина.Среди голубых одичавших сугробовНе волчья ль тропинка видна?Вот так и бредем но тропинке волчьей,Бездомные, всеми забытые мы,И, стиснувши зубы, шагаем молчаОт кладбища да тюрьмы26 февраля 1947
«Не думали, не гадали…»
Не думали, не гадали,Не видели даже во сне,Какие года насталиНа старости. По странеГуляет голодный призрак,Зубами скрипит тоска.Захлебывается визгомГармошка у кабака.Веселые стонут песниИстерикой мировой.И черные вьются вести,Как вороны, над головой.Замученные, убитыеВ застенках и на войне,Глазами глядят закрытымиИ бродят толпой по стране.Безрукие и безногиеС пеньковой петлей идут,Отравленные, убогие,Расстрелянные поют.В болотах кровавых земли,Немыслимые цветыК холодному небу подъемлютИскусанные персты.К далеким и древним звездамВзывает земная кровь –Пробьется ли криком грознымСквозь плотный ночной покров.Багровые тучи падают,И смрадом полна земля, –Лишь буйные травы радуютТучнеющие поля.28 февраля 1947
ДЕНЬ РАВНОДЕНСТВИЯ. 25 МАРТА
В лужах качается лунный серп.Хрупкие льдинки тают.Розовый запад в тумане померк.Слышно – идет, нарастаетГулкое пенье веселой реки.Пенье весны. Но за ночьюИ за домами не видно. Теки,Освобожденная! Белые клочьяПены швыряя на берега,Рви ледяные преграды,Пой нам! Свобода и нам дорога,Сердцу раскрытому надоЖадно вобрать в себя вольную ширьВольных твоих скитаний,Спой нам, невидимый ночью Ишим,Песенку расставаний!
«Венецианские лагуны луж…»
Венецианские лагуны лужИ хрупкий месяц, розовый к тому ж,Качается. И в зыбком отраженьиПреображается воображенье:Не глина вязкая, не грязная вода,А перламутровая тонкая слюда,И синие, и синие просторыИ романтические горы.
«Четверть километра луж и грязи…»
Четверть километра луж и грязи.Тусклого тумана плотная стена.Крапчатое небо цвета грязной бязиВетер в сорок баллов. Такова весна.(Весна, весна! О ней поют поэты,О ней поют щеглята и скворцы,И на лугу качаются под ветромКупавок золотые бубенцы.Ты тихо слушай у лесной опушки,Вбирай в себя любовный дух весны;Весна ответит голосом кукушки,Родным приветом северной страны.)Четверть километра – только ль это,Это ли причина для разлук?Я ловлю внимательно грустные приметыВ суетных движеньях равнодушных рук.23 марта 1947
«Века назад с тобою мы бродили…»
Века назад с тобою мы бродили,Рука с рукой, по солнечной стране.Оливковые рощи мы любилиИ звон цикад и песни при луне.Любили моря синюю прохладу,И митиленское вино,И гроздья золотого виноградаЗа невысокий белою стеной.Встречать любили корабли чужиеУ гавани в вечерние часы –Стремительные тучи грозовые,Летящие над парусом косым.Друг друга там с тобою мы любили,В Эгейской солнечной стране,Где с нами Музы милые дружилиИ Сафо пела, украшая мнеВенками роз и ломкого анисаНочного ложа сладостный шатер…Ты помнишь звезды яркие и низкиеИ запах свежести с далеких гор?..1 апреля 1947
САФО
Остров похож на огромный и радостный сад.Розы цветут. В Митиленах цветет виноград.И из далекого плаванья Корабли чужеземные заходят в гавани.Музы поют, вдохновляясь Эгейской весной.Море и солнце. Наполнен полдневный знойЦикад лирическим пением И благоуханием весеннего цветения.Сафо, и здесь ты бродила в любовной тоске,След от сандалий остался на теплом песке,И над волнами пеннымиТвой голос звучал, призывая Айсигену.В дар Афродите ты песни свои принесла.Розы цветут, из которых венки ты плела,И рощи олив по-прежнемуТакие ж густые, зеленые и свежие.Нет тебя, Сафо. Но летописи землиПесни твои чрез века донеслиЛюбовникам. И поэтомуТы чтима, бессмертная, поэтами.4 апреля 1947
«Я слишком люблю тебя, солнце земное…»
Я слишком люблю тебя, солнце земное,Закатов прозрачную акварель,Восходов пастушескую свирельИ яростный ливень полдневного зноя.И в каждой ромашке твое отраженьеКачается радостно, диск золотой,Подсолнух надменный, высокий, прямойТвое повторяет, о солнце, движенье.В зеленой траве распускаются маки –То пурпур заката на землю упал,То с ягод рябины восход запылалОсенним оранжевым лаком.8 апреля 1947
«Друзья мои, товарищи изгнанья!…»
Герде и Эльвире
Друзья мои, товарищи изгнанья!Шесть лет почти мы делим пополамИ скудный хлеб дорожного скитанья,И грусть надежд, и юмор мелодрам.Мы помогаем пронести по жизниМешки обид, чувалы кизяков,Прощаем, дружные, неласковой отчизне,У нас отнявшей родину и кров.Прощаем ей загубленные годы,Саманную тоску и троглодитов быт;Прощаем вшей, жестокую природу,Лохмотья жалкие и нищенство судьбы.Всех потеряв, мы обрели друг друга(В суровых битвах длится бытие).Лишь иногда в вечерние досугиЦыганскою гитарой пропоетДалекой молодости воспоминанье…И мы, тряхнув почтенной сединой,Забыв лета, разлуки и свиданье,Смеемся весело над грустною судьбой.Иль, раздавив желанные пол-литраИ слезы удержав, поем о старине,Пока кругом шальные «виют витры»И голод рыскает в измученной стране.Друзья мои, давайте ж поклянемсяСоюз наш сохранить до гробовой доски,И напоследок вдоволь посмеемся,И доживем свое без жалоб и тоски.3-26 мая 1947
«Я позову тебя в молчанье…»
Р.
Я позову тебя в молчанье.И, может быть, настанет час, –На долгожданное свиданьеПойду, не опуская глаз.И будут все пути открытыИ я припомню, может быть,По древним письменам санскритаМетафизическую нитьМоих далеких воплощенийНа грустной и родной земле –Медузой, рыбою, растеньемИ ящерицей на скалеБыла душа. В ночных пещерахГорели первые огни.И человек, один из первых,В косматом сумраке возник.А дальше – медленно и трудноШел человек – за шагом шаг,Но в некий час тревоги чуднойКрылатой поднялась душа.Так человек услышал БогаИ на земле родился Бог –С востока привела к порогуЗвезда волхвов и пастухов.И память мудро сохранила,Запечатлена и чиста,Путь от амебы до гориллыИ от гориллы до Христа1 июня 1947
ТРОИЦА
Конверт со штемпелем «Москва».Как радостно и больно!Читаю медленно слова,И на глаза невольноНепрошеная влага слез.О, милый запах дома,О, запах вянущих березНа Троицу. ЗнакомыйВеселый вечер за столомПод желтым абажуром.Как дышит самовар теплом,В сухарнице ажурнойПеченья хрупкая гора(Домашнего печенья!),И рдеет в вазе баккараКлубничное варенье,И хворост розовым клубком,Напудренный ванилью,В бутылочке старинной ром,И рюмок изобилье,И мед сочится золотойНа блюдо расписное,Пионы в зелени густой,Зажженные весною,И в чашечках саксонских чай,Душистый, сладкий, крепкий…И скатерть – желтая парча,На ней березок ветки…3 июня 1947