Азиатские бескрайние просторыГлина да полынь-трава,За полынью выжженные горыИ далекая, далекая Москва.Где-то скрещиваются дороги,Паровозы на путях дымят, –Здесь, кольцом свернувшись, у порогаБисерные ящерицы спят.И поет, поет горячий ветер,Поднимая розовую пыль, –Так проходят по земле столетья,Расстилая по ветру ковыль.Не шуршит по глинистым обваламВысосанный глинами Ишим.Облака, пылающие ало,Неподвижные стоят над ним
«Мертвая степь пред глазами…»
М.Э.С.
Г.Ф.Р.
Мертвая степь пред глазами.В хате саманной темно.Тускло кизячное пламя.Дует в худое окно.Ветер за окнами воет,Воет и ночи и дни.Кто нам глаза закроет?Кто нам споет «усни»?Скоро заплачут бураныНад одичавшей землей.В мертвых степях КазахстанаЛяжет покров снеговой.Страшны изгнанья годы,Горек скитаний хлеб,Но в грозные дни непогодыДух от скитаний окреп.Ночью нам воля снится,Родина снится нам,Близких родные лицаВидятся по ночам.Тусклы часы рассвета,Гневом полна душа,Жизнь пролетает где-то,Годы идут, спешат.Нам только ветр изгнанийДа мертвая степь в окно.Полную чашу страданийВыпить до дна суждено.14-25 октября 1944
«Прими меня, степь, чужеземца…»
Прими меня, степь, чужеземца,В суровые руки твои,В полынью заросшее сердце,Не знающее любви.Жестоки твои просторы,Небесный велик океан,Бесплодны и сухи горы,И бурям далеких странОткрыты кругом дороги.Но музыка древних дней,Как голос библейский Бога,Звучит над душой моей.22 мая 1946 Николин день
«Если смерть заглянула в глаза…»
Если смерть заглянула в глаза,Полоснула косой по стране,Ни мольбам, ни любви, ни слезамНету веры и места нет.Но страданьями крепнет дух, –Белым голубем ввысь душа,Чутко ловит небесный слух,Как земной пролетает шар,Как планеты поют вокруг,Как родится в пути звездаИ как льется на звездный лугСолнца огненная вода.19 мая 1945
ОЖИДАНИЕ
Я жду тебя. Стадо прошло,И к вечеру ветер затих.И солнце средь туч зашлоБагряных и золотых.Из труб потянулся дым,И в хатах зажглись огни.Вот первый восход звезды,И ночь наступает за ним.В поселке легла тишина.Лишь изредка лай собак.Степная чужая странаЗакуталась в сонный мрак.Так значит – ты не придешь.Я сяду одна у стола.Коптилки тревожная дрожь,И мечутся тени в углах.Опять начинает тоскаБезумную песню свою,Опять за строкой строкаВсю ночь напролет поют –Быть может, последний дарПоследней моей любвиЯ в руки твои передам,В любимые руки твои.15 октября 1946
«Когда ты начинаешь тосковать…»
Ужель заставите меня вы танцевать
Средь размалеванных шутов и проституток?
Леконт де Лиль
Когда ты начинаешь тосковать,И бьет судьба, и час вечерний жуток, –Учись, мой друг, спокойно танцеватьСредь размалеванных шутов и проституток.Пусть веселей бубенчики звенятНа жалком сборище людской арлекинады,Но яд тоски, ночей бессонных адУчись скрывать за равнодушным взглядом.Когда же на заре ты вешаться идешь,Не оставляй письма возлюбленной в конверте,Красивых фраз взволнованная ложьРасскажет ей, что ты боялся смерти.Пока живешь – будь храбрым и большимИ душу вырасти для подвигов суровых. –Иди в изгнание и будь для всех чужим,Но не торгуй ни совестью, ни словом.18 октября 1944
«Сегодня ночь последней быть должна…»
Сегодня ночь последней быть должна.Но вот опять – привычные соблазныВещей и дел, и всяких мыслей праздных,Которыми вся жизнь окружена.И я с тоской отодвигаю вновь(В который раз) свое освобожденье.И суета опять. Опять несет мученьяУже ненужная и грустная любовь.26 октября 1946
«Никому такое не приснится…»
Никому такое не приснится,Жизнь – сплошной безумный бред.Выползают тихие мокрицыИ ползут, ползут на скудный свет.Свет дрожит. В углах сгустились тени.Грязные тарелки на столе.Листьями неведомых растенийЗимний холод вышит на стекле.Пахнет дымом. С потолочных балокГлина осыпается и пыль. —Человек уныл, бесправен, жалокБезутешна жизненная быль.Ноябрь 1946
«Встречая Новый Год с друзьями…»
Встречая Новый Год с друзьями,Бокал подняв с вином,Я мысленно, друзья, не с вами, –И тянет горестная памятьВ далекий ветхий дом.И на берег замерзшего ИшимаЯ мысленно с бокалом выхожу,И тенью легкой и незримойВ окно замерзшее, любимый,Я за тобой слежу.Произношу январским звездамСвой одинокий тост, –И голос в воздухе морозномЗвучит пророчески и грозноДо самых дальних звезд.И только ты его не слышишь,Не знаешь обо мне.Плывет дымок над низкой крышейИ поднимается все вышеК невидимой луне.31 декабря 1946
«И гонит и гонит тревога…»
И гонит и гонит тревога –Смиренью не научусь.И в сердце, любившее много,Доверчивая – стучусь.И знаю – откроется дверца,И выйдет и встретит меняТвое бессердечное сердце,Сгоревшее без огня.24 января 1947
«Как много хочется сказать…»
Как много хочется сказатьВ полночный час любви –Как сладостны твои глаза,Как руки сладостны твои.Какие просятся словаВ бесстыдстве тишины, –Но молча, молча целоватьДруг друга мы должны.Звенит тугая тишинаКак музыка в ушах –Красноречива только в снахВлюбленная душа.3 февраля 1947. Буран