Чтение онлайн

Очевидным плюсом в пользу Кейси является то, что он не может считаться активным поборником учения о реинкарнации. Похоже, он сам ничего об этом не знал. Так что другие через него, скорее случайно, пришли к этому убеждению. Когда стало известно, что Кейси в состоянии ставить диагнозы на больших расстояниях, при этом подробно описывая людей и места их проживания, некоему Артуру Ламмерсу (Arthur Lammers), удачливому владельцу типографии в Дейтоне (штат Огайо), пришла в голову мысль с помощью способности Кейси к ясновидению прояснить вопросы бессмертия личности и жизни после смерти. У Ламмерса было хобби — астрология. И вот однажды он попытался расспросить спящего Кейси о своем гороскопе. Во время этого эксперимента определенные способности и особенности характера Ламмерса были детерминированы отнюдь не расположением звезд, как полагал он сам, а его прежним существованием на Земле, в котором он был монахом! За этим первым опытом последовало еще около двух тысяч пятисот, в ходе которых теория повторения земных жизней обретала все более твердую почву.

Всегда были и есть люди, полагающие, что сохранили воспоминания о какой-то из своих прежних жизней на Земле. В Мюнхене после Второй мировой войны жил всеми уважаемый предводитель гильдии медников по имени Георг Нейдхарт (Georg Neidhart), утверждавший, что однажды уже жил в Германии и был рыцарем-грабителем. В начале двадцатых годов, впав в отчаяние и потеряв смысл жизни после смерти своей горячо любимой жены, он всерьез думал о самоубийстве. Даже католическая вера, в которой он воспитывался с детства, не помогла ему справиться с ситуацией. И тут перед его мысленным взором чередой видений прошли жизни человека из прошлых времен, в котором он узнал самого себя. Одна из этих жизней была в замке рыцаря, враждовавшего с местным архиепископом, причем оба творили по отношению друг к другу ужаснейшие злодеяния. Нравы указывали на XII век. Позже Нейдхарт искал этот замок и утверждал, что нашел его, вернее, «узнал»: это был замок Вайссенштайн в Баварском лесу. И действительно, городской архивариус из Ландсхута подтвердил, что в архиве имелись еще не опубликованные документы, в которых упоминалась распря, затеянная рыцарем Кюнебергом фон Вайссенштайн против архиепископа города Пассау в XII веке. Еще одна жизнь Нейдхарта прошла во Франции незадолго до революции. Удары судьбы, постигавшие его в теперешней жизни, он считал искупительными последствиями его прежних поступков и потому принял идею реинкарнации, которую впоследствии убежденно защищал. Он основал и, в конце концов, стал руководителем «Сообщества за духовное и религиозное обновление», выступал с лекциями, высоко ценимыми слушателями.

Что касается результатов сравнительных исследований потустороннего мира в отношении вопроса реинкарнации, то изучение бесчисленных посланий не дает оснований предполагать, что только в земной жизни можно достичь духовного прогресса и приблизиться к Божественному назначению. Часто дают о себе знать обитатели потустороннего мира, находящиеся там уже несколько столетий, которые, несмотря на то, что при переходе в потустороннюю жизнь стояли на низкой ступени развития, находясь там, постоянно совершенствовались на поприще любви и мудрости. Как, например, известная Кати Кинг (Katie King), утверждавшая, что раньше жила во времена королевы Елизаветы и во искупление ошибок, допущенных в той земной жизни, должна была с помощью медиума Кука (Cook) «устраивать» себе земные материализации. То есть прогресс, развитие там возможны точно так же, как и здесь. Но, судя по всему, люди, умирающие на низкой ступени нравственного развития, подвержены действию реинкарнации как закона природы.

Таким образом, понимаемая как «Вечная Жизнь» христианская свобода, «свобода детей Божьих» есть освобождение от этого закона, принуждающего к возвращению на Землю. «Многие предпочли бы вновь воплотиться в какое-то человеческое тело, вместо того чтобы пройти фазы одухотворения в мире духов», — говорится в одном из сообщений, обращенных к баронессе фон Вай. «Поэтому, — сказано далее, — живут только праведники». Жить означает там: быть духом и им оставаться. И в другом месте: «Некоторые приходят лишь раз на Землю, а многие совершенствуются в мире духов без воплощения в людей. Это совершенно разные вещи; здесь правят свои законы». Пастор Гребер получил следующее послание:

«Не все то судьба, что вы делаете или от чего страдаете в вашей жизни. В основном все это результат самоопределения вашей свободной воли. Предопределен лишь ваш жизненный путь с конкретными вехами судьбы на этом пути. Что вы делаете на этом пути и как ведете себя перед какой-то из них — это решение вашей воли; за это вы несете ответственность. Единственная цель вашей жизни состоит в том, чтобы ваш дух поднялся выше на предначертанном ему пути, приблизился к Богу. Ваш жизненный путь — это путь экзаменов. Для вас предопределены род и длительность этого пути; в этом вы ничего не можете изменить. Вехи судьбы на этом пути — это промежуточные экзамены. Земная смерть — это конец пути. Исполняете ли вы на этом пути свой долг или нет, целиком зависит от вашей свободной воли. Дух того, кто выдерживает экзамен, будет дальше развиваться в потустороннем мире. Кто провалится, должен будет сдавать экзамен до тех пор, пока не выдержит его. Сдать или не сдать экзамен — это не судьба, а собственная заслуга или собственная вина».

Эмануэль говорит, что мы, если хотим понять такое учение как учение о возрождении, должны постоянно стараться составить себе возможно более ясную картину большого целого, всего мира законов, чтобы за нашими размышлениями об одном законе мы не потеряли (из виду) единую картину целого. «Уровень развития духа — это то, что ведет его к материи», — утверждает Эмануэль. Следовательно, только новый уровень его дальнейшего развития может освободить его от материи. «Но как же мало чему научается дух за одну человеческую жизнь! Как слабо его познание подлинной любви и доброты, а кроме того, осознание их действия остается, как правило, в далеком будущем». Но пока дух не осознает и не применит на практике все уроки и относительные истины этого мира, он, говорил Эмануэль, остается прикованным к этому миру. «Таким образом человек проходит все классы этой одной большой школы (ибо для среднего духа вашей сферы такая песчинка, как эта Земля, представляет собой большую школу), и лишь тогда, когда эти уроки уже не могут ничему больше научить, он созревает для высшего, более духовного учения». Отсюда и вытекает закон возрождения.

Противоречия во взглядах по вопросу реинкарнации, как по всем другим важным вопросам, Эмануэль объясняет низким уровнем развития нашего места обитания, Земли. «Представление о том, что каждое земное рождение есть сотворение новой бессмертной души — это самое детское предположение, причина которого мелочное мышление и недостаточное знание, представляющее такую песчинку, как Земля, важнейшим творением, ради которого возникли все прочие творения». Мнение, согласно которому дух переживает определенное число возрождений (приблизительно одна тысяча пятьсот, как утверждают некоторые буддисты), противоречит постулату о свободе духа, «которая, хотя и ограничивается несовершенством, является никогда до конца не уничтожимым признаком духа», — продолжает Эмануэль. Для духа, находящегося на определенной ступени развития, жизнь в материи содержит и определенные испытания, закаляющие его. Однако призрак по имени «Время» не является господином духа, приковывающим его на определенный период к Земле. Благодаря свободе в отношении того, чтобы быть в состоянии всегда и везде усваивать вечное добро и творить его, дух сам определяет продолжительность своей связи с материальными мирами. Повторное воплощение — это лишь вспомогательное средство для духа, которому следует, признав его как таковое, напрягая всю силу воли, стремиться к более высокой ступени развития; ступени, позволяющей ему впредь только на добровольной основе в очередной раз войти в земное тело, «еще раз окунуться в темные потоки материи, чтобы борющихся в них вытащить вместе с собой наверх, на воздух, к свету, чтобы и у них… выросли крылья, что понесли бы их к великой цели, к которой по Божественному закону осознанно или неосознанно стремится вся сотворенная жизнь — к совершенству индивидуальности».

Поскольку здесь часто приводятся высказывания и мнения из потустороннего мира, читателю следует иметь в виду, что привлеченные цитаты вследствие их краткости по определению не могут дать исчерпывающих сведений о том или ином обсуждаемом вопросе, из-за чего возникает опасность неправильного понимания или ложных выводов. Однако из частично цитированных высказываний личностей такого уровня, как Эмануэль, или из сообщений, дошедших до Адельмы фон Вай, явствует, что им присуща значительно более высокая этика и что не следует недооценивать вытекающие из этого перспективы. Высокоразвитым ушедшим раньше нас в мир иной, тем более обитателям сфер, где уже не нужно сохранять человеческое обличье, наверняка не доставляет никакого удовольствия поучать нас, бестолочей и тугодумов, подавать нам духовную помощь; и причина этого вовсе не высокомерное всезнайство, не надменное желание читать морали, а их любовь к нам и их сострадание по отношению к нам, стоящим по развитию гораздо ниже них. Они не грозят нам вечным проклятием, не требуют слепой веры в истинность того, что они — сообразно нашей ступени развития — могут нам сказать. «Знания никто не может дать другому», — подчеркивает Эмануэль, но «материал, который Бог дал всему духовному творению, может сделать видимой любовь брата к брату, положить ему эту любовь на тропу; и честная воля падшего брата будет использовать этот материал в своих целях, пробиваться наверх от ступени к ступени, осваивая один круг познания за другим».

Итак, предположим, что учение о повторяющихся земных жизнях соответствует реальности: как же оно тогда соотносится с христианским фактором милости? Одно исключает другое? Я думаю, нет. Оба явления вполне могут существовать параллельно и сосуществовать, и из высоких потусторонних сфер нам приходят свидетельства того, что мы можем развиваться посредством повторных земных воплощений или минуя их, если, конечно, мы обрели соответствующую свободу решений. А до тех пор, пока эта свобода не достигнута, притягательная сила материальных закономерностей властвует над нами; иными словами, ты пожинаешь то, что посеял, и «не выйдешь оттуда, пока не отдашь до последнего кодранта» (5 Мат. 26). А на то, что закон и милость ни в коем случае не исключают друг друга, указывает Христос в притче о злом рабе (О прощении 10 000 талантов и 100 динариев, 18 Мат. 34, 35); там милость обещается тому, кто сам способен к прощению… ergo и Христос полагал, что нет спасения без работы над собой и без исправления своих проступков. Милость — это когда нам что-то прощают. Даже в земной жизни можно смилостивиться над кем-то, простить нарушившего закон; почему же это невозможно в мире ином? Однако лучше все же следовать совету одного из ушедших раньше нас: «Постоянно старайтесь устроить вашу жизнь так, чтобы вам здесь ничего не осталось от вашей задачи, что требовало бы возвращения для доработки».

Как нам стало ясно из описания сфер, самоубийцы после намеренного лишения себя земного тела оказываются в очень жалком состоянии. Конечно, мотив их поступка играет какую-то роль, и их последующая судьба не будет столь жестокой. Например, когда женщины и девушки — и это бывало часто — из страха и стыда мучительного насилия со стороны солдат-завоевателей предпочитали позору самоубийство. Но вообще-то каждый должен хорошенько подумать, прежде чем совершить столь роковой шаг как самоубийство, потому что это на самом деле просто ошибка с непредсказуемыми последствиями. Самоубийство стало лишь потому будничным явлением, что нас испокон веков держали в неведении о подлинной сущности человека, о сути нашего «я». У мусульман и иудеев самоубийств практически не бывает. А вот на «христианском Западе» самоубийства стали почти привычным делом. Но ведь каждый, кто захочет, может овладеть тайным знанием, пронесенным через столетия — сейчас обрести его можно только в тайных обществах. А всего-то и нужно — немного любознательности и желания познать истину. К сожалению, это желание проявляется лишь у немногих, почему и происходит так много бессмысленного. Вряд ли кто-то покончил бы жизнь самоубийством, если бы имел представление о естественных законах и взаимосвязях нашего бытия.

Как в отношении того, что жизнь после смерти действительно продолжается, исследователи потустороннего мира и в отношении самоубийства пришли к единодушному убеждению, что необходимо неустанно разъяснять всю пагубность и бессмысленность этого поступка. Предположение, будто со смертью «все раз и навсегда кончается» — чистейшей воды заблуждение, суеверие, если хотите. Это суеверие служит основой всего материалистического мировоззрения, кажущегося столь величественным. А сам материализм (как полагает Дюпрель) лишь потому стал столь популярен, что требует от человека наименьших умственных затрат. В нашем мире живется, конечно, удобнее, если тщательно избегать мыслей о том, откуда мы приходим и куда уходим, о смысле и цели нашего бытия, о познании нашей жизненной задачи и о возможных последствиях наших поступков или нашего безделья, полностью игнорируя смерть как неизбежное зло. Мы отодвигаем смерть на далекое «потом» — пусть ее там посидит. В конце концов, у нас есть дела «поважнее», не правда ли?