Чтение онлайн

— Разве я сказал что-нибудь?

— Нет, ты просто сделал вид, что тебе не интересно.

— Ну тогда извини, Стефани, — сказал он, — действительно, чеки на крупные суммы?

— Нормальные, нам их хватит надолго. Все они — на мое имя, потому что я вышла замуж. Я говорила тебе, что нам следует пожениться. Деньги у нас есть, жить можно. Мы их потратим, но хуже от этого не будет. Для того они и предназначены. И все эти деньги, помимо постоянных поступлений — это деньги моей компании. Так что нам с тобой очень долго не о чем беспокоиться. Все очень просто.

— Выставка покрыла часть аванса и принесла нам еще несколько тысяч долларов, — сказал он, явно обиженный разговорами своей очень богатой жены.

— Ну разве, Джон, это не прекрасно? Ведь выставка еще немного будет работать и, возможно, что-то купят. Совсем неплохо.

— Не выпить ли нам еще чего? — поинтересовался он.

— Давай возьмем что-нибудь другое. Мне, честно говоря, это местное вино пить не хочется.

— А сколько ты его уже выпила?

— Всего бокал. И никакого эффекта.

— А я, знаешь, два, еще до того, как ты пришла, и тоже уже забыл его вкус.

— А есть у них что-нибудь посущественнее? — спросила Стефани.

— Хочешь бренди с минеральной?

— Это уже кое-что.

— Отлично, тогда давай попробуем.

— Ну что ж, давай.

Тот же официант, который читал рецензии, принес бренди, а Джон попросил его принести бутылку холодной воды. Официант налил две большие порции бренди, а Джон положил в бокалы лед и добавил минеральной воды.

— Это приведет нас в чувство, — сказал он. — Правда, пить этот дьявольский напиток до обеда небезопасно.

Женщина сделала долгий глоток.

— Хорошо, — сказала она. — Освежающий, оригинальный, полезный и в меру противный напиток.

Она сделала еще один глоток.

— Джон…

— Что Стефани?

— Я уже кое-что чувствую, а ты?

— Да, — сказал он и глубоко вздохнул, — я тоже чувствую.

Она выпила еще и улыбнулась, отчего вокруг ее глаз появились смешливые морщинки. С холодной минеральной водой, крепкое бренди бодрило.

— Для героев, — сказала она, — совсем неплохо быть героем. Мы ни на кого не похожи. Нам ни к чему называть друг друга «дорогой», или «моя дорогая», или «моя любовь», и еще как-то в этом роде, лишь бы подчеркнуть наши отношения. «Дорогой», «любимый», «ненаглядный» — ужасно пошло. Будем звать друг друга просто по имени, ты меня понимаешь? Зачем нам кому-то подражать?

— Ты очень смышленая женщина.

— Нет, правда, Джон, почему мы должны быть занудами? Почему нам не развлекаться и не путешествовать теперь, когда мы получаем от этого такое удовольствие? Ведь мы можем делать все, что захотим. Будь ты европейцем, по закону мои деньги принадлежали бы тебе тоже. Но они и так твои.

— Да ну их к черту, эти деньги. Что ты завела о них разговор?

— Ладно, Джон. Ну их к черту! Часть из них мы прокутим, и это будет прекрасно. А заняться живописью ты можешь и потом. По крайней мере мы успеем повеселиться до того, как у меня…

— Что у тебя? Ты хотела о чем-то сказать, Стефани? — увидев ее напряженное лицо, поинтересовался Джон.

— Да нет, мне уже стало скучно от этих разговоров. Давай просто развлекаться и поменьше говорить.

— А если я все же начну работать? Стоит только тебе заскучать, и ты сразу же захочешь чего-нибудь еще.

— Ну и работай себе, глупый. Ты и не говорил, что не будешь работать. Кто сказал, что ты не должен работать? Ну кто?

И все же что-то похожее у нее вырвалось. Джон не мог вспомнить когда, потому что его мысли забегали вперед.

— Хочешь работать — на здоровье, а я найду чем себя развлечь. Ведь не бросать же мне тебя из-за этого!

— Ну и куда же мы отправимся теперь? Скоро здесь станет людно.

— Куда захотим, Джон, туда и отправимся. Ты согласен?

— И надолго? — поинтересовался Джон.

— На сколько захотим: шесть месяцев, девять, год.

— Будь по-твоему, — сказал Джон, — но как же все твои дела? Как же твоя компания?

— При чем здесь компания? Там разберутся и без меня. Я и так всю жизнь отдала делу.

— Действительно, Стефани, тебе не мешает отдохнуть. Может быть, еще пару месяцев.

— Почему пару месяцев? Я сколько захочу, столько и буду отдыхать вместе с тобой.

— Я думаю, тебе это скоро наскучит.

— Джон, ты мне никогда не наскучишь. Ты такой славный… Если бы я уже не любила тебя, то теперь непременно влюбилась бы за такое гениальное решение — отдыхать.

— Знаешь, Стефани, такие решения легко принимать, когда не знаешь, к чему это приведет.

Джон и Стефани допили «напиток героев», который теперь уже не казался ни ему, ни ей таким хорошим, и заказали еще бутылку холодной минеральной воды, чтобы приготовить напиток покрепче — безо льда.

— Налей и мне, — попросила Стефани.

— Покрепче? Как себе?

— Ну да, конечно, такой же крепкий, как у тебя. А потом закажем обед и начнем кутить.

— Кутить? Так рано?

— А почему бы и нет? Ведь мы же отдыхаем.

— Хорошо, согласен.

Джон сделал два стакана крепкого напитка. Стефани приподняла свой и чокнулась с Джоном.

— Ну что ж, начинаем.

— Начинаем, — сказал он и пригубил свой стакан. — Я всегда мечтал есть в каком-нибудь заведении, где много местного колорита. Не то что в этих роскошных международных ресторанах, — сказал Джон.

Стефани вздохнула.

— Я расспрашивала всех своих сиднейских друзей и они в один голос рекомендовали мне приехать именно в этот городок и обедать именно в этом кафе.

— А что они здесь делали?

— Кто?

— Ну как же, твои сиднейские друзья.

— О, у меня их так много, и они ездят по всему свету! Я просто расспросила их, и большинство посоветовали мне именно этот городок.

— Знаешь, Стефани, мне почему-то не хотелось бы встречаться с ними, и именно здесь.

— Мне тоже, Джон. В это время года мало кого из моих друзей можно встретить на побережье. Ведь вода еще не совсем прогрелась.

Подошел официант и поинтересовался, не нужно ли им еще чего-нибудь. Джон заказал себе мартини, а Стефани предпочла скруд-райвер — водку с апельсиновым соком.

Вскоре официант принес заказанное. Мартини был холодный, в запотевшем бокале.

— Я пью скруд-райвер, — сказала Стефани, — потому что в нем больше витаминов, чем в твоем напитке.

Она подняла бокал.

— Не лучший выбор, — ответил Джон. — Мартини предупреждает цингу.

— Цингу? — Стефани удивленно воззрилась на своего мужа.