Чтение онлайн

Общежитие стало для меня настоящим испытанием. Я ругалась с соседками, плакала в коридорах, по глупости громко разговаривала с мамой около чужих дверей, доверяя ей тайны и печали, становившиеся публичным достоянием из-за ушей за этими дверьми. Я училась жить вместе с чужими мне людьми, я практически побывала замужем несколько раз. Жить с кем-то всё равно, что взять пробную версию брака, только без секса. Бытовуха та же самая, причины конфликтов те же.

Я держалась на плаву, барахталась как могла, хватала ртом воздух. Одурманенная большими надеждами и мечтами я шла вперед, к счастливой жизни, терпела, меняла свои взгляды, менялась физически. Тогда ещё можно было верить и ждать, в начале пути всегда так: всё ещё только впереди.

Логическим итогом было получение «красного» диплома с отличием. Его я получила, в нем написано, что я – юрист. Но юристом я себя не ощущаю. По-прежнему мне кажется, что я способна на большее, чем то, что есть сейчас юрист, чем то, что мне предлагала жизнь, называя это юриспруденцией. Говоря, что удача отвернулась от меня, я имею ввиду неудавшиеся и непроизошедшие встречи с нужными людьми. Их не случилось. Поэтому я шалю тут с вами, опять заигрывая с Фортуной. Количество упомянутого слова «юрист» кажется неприличным и противным. Всё-таки бунтую против природы и маминых надежд.

Подробности происходящего за четыре года студенческой жизни я раскрою постепенно, когда настанет очередь рассказать о самых важных темах любви, дружбы и верности себе. Сформулировано безжизненно, но понятно. Честность в разговоре всегда для меня важна.

Всё переплелось, вплелось одно в другое – и всё это и есть студенчество, та самая молодость, о которой в доверительной девичьей беседе загадочным тоном упоминают мамы, бабушки и подруги тех и других. Жалко только, что перед наступлением самых лучших лет жизни мамы не выдают дочкам акваланг, ласты и защитные очки, – дочек, почти как в Древней Спарте, просто бросают в яму с водой без дна. А там уже как пойдет: сильные выживут, слабые уступят место сильным, а мама победительницы станет самой удачливой мамочкой года и по совместительству тёщей самого богатого и красивого зятя на свете. О чем ещё может мечтать простая еврейская мама для своей дочечки? О блестящей карьере и успешном браке. О счастье для своих дочерей думает каждая мама, давая имя появившейся на свет девочке. Но ни одна мама на свете не знает, что ждёт её дочь в будущем.

Не буду лукавить, утверждать, что все мамы мечтают для своих дочерей об одном, тем более о таких низменных вещах, как карьера и брак, – самоубийственно. Найдутся те, кто не постесняется лгать себе и людям, крича о более высокопарных надеждах в отношении дочек. Что ж, мир не без лжи, люди не без наивности. Покажите мне хоть одну маму, которая с радостью, лёжа в роддоме на койке, скажет: «Я буду безмерно счастлива, если моя дочь выйдет замуж за диванного алкаша или не выйдет совсем, если она будет неудачницей и немного пьющей, а лучше всего, если ей удастся не добиться совсем ничего, ну а я с великим счастьем буду наблюдать за её страданиями всю её наисчастливейшую жизнь». Друзья, таких вы не найдёте, не старайтесь.

Вернемся к главному, как бы вам не хотелось, чтобы дочка имела судьбу королевы Виктории, дать ей имя Вика недостаточно для появления монаршего титула. Так что можно бесконечно возлагать надежды на удачу, которую принесет название корабля, но если у корабля судьба Титаника, назовите его хоть Лопушок, – это ничего не изменит.

Глупость – двигатель прогресса. Ученый народ может поспорить с этим тезисом, но никак не оспорить факт новизны опыта, который несут совершенно идиотские, безбашенные, сумасбродные и необдуманные поступки. Самый «положительный» эффект имеют такие действия на личную жизнь (если подобный термин еще употребляется, почему-то это словосочетание кажется каким-то уж совсем архаичным).

Необъяснимо, но факт: каждый новый мужчина приносит в жизнь больше разочарования, чем предыдущий. Хотя ответ прост и заключается в следующем: ежели сударыня ещё свежа, то романтичность натуры проявляется тем ярче, чем меньше ей лет. Ежели сударыня всё ещё свежа, но уже прошла уроки Первый, Второй и Третий учебника «Мужчины и где они обитают», то романтичность натуры проявляется тем бледнее, чем больше опыта общения она получила в процессе столкновения с мужскими атомами. В конце концов наступает момент, когда дальше уже и знакомиться не хочется, погружаться в дебри общения совсем не хочется, прыгать в неизвестную бездну совершенно нет желания. Потому что, как подмастерье сапожника с годами всё лучше выполняет свою сапожную работу, так и девушки, пройдя определенное количество мужчин, научаются видеть, кто и что перед их взором (ну это самые везучие становятся разборчивыми, ещё более везучие остаются неразборчивыми, что облегчает их женское существование и увеличивает шансы на успешное партнерство с каким-нибудь из самцов, которому вдруг этого партнерства захочется). Вера в то, что мужчина, встретившийся накануне дня рождения, именин, полнолуния, новолуния, в день рождения, на Новый год, в любимом ресторане, в ресторане, в котором вы впервые, в музее напротив картины пятой слева в зале импрессионистов, тот самый, который подарит счастье и полноту чувств любовных, что ж, вера эта улетучивается. Вы уже посетили много самых разных ресторанов, постояли напротив различных картин, прогулялись по всем стратегически важным для знакомства улицам, с томным видом прочитали ни одну книгу на веранде кофеин, вас уже не обмануть. Вы девушка опытная и хорошо делаете свою сапожную работу.

Конечно, самые самоотверженные и неутомимые продолжают выводить себя в свет до самого последнего боя (когда бой последний, никто не знает, что и придает азарта игре в казино жизни).

Дамы, я слышу ваши голоса, слышу ваши «я делаю всё для себя: гуляю с подругами по Патриаршим прудам в стильном наряде для себя, бегу в вечер пятницы и субботы с теми же или другими подругами в барк или клуб для себя, как будто не обращаю ни на кого внимания для себя, покупаю дорогое белье для себя, хожу на массаж для себя, тру скрабами своё тело для себя». Мои хорошие, красота в глазах смотрящего, так же дороговизна вашего белья, привлекательность наряда и гладкость кожи после скраба приобретают свою ценность глазами и руками, вас держащими.

Не буду скрывать зависти к девушкам свободным от всего вышеперечисленного, которые наслаждаются жизнью действительно для себя с самых юных лет; независимым и очаровательным своей независимостью. Но даже они хотя бы раз в жизни попадались на удочку искушения быть для кого-то желанной и отскрабленной.

Мой опыт близкого общения с мужским полом случился прям в день злосчастного рождения, в любимом ресторане. Опыт прямо-таки такого рода, что о нем не хочется и вспоминать. Я лишь опишу своё состояние накануне, чтобы стало яснее, какие события могли повлечь конформистские мысли. Мне исполнялось 20 лет, я была чиста, невинна и никем не целована. Меня обуревала паника, что я остаюсь неискушенной в вопросах интимных, несведущей в делах поцелуйно-соительных, когда близкие подружки ускакали гораздо дальше меня на ипподроме постельных страстей. Конечно, в тот день я бессознательно сделала всё, чтобы упасть как можно ниже, как можно глубже измазать себя в пошлости и абсурдности первого опыта. Скажу, что моего желания близости не было, как и желания делать все эти важные вещи в туалете. Я была до беспамятства пьяна. Я испытывала страшное волнение весь день перед торжественным и оплаченным мамулей вечером за большим столом с друзьями, многих из которых, боже, нет, всех из которых жизнь и я меня лишили. Ничего лучше, чем залить панику сладким ликером, я не придумала. Потом коньяк, потом не помню. Так оно и случилось с совершенно неприятным и незнакомым мне человеком: глупая девочка стала глупой и опущенной в туалете женщиной, которую из этого туалета достал вместе с охранником близкий друг и одноклассник (вскоре после этого яркого кровавого случая он улетел в Америку, некоторое время мы общались, со временем перестав общаться совершенно). Первый масштабный позор. Первый, но не последний. Каждый раз теплится надежда, что дальше некуда, но нет, жизнь прекрасна тем, что не перестает удивлять.

Вернусь к скрабам, маникюрам и итальянскому или французскому – на ваш вкус – белью. Самцы в дикой природе чувствую самку на расстоянии. Со мной, как с самкой, случилось то же самое. Через месяц, в течение которого я пыталась перестать желать провалиться сквозь землю после деньрожденного праздника жизни и изобилия, такой же подлый самец притянулся ко мне, видимо, на волнах сформировавшейся вокруг и внутри меня убежденности моей опущенности и непригодности для нормальных, доверительных и долгих взаимодействий с хорошим человеком. Второй опыт был тем самым, когда делаешь всё, чтобы быть оцененной по достоинству: эпиляция, маникюр и педикюр, дорогие парфюм и белье, красивая одежда, ухоженные волосы, яркий макияж. С этой удочки мне удалось сорваться только недавно, по прошествию более 20 таких самцов. Как видите, я была глубоко верующей женщиной, не теряющей надежду на встречу того самого, который не будет плеваться, если узнает, какая я падшая женщина (коей я на самом деле не была, но какой себя сделала из-за уверенности, что так оно и есть.

Я каждые выходные гуляла в кавказских ресторанах по причине природной любви к мужчинам с гор: с виду брутальным, темненьким, к таким, знаете, недоделанным грузинским князьям, турецким недосултанам. Природа эта пошла с города, в котором я родилась и росла – армянско-чеченский Армавир – и с воспоминаний о маминой страстной истории, в которой был замешан чеченский женатый мужчин; с его сыном Магомедом я ходила в один сад, в одну группу и спала на соседних кроватях. Нетрудно догадаться, кто был моей первой детсадовской любовью. Я даже несколько лет подряд, уже будучи испорченной, пыталась найти того Магомедика, с которым мы обнимались на утренниках в яслях.

Так вот три года моей молодой студенческой жизни прошли в нескольких ресторанах с репутацией однозначной. Истории пьяных вино-водочных ночей настолько многочисленны, насколько одинаковы из-за сценария, которого моя исковерканная психика стойко придерживалась: пьяное знакомство, пьяное очарование, пьяный секс, неловкое похмельное утро, может быть, еще одна-две встреч, после чего никто друг друга больше никогда не увидит, а если и увидит, то не узнает или не поздоровается.

Как вам моё умелое распоряжение свои прекрасным, молодым, начитанным, образованным организмом? Я его щедро раздавала направо и налево, о чем в похмельное утро жалела, и о чем так же легко забывала в очередной хмельной дурманящий вечер субботы или пятницы. Количество выпитого увеличивалось пропорционально желанию забыться, не ощущать себя собой и не чувствовать на себе всего того, что было сделано. Наряды были тем ярче, чем отчаянней были попытки привлечь внимание, которое хотелось привлекать, как по накатанной ища новых мужчин. Главное, всё с той же надеждой. Надежда – мой компас земной, а удача – награда за смелость. Хотелось бы подытожить именно так, но не выйдет. Удачные, как мне казалось, знакомства случались, некоторые были даже длительными – по несколько месяцев, что являлось своего рода рекордом – но все контакты растворились в небытие, никаких преимуществ от их наличия я не умела извлечь. Я оставалась глупой, эмоциональной, резкой, требовательной, израненной дурочкой, которой хотелось обскакать подружек. Потом уже было не остановиться. Я скакала, скакала через овраги, ямы с грязью, измазывалась в этой грязи и неслась без оглядки с ипподрома в поля вокруг. Такая вот степень отчаянного всепоглощающего желания быть лучше всех.