Чтение онлайн

Конечно, ответы на эти вопросы не помогут хотя бы потому, что рецепт успеха у каждого свой, как и рецепт засолки огурцов. Просто хочется знать, что они тоже хоть иногда чувствовали себя неподходящими на роль, например, невестки самого богатого человека (Наташа Водянова, привет), что им казалось, будто все заветные чудеса мира невозможны. И никакой Дима Билан с его сакральным знанием «невозможное возможно» не успокоит меня. Хотя…

Нет сегодня вдохновения. Выжата я. Трудный период в жизни. Бывает. У всех бывает. Сегодня взяла чилийское вино, красное полусладкое, какое-то крепленое и резкое. И пьянею я сегодня быстрее. Наверно, потому что неделю ждала этого дня. Когда чего-то ждёшь, лучше не ждать. Иначе потом только свинство.

Самое удивительное, что сейчас не есть завтра, а тем более не есть через месяц. Сейчас трудно. Но ради надежды, что через месяц будет и счастье, и прочие блёстки можно попытаться. Дальше продолжать пытаться. В точки, где ты не знаешь, кто ты, от свободы воли к принятию решения зависят два исхода: топтаться как можно дольше в этой точке, оправдываясь тем, что не знаешь, куда идти; и пытаться идти даже туда, где не ты, но идти, шевелиться, не замирать на месте.

Мне только что пришло в голову, что один из самых неразрешимых вопросов – вопрос о то, почему партнёры друг другу не подходят. Так странно пытаться понять, почему ты не подошёл человеку. Думать о себе, как о ботинках или рубашке. Лучше апеллировать понятием «не сошлись»: «почему два человека не сошлись?», чувствуете, как меняется течение мысли и окрас слов – теперь нет вины, что ты не такой, поэтому ты не подошёл, теперь речь идёт о свободных личностях со свободной волей решать, с кем быть, а с кем не быть. Самый знаменитый вопрос «быть или не быть?», к счастью, не зиждется на психологических мучениях «такой или не такой?». Самое забавное, – может оказаться, что не в вас как в наборе качестве, стремлений, манер и прочего, а в вашей худобе, или низком росте, или в любви к вину. Я к тому, что вы можете быть и не плохим человеком, просто кто-то рядом с вами не готов обнимать ваши рёбра или терпеть пьяные истерики. Тогда что такое любовь? Когда любишь, терпишь всё, если вы, конечно, не жертва по натуре, тогда речь совсем не о любви. Интересно, что любовь прежде всего разная: жертвенная, страстная, разрушительная, окрыляющая, спасающая. И все виды любви имеют разные пределы терпения. Странно не задаться вопросом: любовь подразумевает терпение, или терпение больше любви и способно даже заменить её? Может, они вообще взаимоисключаемые – терпение и любовь? Всё-таки начать бы с того, что партнер чем-то нас притягивает, чем нравится или отталкивая будоражит. С этим человеком хочется быть благодаря или вопреки. Тут появляется центральный вопрос: если вы ищете близости сознательно, выбирая и подбирая, тогда, да, совершенно уместно говорить о терпении и свободе воли, но если сильно чувство сразило вас, как говорится, с первого взгляда, как в книжках, как в фильмах, то у вас не будет ответов ни на один разумный вопрос.

Вчера я была в модном баре-клубе, и несколько раз на танцполе меня задел рукой парень. Если бы это был тот самый, нас бы пронзила искра, ну или хотя бы меня или его. В другой раз парень, взгляд которого я поймала несколько раз, уходя от барной стойки и идя через танцпол, взял меня за талию, чтобы пройти, при чём это был достаточно целенаправленный сознательный жест – по крайней мере он никого больше так не взял за талию, – так вот я ничего не почувствовала, да, мне было приятно просто физически ощутить наконец-то мужскую руку на своем теле, но не было, не было искры, ток не пошел, электроподстанции не обменялись ничем, провода на мгновения соединились, но контакта не было.

Сейчас я ловко подведу к теме, о которой хочу поговорить, задав вопрос: а эскортницы испытывают потребность хотя бы быть «такими», есть ли в их кругу проблема «подхожу или не подхожу»? Логично, что, нет, по той очевидной причине, что всё происходящее там, у них, – это вопрос выбора и подбора, в общем, не о любовных контактах там речь. Хотя и случаются любовные победы, как исключение из слишком общего правила. К сожалению, девочки, оказывающиеся «в профессии», в большинстве своём приходят туда не по простым причинам, давайте, так это назовём. Люся – шестнадцатилетняя гетера по наследству; Маша пришла, потому что животный инстинкт и глупая поверхностность кричали, что так легче убить двух зайцев сразу – и денег заработать, и реализовать огромное желание ебаться со всеми подряд; Дусе 18 лет, и Дуся пересмотрела сериалов о богатой жизни, Дуся состоит из фантазий о том, как мужчина средних или преклонных лет оденет её в Gucci, познакомит с другими светскими львицами, купит ей машину и свозит заграницу, как чемодан, отфейстьюнит её, прокачает её фигурку, чтобы Дуся могла бесить всех своих провинциальных подружек, оставшихся порядочными женщинами в своём Мухосранске; Глаша оказалась в эскортной когорте случайно и скорее даже по чисто психологическим причинам из-за детства без отца, вечных вопросов к самой себе «привлекательна ли я? на что я способна с мужчинами и кто они вообще такие?», Глаша думает «буду спать с мужчинами и ничего к ним не чувствовать, пущу себя по миру, но ни к одному из них не привяжусь, буду забирать у них деньги, которые мне папа в детстве недодал, буду наблюдать за их слабостью во время оргазмов и, таким образом, хоть как-то проработаю детские травмы»; Света просто родилась глупышкой и её присовокупили к эскорту подружки, Света росла в хорошей семье, но никогда не блистала умом и фантазией, у Светы судьба такая: родиться, просто быть и просто эскортить, пока можно. Слушайте, ещё бесчисленное количество ситуаций и имён: Кати, Юлианы, Моники, – у каждой своя история. Но вот что любопытно, есть кое-что общее и характерное для всех русских эскортниц, даже для тех русских, которые и не эскортницы официально в силу наличия своих данных на определенных сайтах, но эскортницы в силу своего образа жизни и того, как к ним относятся мужчины.

Поэтому я не буду переминаться с ноги на ногу. Я хочу сделать следующий шаг. Русские эскортницы. Святые женщины в поисках лучшей жизни. Они должны были стать центром рассуждений, наблюдений, анализа. Боюсь, хватит ли мне сил и времени вывалить всё, что можно. Я так давно слежу за ними, за их решениями, манерами, что мне всё уже как бы понятно, поэтому мне кажется, что и вы уже в курсе.

Позвольте быть честной с вами. Позвольте сразу прояснить важный, ключевой момент. Я сама хотела стать русской эскортницей. Только я думала, что сумею стать Хюррем-султан, потому что я умнее и глаза у меня красивые. Я думала, что обойду всех.

Хочу помочь и себе и вам. Я поделюсь сейчас с вами своими переживаниями. Они помогут понять, какой еще дорогой можно прийти в эскорт и какое еще имя вписать.

Всю ночь накануне я не могла уснуть: вертелась, как неугомонная, в постели, отплевываясь собственными волосами, ставшими неотъемлемой частью моего постельного белья. Хоть и растут, но выпадают. Вертелась и не могла найти удобную позу для сна, а главное враг мой никак не замолкал, выдавая всё новые мысли и фантазии. У меня этот процесс доходит до истерики: после трёх часов ночи я пытаюсь уснуть, но мысли роятся в голове как пчёлы, я испытываю истеричное напряжение, потому что не могу остановить это всё, мне хочется в панике удариться головой об стену. Это очень похоже на паническую атаку. И это было накануне, ночью, перед тем, как уснув лишь после шести утра, я в бодром состоянии очнулась в девять, как принято теперь у меня со страхом и стыдом прислушиваясь к шагам по квартире и пытаясь угадать, ушли ли на работу брат и дядя, главным образом важно для меня понять, что дяди нет, потому что я хоть и никогда не испытывала к нему ни грамма уважения, стыд я чувствую перед ним огромный. У меня нет собственных денег, у меня вообще нет никаких денег, я безработная и все ещё не могу найти работу. Я вынуждена чувствовать себя опущенной, никчемной, козлом отпущения, если хотите, ведь я сейчас не обеспечиваю себя сама. Я пишу и думаю: «Господи, какой ужас! Ты столько сделала для семьи, вырастила братьев и сестру, всех всегда поддерживала, помогала, делала столько, сколько чертой гей-дядя в жизни не делал и не сделал бы! И тебе стыдно перед ним!». Да, всё так, но это не исправляет факта: больше, чем на оплату телефона, метро, овсянки и картошки я не могу рассчитывать, это всё, чем мне может помочь мама. А у меня два больших кредита. Я пролежала в постели, не желая начинать день и зная, что буду ненавидеть себя за поздний подъём, пролежала до трёх часов дня. Я не находила нити, за которую можно было бы ухватиться, чтобы встать с кровати. Я не хотела этого. Я разучилась бороться, держусь только лишь мыслью, что «всё течёт, всё меняется» – терпением живу, жду, выжидаю. Я знала, что поднимусь в ужасном состоянии, так и было. Я встала, выпила воды, съела яблоко и достаточно ясно осознала, что, если не выйду из квартиры на улицу, то к вечеру спрыгну с девятого этажа. В квартире не было сахара, а я не могу пить ни кофе, ни чай без сахара. Я несколько раз переоделась, потому что моё выражение лица, мой взгляд делали меня слишком несчастной и потерянной практически в любой одежде. Я опухла и отекла. Пройдя несколько аллей, я не обнаружила в них того смысла, который раньше удавалось нащупать, прогулявшись. Я зашла в магазин за сахаром и сливой, чтобы компенсировать вред пользой.

Сейчас на часах полвторого ночи. Я всё ещё ничто. Я так себя ощущаю. Я всё это время просматривать вакансии, искала, всматривалась, пыталась понять, моё место или не моё, вглядывалась в строчки, в слова, в буквы, как будто там мог быть ответ, возьмут ли меня на это место, буду ли я им довольна. Я понимаю, что счастье моё в том, что я свободный человек, абсолютно свободный., анархист. Но я знаю, что не переживу, если не стану кем-то. Если мне не будут завидовать бывшие знакомые, видя, чего я добилась. Я разрываюсь между возможностью пойти работать на кассу в пекарню около моего дома и необходимостью оправдать все пять лет обучения, моего содержания в другом городе. Мама говорит, что она любит меня, какой бы путь я не выбрала. Но я знаю: для мамы будет таким же личным поражением карьерное поражение моё. Она воспринимает все испытания, пройденные за это время, как жертвы для меня, за меня, благодаря мне. Она просит меня не думать об этом, но это всё равно, что попросить её перестать транслировать своим взглядом и голосов жертвенность всех совершенных поступков.

«На улице Марата я счастлив был когда-то», – поёт Розенбаум. А где я была счастлива? Я не могу ничего вспомнить. Мне всегда было как-то тяжело, я не могла до конца понять, что мне сейчас испытывать, могу ли я расслабиться.

У тебя куча проблем, ты потеряна, два кредита, давящая семья, депрессия и расстройство сна. Тебе бы по-хорошему наказать себя, поглубже морду свою противную в грязь втоптать, терять тебе нечего, надежды ты не оправдала ни свои, ни семейные, гордыня же твоя таких размеров, что лучше в эскорт, чем продавщицей в хлебный. Ты во что бы то ни стало хочешь забрать своё у мира. Юристом не получилось, личным секретарём не берут, ассистентом руководителя тоже не берут. А в эскорте всегда место найдётся. Тем более у меня есть опыт общения с иностранцами на определенном сайте. Сразу проясним: ни с одним из них я так и не встретилась, ни от одного из них я не получила ни копейки. Но надеяться же на что-то надо, иначе только девятый этаж и последний полёт на газон.

Я не знаю, во что заставить себя верить, о чем думать, чем себя утешать. Пока я только прошу себя терпеливо продолжать дышать. Всё-таки шанс, что всё изменится, не исчезает. Вдруг я приду в себя, или во мне появится новая я, или в меня войдёт что-то новое, – ради этого стоит попробовать подышать ещё немного. Правда, я не знаю сколько. Я испытываю духовные и физические муки. Мне не хочется этого говорить и признавать, но у меня депрессия, и не хотелось бы, чтобы она перешла в стадию хронической. И в эскорт тоже не хотелось бы. По крайней мере не официально, официальное появления у менеджеров в качестве эскортницы – не мой путь. Я человек самостоятельный: мне менеджеры-посредники не нужны. К тому же я не люблю делиться. Ситуация.

Хуже всего предчувствовать такую же ночь, как предыдущую. А за ней такой же день. То же настроение. Практически и фактически ни на одну из просмотренных работ идти не хочется. Не хочется вообще ничего. Сегодня я первый раз подумала о снотворном. Было бы неплохо стать нормальной, «как все» хотя бы в отношениях со сном, надо нормализовать режим. Из-за нарушения всего и сразу в моей жизни я набираю вес из ничего, ничего не ем и набираю. Это добавляет проблем с самооценкой. И влияет на понижение уровня настроения.