Чтение онлайн

Ощущение того, что всё будет иначе через год, не покидает. Хотелось бы, чтобы всё было иначе уже через месяц. Но как же это удивительно! Сейчас ты – ничто, и ждёшь, что через месяц или год ты будешь чем-то. Ты знаешь и не знаешь, будет это так или нет. Но у тебя есть опыт: вот прям сейчас год назад ты был иным. Значит, можно предположить, что действие закона «иначе» останется неизменным, и через год ты будешь иным. Последняя надежда бездельника. Пьющего и ищущего работу бездельника с вагоном желаний.

Господи, но что конкретно я могу сделать? Пойти мыть полы? Не обращать внимание на свои способности, если они, конечно, есть? Что делать мне, почти 23-летней девушке в Москве? Девушки, из недоеврейской семьи, приучившейся пить вино и куролесить? Что вы мне посоветуете? Ахаха, пойти мыть полы, я знала ваш ответ. Я и сама себе это советую. Будет хватать хотя бы на вино и сигареты. Уточню: я смогу самостоятельно покупать себе вино и сигареты и буду уборщицей. Ну не ирония ли? Пойти, что ли в эскорт? Начать вылизывать яйца старым американцам?

Я сделала ужасную вещь. Я сделала шаг на встречу с неизвестным мне человеком-иностранцем. Он писал мне, чтобы встретиться, но я неумело вела беседа в русле того, что он считает меня эскортницей, хотя, боже мой, он, моет, вообще ничего подобного не думал, но я идиотка настаивала, что хочу 30 тысяч за встречу. Если вы всё ещё думаете, что мне есть какое-либо оправдание, что я хороший человек, наверно, вы ошибаетесь. Я конченный человек, я хочу удобств, я хочу закрыть свой кредит и кредит брата, купить маме линолеум и кухню, я хочу только этого, я хочу хотя бы раз самостоятельно заплатить за квартиру, которую мы снимаем. Это всё, чего я хочу, помимо ещё одной бутылки вина.

Я не знаю, о чем писать дальше. О стыде, может быть. У нас семья алкоголиков, и мы боремся с этим, как можем: дядя закодирован, мама периодически силой мысли справляется, брат не пьют из-за любви к своей девочке. А я пью. И судя по всему, пишу по пьяне людям, которых боюсь, что согласна поужинать с ними. Такая семья. Точнее часть семьи. Так вот с не давних пор у нас в квартире появилось правило не пить (нарушать его можно было только маме, которая уехала). Поэтому то, что я взяла себе бутылку вина для вдохновения – преступление против семейных ценностей.

Но мы читающие алкоголики. Мы не те, кому нечего обсудить на лавках. Мы те, кто знает, кто такой Камю, Блаватская, Мамардашвили и Бродский. Мы знаем, что такое невероятное ощущение от того, что есть Бродский и есть все другие люди.

Я как-то писала, что всё начинается со стыда. Но это не так. Всё начинается с вины.

Я включила Нино Катамадзе. Стало ещё хуёвее. Пришёл дядя, и мне перед ним неловко за моё пьянство. Так хорошо было одной. Вдохновение появляется с хмелем. Воздадим похвалы хмелю.

Я помню, как лежала, закутавшись в палантин, на кровати в общежитии и испытывала какое-то запредельное страдание под Нино Катамадзе. Я лежала, отвернувшись к стене, на узкой кровати, и мне казалось, что нет ничего сильнее моего переживания, сию минуту и сейчас. Но как оказалось и как каждый раз оказывается, находится страдание посильнее. В этом суть жизни.

Я написала тому иностранцу, а он даже не вспомнил, что мы общались. Он написал: «Извините, мадам?», типо вы кто вообще.

Урок всем нам: не писать по пьяне и не пытаться по пьяне что-то исправить. Теперь мне стыдно за всех нас. Шах и мат мне.

Становятся ли от этого права попытки что-то исправить бесполезными? Да, становятся. Теперь мне ужасно неудобно. Он даже не помнит, что предлагал мне пообщаться. Класс. Ты думаешь, что особенная, а тебя даже не вспомнят через месяц.

Сложно жить, когда приходится соревноваться самой с собой. Когда чувство вины давит. Когда маме нужен линолеум и кухня.

Ради линолеума, как говорится, можно поступится всем. Даже честью, которая и так уже попрана. Беречь нечего. Надо действовать. За границу тоже надо. Так что риск – наше спасение.

Если бы я получила наследство. У меня есть бабка, которую я никогда не знала, но от которой я жду наследства. Почему я его жду, я не смогу вам ответить, потому что я не знаю: я просто чувствую, что получу его. Так вот если бы я получила наследство, я бы исполнила свои самые банальные, прозаичные желания, настолько человеческие и нищенские, что даже стыдно о них говорить. Я бы перевела всю семью в Москву; сняла бы им тут большую квартиру с хорошим ремонтом, оплатила бы её аренду на полгода вперёд; устроила бы детей в школу и оплатила бы их «кружки»; маме бы дала денег решить проблемы с документами на развалившийся дом, чтобы она могла наконец-то хотя бы продать его; а сама я вложила бы деньги в массаж, косметолога и стоматолога. Странно, что я жду миллионы от бабки, владеющей лишь одним большим домом в маленьком городе. Но я жду.

Слушайте. У меня в голове возник сюжет. Сегодня мне написала подруга, с которой мы общались с 1 по 6 класс. Потом она изменилась, стала курить и пить раньше меня. Ей нравилась компания другой моей одноклассницы, слухи о которой были неоднозначными. Потом она вышла замуж за мента, пока я училась в Москве. В течение всего этого времени мы не общались совсем. И тут, когда у меня не осталось подруг, кроме одной единственной, и то за тридевять земель от меня, мне пишет она – первая подруга детства. Вдруг в голове всплыла картина: я – женщина состоятельного мужчины моей мечты, она – согласна сопровождать меня на все увеселительные мероприятия, во все бары и клубы, готова пить со мной, сколько я скажу и танцевать, сколько я хочу. А потом соблазняет моего мужика, потому что она как была беспринципной, так ею и осталась. Соблазняет его, потому что знает и чувствует только свой интерес. Он наблюдает, но ещё не решается на смелый шаг. Что было дальше, я пока не знаю.

Вообще у меня вся жизнь будто из набросков. Какие отрывки незаконченных историй, половина из которых так и умерла на кладбище фантазий в месте, на самом верху головы. Реальных эпизодов как-то мало, и всё они какие-то неприятно смазанные, скомканные, нелепые, незавершенные. Обидно от того, что таких масштабов человек, как я – скромный, смиренный и сильный – да и весь состоит из таких лоскутов. Мне так кажется, по крайней мере. Конечно, я не скромная и не смиренная. Это как раз то, что не я. Всё-таки я вам вру, а вы мне позволяете. Есть одно цельное – мои родственники. Семейные узы – это единственное, что мне удалось от начала и до конца, хотя конец еще далеко, я надеюсь. Вы правы я ещё молода, всё ещё впереди. Но для этого требуется терпение, а молодость не про терпение. Лет до 30–35 у нас, у молодежи, эмоциональное недержание. К сожалению, дрова, наломанные вследствие симптомов этого недуга, не сжечь: наломал, наслаждайся. Из доступного только работа над собой.

Сейчас маленькое отступление для истинных эстетов. Дядя Али говорил Жади: «Судьба будет испытывать тебя именно тогда, когда ты не ждешь». Что ж, судьба и правда испытывает нас в том, в чём мы должны были стать сильнее. Судьба всегда найдёт момент, чтобы проверить, действительно ли ты усвоил уроки, которые она тебе преподносила, не сорвешься ли к прежнему образу жизни, как собака с цепи. Судьба проверит, изменился ли ты, и будет испытывать тебя до тех пор, пока ты упорством не докажешь, что ты усвоил всё уроки. Судьба создаст трудности, которые будут искушать тебя предать себя и перечеркнуть всю работу над собой. Но мы не будем поддаваться, ибо самое здоровое соревнование – это соперничество с самим собой. И с судьбой.