Чтение онлайн

— Ты скоро? — оглядываясь по сторонам, спросил Степан.

— Минутку, — не поднимая головы, ответила девушка, — не могу найти ключи от машины. Вчера только лежали в сумке, а сегодня их нет! А во всем ты виноват: не надо было накидываться на меня прямо в прихожей, как бешеный зверь, не мог до спальни дотерпеть, вот ключи, наверное, и закатились куда-нибудь под мебель.

— Забей! Поедем на метро, так даже быстрее получиться.

— Подожди, я сейчас сбегаю домой и поищу ключи, — твердо произнесла девушка, убегая вверх по лестнице.

— Ага. Щас! — пробурчал себе под нос Степан и убрал ногу из-под створки двери. — Делать мне больше нечего, как ждать всяких там маш — растеряш.

Левченко спустился по ступенькам крыльца и пошел вдоль дома. Многоквартирная высотка в одном из самых престижных кварталов Киева. Степан как-то вечером прикинул расценки стоимости жилья в столице и понял, что шесть квадратных метров туалетной комнаты в Вареной квартире стоят дороже, чем его двухкомнатная квартира в Крыму. А чтобы целиком купить Варину квартиру, пришлось бы продать целый подъезд из пятнадцати квартир в хрущевке — пятиэтажке.

Конечно иметь подругу, которая не стеснена материально очень удобно, но, что-то с каждым днем Варя «напрягал» Степана все больше и больше. Похоже, девушка по уши втрескалась в него и явно хочет подвести их совместный быт к логическому «окольцованному» итогу. А вот этого Удаву хотелось меньше всего, он ведь понимал, что по большому счету у них с Варей общего только Майдан и когда эта революция закончиться, то та социальная пропасть, которая их разделяет, покажет свою хищную пасть. Ну, не могут быть вместе представительница «золотой молодежи» из высшего столичного света и мелкий барыга — предприниматель из крымского Передрыщинска. Не могут! Это пока на улицах Киева «кипит» революционный котел и молоденькие глупые девушки с восторгом глядят на заросших щетиной суровых «революционеров», еще можно как-то сосуществовать, но как только жизнь вернется в привычное русло, так сразу же свинорылому пролетариату укажут на его место в стойле. Не бывать такому, чтобы Лебедь водил дружбу со Свиньей! Хотя?! Время сейчас такое, что можно легко попасть «в струю»….и чем черт не шутит, уже через пару тройку месяцев оказаться министром чего-то там….к примеру, министром по делам спорта и молодежи! История знала и куда более крутые взлеты!

Морозный воздух бодрил и прогонял прочь усталость и сонливость. Ночью Степан практически не спал — соседство с молодой обладательницей прекрасной фигуры никак не давало уснуть ночью. Левченко даже в юности не мог похвастать таким количеством «подходов» за ночь. Как будто ему в еду чего-то там подмешивают такого, что он превратился в полового гиганта.

— Эй, приятель прикурить не найдется? — раздался совсем рядом хрипловатый мужской голос.

Левченко повернул голову и посмотрел на приближающегося встречным курсом мужика лет пятидесяти. Классический «барбудос» с Майдана: шапка-ушанка, комуфлированый армейский бушлат, толстые ватные штаны, заправленные в ботинки на высокой подошве. Шапка была надвинута на самые брови, а ворот бушлата наоборот поднят, из-за чего лица прохожего, практически не было видно. В пальцах мужик мял сигарету.

— Не курю, — бросил через плечо Степан, обходя по сугробу мужика.

— Что и даже огонька не найдется? — раздался сзади поспешный вопрос.

Стоп! Что-то в этом мужике было не так. Но, что?! Пальцы! Точно! Пальцы, в которых была зажата нераскуренная сигарета, были через чур ухоженными, а ногти, так вообще, отсвечивали недавним маникюром.

Дальше в дело включились инстинкты — последние два месяца, проведенные на Майдане, среди протестующих и революционеров, когда не знаешь кто тебя окружает — друзья или враги… эти два месяца научили многому, наверное большему, чем вся предшествующая жизнь. Степан еще делал шаг вперед, но тело уже само сжималось в тугую пружину, сдвинув корпус немного в сторону, Левченко почувствовал кожей, как мимо головы пролетает резиновая дубинка. Голову Удав успел спасти, а вот правому плечу досталось хорошенько — милицейская резиновая дубинка с громким, сытым шлепком ударила в лопатке и плечу. Дикая, пронзительная боль раскаленным шипом впилась в мозг, практически сразу, левая рука онемела. Степан упал на одно колено, прогнувшись корпусом вперед, он сделал это преднамеренно — увлекал за собой врага и одновременно с этим, успел вытащить небольшой нож, спрятанный в высоком голенище ботинка. Самодельный тычковый нож — короткое широкое лезвие и Т-образная перемычка вместо рукояти. Нож был тупой, как валенок, но он и не должен быть острым, его предназначение — резкие, быстрые удары в уязвимые места на теле человека — сплетение сухожилий, мышц и соединение костей.

Резко разогнувшись, Степан ударил туда, куда было ближе всего — коленная чашечка противника, который хотел его добить.

Удар! — зажатый между указательным и средним пальцем, нож с глухим стуком бьет в обтянутое толстой ватной тканью колено.

— А-аа! — раздается пронзительный крик, полный боли и удивления.

Встав на ноги Левченко, что есть сил ударил ногой по голове мужика, просившего всего секунду назад прикурить. Голова майдановского «барбудос» мотнулась в сторону и из рассеченной брови полетели капельки крови.

Удав огляделся вокруг и замер от удивления: с трех сторон к нему бежали люди. Два парня, в одинаковых коротких, дутых куртках, смешно поднимая ноги, прыгали по сугробам справа. Еще два парня, выскочив из припаркованного вдоль дороги «Дэу Ланос», пытались перелезть через высокую снежную гряду, оставленную снегоуборочной машиной коммунальщиков. А прямо впереди, в сторону Степана бежали три мужика средних лет, упакованные, как давешний «курильщик» — в армейские бушлаты и ватные штаны. И только сзади дорога была чиста и свободна. Обернувшись, Степан увидел, как Варя выходит из подъезда и озадаченно оглядывается вокруг — видимо ищет взглядом его. Нет, назад бежать нельзя! Может это и самый легкий путь к свободе, но уж точно не самый правильный. Нельзя втягивать Варю в эти «пляски».

Подхватив с земли оброненную «курильщиком» дубинку Степан побежал вперед по тропинки. Вперед, навстречу троице в армейских бушлатах. Левая рука висела безжизненной плетью, мешая бежать.

— На-аа! — используя инерцию бега, Степан метнул резиновую дубинку вперед.

Длинная черная резиновая палка, вращаясь как взбесившийся вентилятор, пролетела разделявшее стороны расстояние и ударила в грудь мужика, бежавшего вторым. Первый зараз успел метнуться в стороны. Резко так метнулся, уверенно, как будто каждый день в него кидали милицейскими дубинками.

— Бум! Бум! Бум! — захлопали где-то рядом тихие хлопки.

Что-то сильно толкнуло Левченко в правый бок, и новая вспышка боли взорвалась в голове и правом боку. Падая на снег, Удав успел засунуть руку во внутренний карман куртки и вытащить из него самодельную «хлопушку».

— Граната! — дурным голосом крикнул Удав, не глядя, откидывая в сторону «хлопушку».

«Хлопушка» представляла собой большую петарду стилизированую под ручную осколочную гранату Ф-1. Копия была точной, практически один в один. Та же чека, тот же изогнутый предохранительный рычаг, вот только корпус был не из металла, а из пластика. Степан немного поработал над исходным вариантом петарды, добавив в него самодельного взрывчатого вещества и подпилив пластиковый корпус, чтобы он разлетелся на отдельные фрагменты после взрыва.

Ба-бах! — звонко хлопнула «гранато — петарда» совсем рядом.

Во время взрыва Степан был уже на ногах и, припадая на правый бок, пытался бежать вперед. Трое армейских «бушлатов» были совсем рядом — они распластались на снегу, прикрывая уши руками — видимо, купились на «хлопушку» и спасались от настоящего гранатного разрыва. Сразу же после взрыва, все трое подскочили на ноги… вернее, пытались вскочить на ноги… Левченко был уже рядом.

Левая рука так и не «ожила», правый бок, налился такой свинцовой тяжестью, что казалось нарушился баланс тела и оно так и норовило завалиться на правую сторону… в строю остались только ноги. Вот ими Степан и бил. Бил сильно и расчетливо, так, чтобы наверняка обездвижить врагов.

Первый из «бушлатов» получил удар в голову, прямиком в лицо. Твердый передний кант подошвы, усиленный металлической пластиной влетел в скулу и вышиб глаз. Тут же еще один удар, но теперь пяткой, в ухо, да так, что там что-то хрустнуло.

Второй «бушлат» успел приподняться на руках, Левченко прыгнул обеими ногами на правую руку «бушлата», когда тот приподнимался от земли. Раздался мерзкий треск ломаемых костей, и морозную тишину раннего утра нарушил еще один пронзительный крик боли.

Третьему «бушлату» повезло больше всех — он успел привстать на коленях, и даже встретить блоком удар Степана, но Левченко используя инерцию и массу своего тела, с легкостью пробил это блок и твердая, ребристая подошва ботинка стенобитным тараном ударила врага в грудь. Мужик в армейском бушлате оказался очень хорошим бойцом, падая навзничь, он умудрился зажать в захват ногу Степана и тот перелетел через мужика и упал рядом в снегу.