Чтение онлайн

— Звучит как план, — Элара немного оживилась, ухватившись за спасительную логику. — Но тогда проблема в другом.

— Утечка, — кивнул я, озвучивая то, что вертелось у меня на языке с самого начала. — Наши собственные люди.

— От нападавших утечки нет, они ничего не знали, — Элара спрыгнула со стола и начала мерить шагами свободное пространство лаборатории. — Но те же Калеб, Киран и остальные рабочие… Они видели, что мы выгружали. Они таскали эти ящики. Они чувствовали запах и видели густую жижу на полу. Если Калеб, например, похвастается, что они привезли «сотню литров светящейся жидкости» — за нами придут. И тогда нас не спасет никакая легенда про обычный спайс.

Элара остановилась посреди лаборатории, напряженно глядя на светящиеся флаконы.

— Убить всех свидетелей? — тихо спросила она, и в её голосе скользнул лед, присущий тем, кто родился с властью в руках. Но тут же сама покачала головой, отгоняя эту мысль. — Нет. Это, рано или поздно, тупиковый путь. Если мы начнем убивать собственных людей ради секретности, Дом Варос сгниет изнутри еще до того, как возродится.

— Полностью согласен. Мертвые не болтают, но их исчезновение, тоже зацепка, — кивнул я. — Если мы спишем на нападение наемников всех людей, которые еще утром были живы, или переправим тайно в Башню, вопросы появятся уже другие, «А почему это все пропали/умерли?».

— Значит, мы должны сделать так, чтобы они не болтали. Просто приказы никак не помогут. Можно просто случайно проговориться или под пытками.

— А нам не нужно заставлять их молчать. Нам нужно, чтобы они, если говорят, говорили правильные вещи. То, во что сами искренне поверят.

Элара подошла ближе, заинтригованно глядя на меня.

— А поподробнее?

— Смотри. Что все они видели? — я начал загибать пальцы. — Они видели синюю жидкость, смешанную с песком и спайсом. Перепачканный пол топтера и чувствовали дикий запах спайса. И они знают, что мы заперлись здесь, чтобы это отфильтровать.

Я оглядел лабораторию. В углу стоял бак с грязной технической водой, оставшейся после процедур для дальнейшей очистки.

— Мы просто покажем «отходы» от переработки. Настолько грязные, что их проще вылить чем перерабатывать, — сказал я, вытаскивая из-под стола пустую пластиковую бочку.

Глаза Элары расширились от понимания.

— И даже объяснять ничего не надо! Даже если кто-то умудрится их допросить, учитывая радиус ошейников, они ничего не скажут!

— В точку, — я насыпал в бочку сухие отходы из другого контейнера и щедро разбавил грязной водой. Затем я вытряхнул туда же остатки металлической стружки из фильтров, — никто даже вопроса не должен будет задать, а где остальное? Это вообще не их дело. Их дело выполнить приказ. Вырыть яму, вылить все туда и закопать. Всё. Не хватает только одного. Запаха и достоверности для возможного анализа от возможных наблюдателей.

Я подошел к столу с нашей драгоценной эссенцией. Моя рука зависла над одним из флаконов объемом в 100 миллилитров. Четыре миллиона соляриев в одном куске стекла. Мои внутренние хомяк с жабой взвыли от того, что я собирался сделать. Элара мрачно, молча смотрела, как я беру несколько флаконов. Она понимала, что это необходимо. Я открутил термокрышку и, скрепя сердце, вылил содержимое, — четыре миллиона, Карл! — прямо в бочку с грязной бурдой. И так пять раз…ну ты понял, Карл! И хорошо перемешал мешалкой. Эффект был мгновенным. По лаборатории ударила новая волна запаха корицы и химикатов. Запах был настолько правдоподобным, что отличия от свежесобранной массы я не ощутил.

— Идеально. — прохрипел я, закрывая бочку.

Мы подготовили еще одну такую же бочку. Теперь у нас были неопровержимые вещественные доказательства нашей «добычи». Герметичные же флаконы с настоящей эссенцией убрал, пока в обычный ящик в неприметную нишу и сверху еще несколько других ящиков, позже перенесу в более тайные и недоступные места.

— Пора, Леди Варос, — я снял перепачканные перчатки. — Выходим. Уставшие, вымотанные, но крайне довольные тем, что получили, что тоже более чем правда.

Мы разблокировали биометрический замок. Дверь отъехала в сторону, выпуская нас в коридор. Там, прислонившись к стене, уже дремал Торн. Увидев нас, он мгновенно вскочил. Лицо вытянулись, когда в коридор из лаборатории вырвался тошнотворный, химически-пряный запах.

— Господи, что за вонь… — закашлялся он, прикрывая лицо рукой.

Я вытер лоб рукавом, почти не изображая крайнюю степень физического истощения, смешанного с облегчением.

— Вся та жидкая смесь, что мы собрали, всё же, похоже, перебродила…она была слишком насыщена примесями. А в попытках отфильтровать спайс вообще прокисла к чертовой матери. Превратилась в отходы.

Элара шагнула вперед. На её губах играла легкая, но очень убедительная улыбка победительницы.

— Но и того что собрали — достаточно. Все отлично поработали. А пока — у нас есть незаконченное дело.

Я ткнул пальцем в сторону лаборатории.

— Там две бочки с этой токсичной синей дрянью. Она едкая, так что в перчатках и респираторах. Выкатывайте их наружу.

— Куда их девать, сэр? — спросил Торн, поморщившись от запаха.

— Отвезите подальше в пустыню. Вместе с теми обескровленными телами наемников и их частями, что остались после экстракции. Скиньте тела в глубокую яму и залейте сверху этой прокисшей жижей. Пусть получат то зачем приходили, хоть и не так как надеялись. И закопайте как следует.

— Сделаем, командир. — Торн мрачно кивнул, оценив иезуитскую практичность приказа. Врагов похоронят в ядовитых отходах их собственной неудачи.

Люди ринулись выполнять приказ, оглушенные вонью фальшивой эссенции.

Рассвет на Арракисе, как и всегда, наступил внезапно. Холодный ночной воздух еще цеплялся за низины, но первые лучи солнца уже окрасили вершины дюн и скал в кроваво-красный и золотой цвета. Все люди были собралны на скалистой площадке, примерно в сотне метров от блокпоста. Здесьрабочие еще с ночи выдолбили три глубокие ямы. Мы хоронили своих. Контраст с тем, как мы обошлись с врагами, был разительным. Тела наемников, высушенные экстракторами до состояния мумий, еще ночью сбросили в безымянный провал подальше и залили сверху синей «токсичной» жижей, а потом просто засыпали окружающим песком. Враги получили бесчестье и вонь. Наши люди получили уважение. Несколько крепких парней закончили укладывать на дно ям первый слой тяжелых, угловатых камней. На Арракисе нельзя просто закопать тело в песок. Первая же серьезная буря слижет бархан, выкопает мертвеца и унесет его. Неприятно. Поверх каменного ложа насыпали песчаную подушку и на неё бережно опустили три тела, плотно зашитые в белые саваны из синтетической ткани. Затем быстро и слаженно присыпали тела еще одним слоем песка. Настала очередь второго защитного слоя — поверх всего легли самые крупные, тяжелые валуны, образуя надежный каменный панцирь. И только после этого могилы начали окончательно засыпать песком, сравнивая их с окружающим ландшафтом.

Когда работа была почти закончена, вперед вышла Элара. Она не стала надевать парадных платьев или сложных аристократических украшений. На ней был её дистикомб и темный плащ. Но то, как она держала спину, и то, как смотрела на собравшихся, заставило всех мгновенно замолчать. Люди смотрели на свою Леди.

— Эти трое не были воинами, — голос Элары разнесся в утренней тишине, ясный и твердый. В нем не было фальшивого пафоса или наигранной скорби. Только горькая, честная правда. — Но погибли при разбойном нападении на Дом, выполняя свои задачи. Арракис — жестокий мир, населенный жестокими людьми. Он забирает слабых, стирает имена и развеивает память по ветру. Здесь принято забирать у мертвых их воду, потому что выживание живых важнее. Но мы — Дом Варос. Мы не должны и не станем так делать без жёсткой необходимости.

Элара указала на три холмика, уже почти слившихся с пустыней.

— Мы не отдадим наших людей ветру. Мы укрыли их камнем. И мы оставляем им их воду, потому что Дом Варос достаточно силен сейчас, чтобы позволить своим людям уйти достойно. Они отдали нам свои жизни, а мы сохраним их покой.

Она замолчала на мгновение, позволяя словам осесть в умах слушателей.

— Вчера нас пытались ограбить и уничтожить. Наши враги пали. Мы же стоим здесь, живые. Каждый из вас будет вознагражден за верность. Потому что Дом Варос помнит всё: и пролитую за нас кровь, и честный труд. Покойтесь с миром.