Чтение онлайн

— Ты уверена? — тихо спросил я, глядя ей прямо в глаза. — Зная кто я, моё происхождение и учитывая твой собственный статус?

— Да, — ответила Элара абсолютно спокойно. Ни один мускул на её лице не дрогнул. — Ты против?

— Нет, — я выдержал короткую паузу, собираясь с мыслями. — Но есть одна проблема, которую ты не учитываешь, не зная о ней. Может, это действительно ошибка Тлейлаксу, может, какой-то сбой при моем создании, но моя память содержит огромный массив крайне «необычной» информации. И она, при определенных обстоятельствах, может открыться посторонним. Что вызовет очень большие проблемы.

Я увидел, как слегка сузились её зрачки. Она умела слушать и мгновенно оценивать риски.

— Одно дело, если я остаюсь просто твоим командиром гвардии и наемным клинком, — продолжил я ровным, сухим тоном. — Если меня схватят и вскроют мне разум те же Бене Гессерит Императора или простыми пытками, ты сможешь от меня откреститься. Спишешь всё на сумасшествие от долгой изоляции, так что мозг стал придумывать сказки, и спасешь Дом Варос. Но если мы пойдем дальше вместе, пересечем эту черту — пути назад не будет. Тебе придется разделить со мной всё. Готова ли ты уйти в бега, бросив всё, когда за нами начнется охота? Готова ли принять то, что твой Дом будет в лучшем случае предан полному забвению, а в худшем — выставлен, например, еретическим?

Её лицо превратилось в непроницаемую маску, но в глубине синих глаз Ибада мелькнула тень сомнения.

— Эта информация настолько опасна? — её голос прозвучал глуше обычного.

— Да, — коротко ответил я. — Она способна потрясти Империю до самых основ. Поэтому я сейчас полетел в бункер. Думаю дня два-три займет всё. А ты хорошо подумай об этом.

Я развернулся и направился на выход, оставив её наедине с этой информацией. Моя совесть была чиста, выбор теперь оставался исключительно за ней. Моя тройка уже ждала у Пепелаца, выполняя отданный вчера вечером приказ — быть готовыми.

— Загрузились? — коротко бросил я, подходя к аппарели.

— Всё готово. Воды и пайков на пять дней.

— Отлично. Вопросы перед вылетом есть?

Вопросов не последовало. Через пятнадцать минут Пепелац вырвался из ангара в прохладное утреннее небо. До цели было около трёхсот километров. Может чуть меньше. Два часа лёта. И хорошо что это было так близко. Сам древний бункер и станция, кому как удобнее, находился не в Малом Эрге, там нечего делать под Кориолисовыми Бурями, если ты, конечно, не богатый контрабандист с собственной огромной базой в скалах на противоположном от Арракина конце Малого Эрга, песчаного моря по которому уже спокойно ползают черви и где можно добывать спайс. А в скалах Барьерной стены между Имперским Бассейном и Малым Эргом. Причем ближе к Имперскому Бассейну как раз. Мы высадились в трех километрах от цели, выбрав глубокую выемку в скале для стоянки и маскировки орнитоптера. Техника маскировки за время тренировок была отработана до автоматизма. Бойцы быстро накинули на орнитоптер маскирующие сети, затем тщательно присыпали края пылью и мелкой щебенкой. С пролетающего высоко орнитоптера наша машина теперь казалась просто очередным выветренным валуном, не излучающим тепла. Если вообще как-то сможет её заметить. Убедившись в надежности укрытия, я дал знак рукой. Отряд беззвучно растворился среди теней, начиная пеший марш-бросок к цели.

Три километра по раскаленным скалам, изрезанным тысячелетиями ветров и песка, — это не легкая прогулка. Это изматывающий труд, где каждый шаг должен быть выверен, чтобы не сорваться с осыпающегося карниза и не издать лишнего звука. Хорошо что тут, вдали от червей, можно было спокойно пользоваться суспензорными поясами. С ними тяжелейший переход был лёгким и, отчасти, интересным. Вход с старый имперский бункер должен был находиться в глубине небольшого извилистого каньона. Место было выбрано древними строителями идеально: узкий, изломанный проход, куда не проникали прямые солнечные лучи большую часть дня, и глубокие карстовые пещеры, защищающие от бурь. Мы добрались до точки наблюдения только к вечеру. Выбрав скальный уступ, нависающий над предполагаемым входом с противоположной стороны каньона, отряд рассыпался по позициям. Я расчехлил макробинокль и прильнул к окулярам, начав методично изучать противоположную сторону.

Поначалу я не видел ничего, кроме выветренной красноватой породы и глубоких теней. Строители Старой Империи умели прятать свои секреты. Но затем мой взгляд зацепился за неестественно прямую линию в нагромождении камней. Слишком ровную для творений ветра. Я подкрутил фокус. Да, это был он. Массивный, почти сливающийся со скалой створ гермодвери. Феркрит был покрыт слоем въевшейся пыли и иссечен песком, но он всё еще казался несокрушимым. Вход был грамотно замаскирован навесами из синтетической ткани, выкрашенной под цвет камня, что делало его невидимым сверху, с воздуха. Но что окончательно выдало присутствие людей — это мусор. Дети пустыни, фримены, никогда не оставляли следов. Они забирали всё, что могло принести хоть какую-то пользу. Здесь же, на небольшой площадке перед входом, валялись искореженные куски металла, пустые гильзы, куски пластика и выпотрошенные блоки питания. Типичная свалка мародеров.

— Нашел, — тихо передал я по внутренней связи. — Начинаем мониторинг.

Остаток дня и всю последовавшую за ним ледяную ночь мы провели, не сдвинувшись с места. Мы сменяли друг друга у оптики каждый час, фиксируя любую активность. К утру следующего дня у меня на планшете была готова схема постов и примерная картина происходящего. Бандиты не отличались особой дисциплиной, но их инстинкт выживания работал исправно. У входа постоянно дежурили двое в скрытых нишах. Они были одеты в потрепанные, кустарно перешитые дистикомбы, которые вряд ли удерживали и половину влаги. На плечах висели винтовки, на поясах — пистолеты и длинные ножи. Они лениво переговаривались в процессе смены и жевали какую-то дрянь и периодически поглядывали на вход в каньон.

Но я обратил внимание не на них. Мой глаз, натренированный выявлять скрытые угрозы, засек еще две позиции. "Секреты". Один снайпер лежал под нависающим козырьком метрах в тридцати выше входа, второй прятался за грудой валунов на склоне каньона, перекрывая подходы. Оборона была выстроена грамотно. В течение дня мы наблюдали за сменой караулов. Я насчитал двенадцать активных штыков на поверхности. Ни у кого из них не было щитов Хольцмана — слишком дорогое удовольствие, да и энергоячеек для них в пустыне не найти. Внутри бункера, вероятно, отдыхала еще одна смена, но общая численность вряд ли превышала два десятка человек. Похоже это действительно обычные стервятники. Они жили тем, что грабили мелкие караваны, убивали одиноких путников и разбирали на металлолом всё что найдут. Я уже прикинул план ночного штурма. Подобраться вплотную в слепых зонах, снять снайперов, потом охрану на постах и зачистить внутренние помещения. Желательно без шума.

Но Арракис всегда вносит свои коррективы.

Ближе к вечеру, когда свет в каньоне стал меркнуть, послышался нарастающий гул моторов. Я снова прильнул к биноклю. В каньон влетела колонна: потрепанный, заляпанный багги и два легких песчаных мотоцикла. Они пронеслись мимо внешних постов и свернули в скрытый боковой карман каньона. Там у них располагалась стоянка. Под широким камуфляжным навесом уже стояли еще один багги, пара мотоциклов и даже старенький, видавший виды разведывательный орнитоптер без опознавательных знаков. Для простых мародеров это было слишком "зажиточно". Видимо их деятельность была удачной. Но мое внимание привлекло другое. Из остановившегося багги грубо вытолкали троих человек.

Я подкрутил увеличение до максимума. Две женщины и один ребенок, мальчик лет восьми-девяти. Они были связаны одной веревкой, руки стянуты. Их одежда, традиционные накидки пеонов — жителей окрестных деревень, занимающихся обычно сбором росы — была изорвана. Один из бандитов ударил женщину прикладом винтовки в спину, подгоняя к входу в бункер. Мальчишка споткнулся, упал, обдирая колени о камни, но его тут же вздернули на ноги за шиворот. Мои челюсти сжались. Вся эта банда теперь не просто сидела в нужном нам бункере, они втянули в свои дела гражданских. И это могут быть не единственные. Оставив снайпера контролировать периметр, я начал аккуратно, миллиметр за миллиметром, спускаться по скале, чтобы подобраться поближе к стоянке и входу. Мне нужно было услышать, что там происходит.

Спустя полчаса я лежал за массивным валуном всего в пятидесяти метрах от входа. Гермодверь была приоткрыта. Из-за нее доносился приглушенный гул работающих механизмов. Около багги остались двое бандитов из прибывшего патруля и один из охранников. Они передавали друг другу флягу с водой — неслыханное расточительство для тех, кто не живет в городе.

— Ну наконец-то, — прохрипел охранник, утирая губы тыльной стороной грязной ладони. — Я думал, мы тут все сдохнем. Третий день дышим как через грязную тряпку.