Чтение онлайн

— Не ной, — ответил один из прибывших, проверяя затвор винтовки. — Мы их три дня пасли у Грабен-впадины. Эта сука, — он мотнул головой в сторону бункера, куда увели пленников, — лучший мастер по старым имперским насосам и системам рециркуляции на сто лиг вокруг.

— Думаешь, она починит нашу вентиляцию? Это дерьмо разваливается на глазах.

— Починит, никуда не денется, — бандит зло оскалился. — Пока её сеструха и щенок сидят у нас под прицелом, она эту древнюю помойку языком вылижет и заставит работать.

— А потом что? Высушим их? Вода лишней не бывает.

— Да пошел ты со своей водой. Как закончит ремонт — скинем их скупщикам. А если еще раз сломается… ну, найдем другого мастера.

Я медленно, стараясь не издать ни звука, отполз назад в тень.

Всё встало на свои места. Это были именно те отморозки, о которых говорил Стилгар. И теперь они держали у себя специалиста по древним системам жизнеобеспечения. Насколько уж это реальный специалист — неизвестно, но что-то наверное знает, раз ловили именно её. А нам лишний специалист совсем не лишний.

Я вернулся на позицию к своим парням.

— Планы меняются, — тихо сказал я. — Там ценные пленники. Придется взять этот бункер по нежнее. Начинаем штурм в три ночи, когда у них будет самая глубокая фаза сна. И пленных из числа бандитов не брать.

На Бусти +1 глава.

Холод глубокой арракийской ночи пробирал до костей даже сквозь термоизолирующие слои защиты. К трем часам ночи температура в скалистых разломах Барьерной Стены падала до минусовых значений, превращая любую редкую влагу в иней. Впрочем, влаги здесь не было. Только сухой, колючий мороз, вытягивающий тепло из тела. Мы лежали на позициях, слившись с тенями и стылым камнем. Я сверил время. До начала операции оставалось семь минут. Время, когда человеческий организм находится в самой глубокой фазе сна, когда реакции замедлены, а бдительность часовых притупляется монотонностью ночной смены.

В узком каньоне стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь редкими порывами ветра и приглушенным, ритмичным гулом из приоткрытой гермодвери станции. Там, в глубине древних кишок комплекса, мучилась предсмертными судорогами система жизнеобеспечения. Я дважды нажал кнопку передатчика, посылая в эфир короткий щелчок. Подтверждение готовности. В ответ раздались три таких же едва слышных щелчка. Моя тройка находилась на исходных рубежах.

План зачистки был прост и универсален. Без точного плана станции сюрпризы неизбежны. Никаких переговоров. Никаких пленных из числа бандитов. Наша главная задача — обеспечить выживание троих заложников, попутно ликвидировав угрозу и выполнив условия договора со Стилгаром. Без риска нам самим.

— Начали, — одними губами произнес я в микрофон.

Первая фаза — снятие «секретов». Оставлять за спиной снайперов при штурме закрытого объекта — несмешная шутка. Моя цель находилась прямо подо мной: стрелок, устроивший лежку на скальном карнизе в тридцати метрах от входа. Бесшумное парение вниз. Суспензорный пояс, настроенный на минимальную мощность, компенсировал вес тела, позволяя спускаться в любом месте без использования крюков и страховок, которые могли бы звякнуть о камень.

Бандит лежал на животе, закутавшись в грязное термоодеяло поверх дистикомба, и смотрел в тепловизионный прицел своей винтовки. Он был настолько уверен в своей скрытности, что даже не оглядывался. Мягкое приземление за его спиной. Шаг. Захват.

Левая рука в перчатке намертво зажала его рот и ноздри, одновременно фиксируя челюсть, а правая вогнала узкое, матово-черное лезвие боевого ножа точно под основание черепа, разрывая спинной мозг. Смерть наступила мгновенно. Тело лишь слегка дернулось в моих руках, прежде чем обмякнуть. Я аккуратно опустил труп на камни, чтобы не издать ни единого звука.

В наушнике раздался двойной щелчок. Стил, только что закончил работу со вторым снайпером на противоположном склоне. Периметр был чист. Теперь часовые у входа. Двое мародеров прятались в своих нишах, пытаясь укрыться от пронизывающего ветра. Заняв позицию убитого снайпера, упер локти в камень. В руках у меня была бесшумная маула-винтовка, стреляющая отравленными дротиками с помощью пружинно-газового механизма. Дальность невелика, но с тридцати метров промахнуться было невозможно. На противоположной скале Стил взял на прицел второго охранника. Я поймал в перекрестье ночной оптики шею часового — единственное место, не прикрытое плотной тканью капюшона дистикомба. Синхронизирующий знак. Вдох. Выдох. Задержка дыхания. Плавный спуск.

Два легких хлопка слились с завыванием ветра. Оба часовых рухнули на феркритовое покрытие площадки практически синхронно, словно марионетки, которым перерезали нити. Нейротоксин действовал за долю секунды, парализуя нервную систему и останавливая сердце. Путь внутрь был открыт. Я подал сигнал, и отряд быстро, словно стая призраков, спустился к входу. Двое моих парней мгновенно оттащили тела часовых в густую тень подальше. Мы собрались у приоткрытой гермодвери.

Вблизи древняя станция производила монументальное впечатление. Строители Старой Империи не скупились на материалы. Толщина створок достигала почти полуметра сплошного феркрита и пластали — они явно были спроектированы так, чтобы выдерживать тысячелетия кориолисовых бурь и чудовищную пескоструйную эрозию Арракиса. Нам невероятно повезло, что из-за поломки вентиляции бандитам пришлось держать этот массивный шлюз приоткрытым, иначе нам понадобились бы резаки и несколько часов шумной работы. Я первым протиснулся в щель, держа наготове нож. Вытащить маула-мистолет или вообще винтовку схватить, дело пары мгновений, если шум всё же поднимется. Воздух внутри ударил в ноздри густой, тошнотворной смесью. Пахло застоявшимся потом, машинным маслом, немытыми телами и сладковатым душком дешевой курительной смолы. Вентиляция здесь действительно доживала последние часы.

Широкий коридор освещался лишь тусклым аварийным светом древних глоуглобов, вмонтированных под потолком. Они мигали, создавая рваные, пляшущие тени. Если они были повешаны еще строителями, то надёжность технологии — моё почтение.

Мы выстроились в стандартный тактический порядок. Я шел головным, контролируя сектор прямо по курсу. Второй номер прикрывал правый фланг и проверял ответвления, третий держал левую полусферу, а замыкающий пятился спиной вперед, страхуя наш тыл. Мы двигались плавно, перетекая от укрытия к укрытию.

В архитектуре комплекса чувствовалась сугубо утилитарная, научная логика. Широкие проходы, спроектированные для прокладки массивных труб гидросистем и кабельных трасс, перемежались тамбурами для очистки от пыли. Каждые двадцать метров — тяжелые двери, сейчас намертво заклинившие в открытом положении из-за отсутствия энергии. Первое помещение по левой стороне. Судя по выцветшей пиктограмме — комната отдыха дежурной смены техников. Дверь отсутствовала. Я подошел к проему, прижался спиной к стене и, используя зеркальную насадку на стволе, заглянул внутрь.

Четверо спящих на грязных матрасах прямо на полу. Рядом свалено оружие. Один громко храпел. Я показал два пальца, затем указал на дверь и провел большим пальцем по горлу. Стил и Рэйл кивнули. Они бесшумными тенями скользнули внутрь комнаты. Я остался контролировать коридор с Мэйном. Через десять секунд они вышли. Храп прекратился. На лезвиях их ножей темнела свежая кровь. Никакой жалости и сожаления. Эти люди грабили и резали глотки ради глотка воды. Сегодня карма настигла их в нашем лице.

Мы продвигались глубже. Главное лежбище, где располагалась основная часть банды, мы обнаружили на нижнем уровне. Обширный зал, некогда служивший лабораторией по анализу образцов или столовой для персонала. Вдоль стен еще угадывались искореженные остатки древних исследовательских стеллажей и моек. Оттуда доносился храп, кашель и запах пота.

Зачистка этого помещения заняла чуть больше времени. Восемь человек разложились по импровизированным лежакам среди каких-то ящиков и древних диванов. Даже кровати нормальные лень было добыть или сделать? Здесь уже пришлось немного задержаться и поработать всем. Большинство уже готово, и шум так и не поднялся — красота. Дальше шел только один спуск, все остальные помещения были пусты. Там, видимо, и были заложники. И те, кто их охраняет.