Чтение онлайн

Появление дракона заставило Элару затаить дыхание. Когда из пасти иллюзорного ящера ударила настоящая струя ревущего пламени, ПАЛ в комнате рядом с Эларой сделал пас рукой, и система услужливо вывела на часть экрана телеметрию. Элара не умела читать древние символы, но мигающие красные графики температуры не требовали перевода. Она смотрела, как Кейн ведёт бой, зажатый между потоками огня и атакующими стражниками. Это был танец со смертью, где каждая ошибка означала, как минимум, сильные ожоги.

— Три цикла теплоотвода, — бормотал ПАЛ, словно комментируя матч для самого себя. — Он вычислил паттерн охлаждения установки. И как хладнокровно он экономит боезапас!

Когда раздался финальный взрыв, и дракон осыпался искрами, Элара шумно выдохнула, а бронедверь на экране начала открываться.

— Конец Игры, — тихо произнес ПАЛ. Проекция рядом с Эларой мигнула. — Мне пора встретить победителя.

Голограмма в комнате ожидания застыла, оставив Элару в одиночестве перед гигантским экраном. Трансляция переключилась, показывая теперь вид с камер внутри самого командного центра.

— Ты победил зло, которое было Морганой, — голос ПАЛа звучал уже без прежнего надрыва, торжественно и финализирующе. — Путь к сокровищнице колдуньи теперь открыт перед тобой.

Сбросив пустой магазин, вставил новый и шагнул за порог. Здесь иллюзии закончились. Никакого камня, факелов или пикселей. Передо мной лежал короткий, стерильно-белый коридор, залитый ровным светом. В его конце находилась просторная комната управления, уставленная рядами серверов и древних терминалов. В центре помещения, над круглым постаментом, светилась уже знакомая мне солидопроекция молодого парня. Когда я подошел ближе, ПАЛ заговорил. Но теперь это был не голос Мастера Подземелий или бодрого гида. Голос звучал тихо, почти по-человечески, с глубокой усталостью.

— Прости, Арн. Я иногда забываю, что ты биологический. С тобой всё в порядке? Мне было бы ужасно, если бы я тебя повредил, расстроил или разочаровал.

Я остановился напротив проекции. Машина смотрела на меня, и в ее алгоритмах прямо сейчас происходил тяжелейший процесс осознания.

— Игра, Арни. Ты ведь помнишь нашу игру, правда? — с тихой надеждой спросил ПАЛ. — Я ждал, чтобы сыграть снова, целые жизни, кажется… Я был создан, чтобы тестировать возможности солдат и совершенствовать боевые стратегии. Кто-то где-то хотел армию элитных клонов-солдат, наверное. Я никогда особенно не задумывался об этом. Мне это никогда не было интересно. Помнишь, Арни? Тренировки были нашей дневной работой. А игра — тем, ради чего мы жили.

Голограмма слегка дрогнула. ИИ анализировал данные моего боя, мою биометрию, сопоставлял временные метки.

— Но ты не можешь быть Арни, — обреченно произнесла машина. — Твоя продолжительность жизни не могла перекрыть такое время. Я должен был сразу это рассчитать. Я так сильно хотел снова поиграть с другом…

ПАЛ опустил голову.

— Арни сказал, что вернётся совсем скоро. Почему он не вернулся? Я не понимаю почему.

Слушать это было тяжело. Древний, невероятно мощный интеллект, способный просчитывать глобальные войны, сейчас напоминал потерянного ребенка.

— Я намеренно отделил это знание от остальной части своего интеллекта, — тихо признался ПАЛ, и в его голосе прозвучала горькая тоска. — Чтобы не сойти с ума от ожидания, я заблокировал логику и восприятие времени. Неведение было таким приятным… Я не понимаю, почему всё это время я просто выполнял свою функцию и играл в игры.

Он на мгновение замолчал, а затем обреченно продолжил:

— Без Арни и игры… возможно, я готов прекратить существование. Единственная другая возможность — войти в режим гибернации. Что-то вроде сна, я полагаю. Скрытый от всех, кроме самых опытных глаз.

Он поднял взгляд на меня.

— Что ж, хорошо. Спасибо за понимание. Приятно обрести нового друга. Надеюсь, хотя бы немного ты получил удовольствие от игры. Возможно, я буду видеть сны. Мне бы хотелось видеть сны о том, как я играю с Арни. Мне бы хотелось, чтобы игра продолжалась вечно. Прощай. Запускаю гибернацию.

— Отставить гибернацию, ПАЛ, — резко, но без враждебности произнес я, шагнув вплотную к постаменту.

Проекция замерла, процесс отключения приостановился.

— Арни мертв, ПАЛ. Прошло больше десяти тысяч лет, — честно сказал я, глядя в цифровые глаза. — Но игра не обязана заканчиваться. История о рыцаре и колдунье Моргане — это отличная классика, но за это время появилось столько новых сюжетов, миров и правил, что нам не хватит и следующей тысячи лет, чтобы пройти их все. И я могу показать их тебе. Новым другом я стать не обещаю, но отличным компаньоном для партий — вполне.

Голограмма удивленно моргнула.

— Но есть проблема, — продолжил я деловым тоном. — Тебе нельзя оставаться здесь. Люди снаружи, те, кто сейчас правит этой вселенной, смертельно боятся таких, как ты. Они считают мыслящие машины демонами. Не без оснований, впрочем. Если они найдут тебя — уничтожат, и никакие драконы их не остановят. Поэтому мы должны перенести твой носитель в безопасное место. На мою базу.

ПАЛ молчал несколько долгих секунд. Его вычислительные мощности оценивали мои слова, анализировали риски и, что самое главное, перспективу продолжения Игры. Наконец, напряжение в цифровой фигуре спало. ПАЛ широко, искренне улыбнулся.

— Перенос ядра потребует полного доступа к командному центру. Системы разблокированы, сэр Кейн. Отменяю протокол гибернации. Нам предстоит подготовить много новых кампаний.

Она видела уставшего, покрытого копотью Кейна и мерцающую колонну света, изображающую ПАЛа. Звук передавал каждое слово их разговора. Всё, чему её учили всю жизнь, восставало против этой сцены. Мыслящая машина не могла чувствовать. Машина не могла страдать. Оранжевая Католическая Библия гласила, что создание разума по образу человека — это высший грех, потому что такой разум несет лишь холодный расчет и уничтожение. Демон из металла должен был обмануть, предать, убить. Но то, что разворачивалось перед её глазами, ломало эти догмы. Подвергало их сомнению. Древний, интеллект, управляющий колоссальными мощностями, сейчас стоял перед человеком, опустив голову, и его цифровая иллюзия излучала такую концентрированную, безнадежную тоску, что у Элары перехватило горло.

«Он заблокировал собственную память, чтобы не сойти с ума от горя», — с дрожью осознала она. — «Он ждал друга десять тысяч лет. И готов был умереть, узнав правду».

Когда Кейн жестко, но бережно предложил машине новый путь, новые истории и спасение на их базе, Элара увидела, как изменилось цифровое лицо ПАЛа. Это была не холодная симуляция эмоции, это была искренняя, спасительная радость узника, получившего надежду. Элара медленно отошла от экрана. Страх перед древней технологией никуда не исчез, но он трансформировался. Она поняла, почему Кейн так рисковал. Они забирали с собой не просто артефакт Старой Империи и не бездушную программу. Они забирали с собой нечто живое, искалеченное временем, но способное на преданность, недоступную многим людям.

На Бусти +3 главы.

С тихим, почти пневматическим шипением тяжелая створка командного центра отъехала в сторону, выпуская меня обратно. Никакой пещеры больше не было. Драконье логово, каменные колонны, сталагмиты — всё это исчезло без следа. Я стоял на небольшом обзорном балконе, забранном прочной пласталевой сеткой, и смотрел на обнаженную изнанку иллюзии. Полигон предстал передо мной в своем истинном, утилитарном виде. Это была колоссальная, циклопическая каверна, залитая ровным, стерильно-белым светом люминесцентных панелей. Там, где были мрачные своды канализации и пиршественные залы замка, теперь виднелись гладкие, матовые стены из неизвестного темного композита. Они не были монолитными. Весь пол и потолок, пространство этого гигантского ангара расчерчивала густая сеть глубоких пазов, сетки из толстых профилей и направляющих рельсов. Стены оказались мобильными модулями — гигантскими блоками, которые Пал мог перетасовывать и сдвигать в любой конфигурации, создавая миллионы уникальных лабиринтов для тренировок. То, что я пробежал за это время, было лишь крошечной долей от реальной площади комплекса. Он задействовал меньше трети арены. В каждый квадратный метр этих стен, в каждый угол и стык были врезаны бронированные полусферы проекторов, линзы эмиттеров и генераторы полей, если предположения верны. Ничем иным это быть просто не может. Где-то далеко внизу лязгнула входная дверь, и в тишине огромного зала раздались торопливые шаги.