Чтение онлайн

— Не принимайте близко к сердцу, — тихо сказала я. — Вы сказали правду. Но не всегда правда нужна людям. Особенно от незнакомца.

Кристина подняла на меня глаза. В них стояли непролитые слезы и жадный интерес.

— Но… но если я это вижу, разве не должна я помочь? Разве не в этом суть дара?

— Должна ли? — переспросила я. — Это сложный вопрос, на который нет единого ответа даже у магистров. Иногда ваше знание — это груз, который вы невольно взваливаете на другого. Научитесь сначала спрашивать, нужна ли человеку такая помощь.

Она задумалась, кивая, впитывая мои слова.

И вот на кушетку при помощи медсестры уложили девочку лет десяти. Она была бледной, дышала часто и поверхностно. История болезни: «Слабость, головокружение, тахикардия в течение трех дней. Стандартное сканирование патологий не выявило. Подозрение на астенический синдром после перенесенной вирусной инфекции».

Кристина подошла, провела своим «взглядом». Ее брови сдвинулись.

— Энергетическое поле очень ослаблено, — сказала она. — Есть истощение. Но я вижу… странные маленькие затемнения. В селезенке и в костном мозге. Как будто что-то пожирает ресурсы. Возможно, вялотекущий магический паразит?

Доктор Семенов задумался, прикладывая линзы.

— Магический паразит маловероятен, у нее не было контактов.

Я смотрела на девочку, на ее бледную кожу, чуть влажную на лбу, на характерное, чуть приоткрытое положение губ для облегчения дыхания. В памяти всплывали десятки подобных случаев из моего прошлого опыта. И термины Кристины — «затемнения», «пожирание ресурсов» — сложились в знакомую, совсем не магическую картину. Её дар, заточенный под энергетические аномалии, не распознавал простую физиологическую недостаточность.

Я сделала шаг вперед. Все взгляды мгновенно переключились на меня. Марья Игнатьевна смотрела с немым вопросом, Семенов — с профессиональным интересом.

— Позвольте уточнить, — сказала я спокойно, обращаясь к Кристине. — Вы говорите, ресурсы пожираются. Это похоже на какой-то процесс внутри этих органов? На активность, а не на разрушение?

Кристина кивнула, немного смущенная моим вмешательством.

— Да. Как будто там идет постоянная, усиленная работа, но не на созидание, а на… попытку создать что-то из ничего.

— Спасибо, — кивнула я и повернулась к Семенову. — То, что стажёр Соколова описывает как «усиленную работу» и «пожирание ресурсов», очень точно соответствует картине компенсаторного усиления гемопоэза — кроветворения. А бледность, слабость, тахикардия при отсутствии явной кровопотери или магического истощения… У девочки, скорее всего, банальная железодефицитная анемия. Довольно тяжелая, судя по симптомам. Возможно, на фоне плохого питания или скрытых хронических кровопотерь. Селезенка и костный мозг работают на износ, пытаясь восполнить дефицит эритроцитов, отсюда и ощущение «пожирания ресурсов», которое видит стажёр.

В манипуляционной воцарилась тишина. Кристина смотрела на меня широко раскрытыми глазами, ее уверенность сменилась растерянностью и жадным любопытством. Доктор Семенов задумался, затем медленно кивнул. Моё объяснение лежало вне его основной специализации, но оно было логичным.

— Это… действительно возможно, — согласился он. — Мы сразу и не подумали в эту сторону, привыкли к более сложным случаям. Медсестра, подготовьте девочку к забору крови на общий анализ и ферритин. И направьте её на УЗИ.

Марья Игнатьевна смотрела на меня, и на ее лице было написано чистое, неподдельное изумление.

Следующий пациент был мужчиной с жалобами на сильные головные боли и мелькание «мушек» перед глазами. Кристина, еще не оправившись от предыдущего, сосредоточилась.

— Давление в черепной коробке повышено, — выдала она. — Сосуды… спазмированы. Есть участок со странным, вялым током энергии в затылочной области. Возможно, последствие старой травмы или начинающееся нарушение мозгового кровообращения. Нужно проверить на предмет микроинсульта.

— Артериальное давление измеряли? — спросила я у медсестры, уже зная ответ.

— Сто пятьдесят на девяносто, госпожа Воронова, — та ответила.

— А глазное дно смотрели? Состояние сосудов сетчатки?

Медсестра отрицательно покачала головой.

— Спазм сосудов и повышение внутричерепного давления при такой гипертензии — вещь ожидаемая, — заметила я. — А «вялый ток» в затылочной области… — я обратилась к пациенту: — У вас бывают проблемы со зрением? Трудно фокусироваться вблизи? Читать мелкий шрифт?

Мужчина удивленно кивнул:

— Да, в последнее время газета расплывается, глаза быстро устают.

— Это может быть сочетание возрастной дальнозоркости и спазма аккомодации, — сказала я Семенову. — Напряжение глазных мышц при попытке сфокусироваться может усугублять головную боль и давать ощущение тяжести, «вялости» в затылке, которое стажёр воспринимает как энергетический блок. Рекомендую, прежде чем искать следы магического микроинсульта, измерить внутриглазное давление и провести осмотр у офтальмолога. И, конечно, подобрать адекватную гипотензивную терапию. Возможно, всё, что нужно, — это очки и таблетки от давления.

Доктор Семенов смотрел на меня теперь с откровенным, нескрываемым интересом. Кристина же слушала, затаив дыхание, ее взгляд перебегал с меня на пациента и обратно.

Тестирование подошло к концу. Общая оценка Кристины, без сомнения, была высшей. Ее дар был потрясающе точен в своей, магической, сфере. Но я показала и ей, и наблюдающим, что одного дара, даже сильного, недостаточно без фундаментальных знаний и умения мыслить критически.

Марья Игнатьевна, собираясь уходить, задержалась на секунду. Она смотрела на меня уже без прежнего откровенного пренебрежения.

— Ваши замечания были… весьма конструктивны, госпожа Воронова, — произнесла она с некоторым усилием, как человек, вынужденный признать заслугу там, где не ожидал её найти.

— Просто немного теории из курса общей медицины, Марья Игнатьевна, — отмахнулась я с лёгкой, ничего не значащей улыбкой. — Иногда полезно вспомнить азы.

Я провела пальцем по очередному столбцу цифр, и в голове сложился итог, не совпадающий с тем, что значился в нижней клетке таблицы. Ошибка была очевидной, простая арифметическая оплошность, но из-за нее весь квартальный отчет по закупкам расходных артефактов для нашего отделения не сходился.