Я не вижу разделамежду морем и небом.Всё туманы, туманы…Не единым же хлебом!В самом деле, не вижу…С высоты небоскрёбавсё в порядке на море,чайкам в небе уютно.Я не вижу просвета,я не знаю ухода.Холода и свобода —два горелых листка. (и молчат пароходы)Жизнь – кошмарная проба.С высоты небоскрёбавсё – химеры… химеры…неистрёпанность веры (от гудка до гудка)Я не знаю ухода,я не вижу просвета… (всё молчат пароходы)…начинается лето.
Мы с тобой
(Тристан и Изольда)
Свеча стерилизует никотин,а мы с тобой, какие-то там двое,сидим… летим на пламя золотоеи с этим днем расстаться не хотим.Рубашка неба выдернулась краем,задрав восходу розовый живот,а над свечою ночь ещё живёт,лишь засыпая, медленно светаем.И думаем, что всё ещё не спим,И даже спим – всё помним друг о друге,И часто просыпаемся в испуге,И с наступившим знаться не хотим.
«Пойми, – я только человек!..»
Пойми, – я только человек!И горы падают в кальдеры.Кончается двадцатый век,и он кончается без веры.А я стою почти в концевремён и моего отрезка,уже – не в фокусе, нерезко…И только мысли об Отце,и только просьба – пожалей!Как в детстве перед наказаньем.Тебе дано иное знанье —и Скорпион, и Водолей…Я трушу, трушу! Дай испить,но вынь из чаши скорпиона!На голове моей – корона…Мне хочется её разбить.
Два московских этюда
1
затухание пламени резкая сменаодиночества на осторожный приютоплывают как мыло цветочные стенытеснота разве только ботинки не жмутно Москва не очнётся от сна полоумногоно вокзалы дрожат на разжатой рукено мазутные утки текут по рекенад которой гудка голова многодумная
2
Облака над Москвой, облака!Мне всё снится твоя рука.Жизнь проходит и тихо сочитсяв берегах посеревших река.Я не знаю, что ждёт впереди!В неразборчивое идтитак не можется, а придётся…Что же, милая, нам остаётсясобирать светлячков по пути.
In vino veritas
Пей да востри ухо – истина в вине!Есть что ведать слуху в тайной глубине!Поминаний смута… совести угар…стихнет на минуту – и опять пожар.Сколько перепито сладкого вина,но тверда, как бита, горькая вина.Спрячешь ли обиду, убоишься ль дна —вроде разно с виду, а вина одна.Если камни в почках, если яд-слюна,от вины уж точно, а не от вина.Жизнь – каменоломня, сносная вполне.А придавит, помни – истина в вине!
«Всё меньше дней, всё больше строчек…»
Всё меньше дней, всё больше строчек…Я жизнь меняю на стихи.Круг маяний и проволочек —на бормотанье чепухи.На горечь стиснутой молитвыо вас, которым невдомёк,на лезвие опасной бритвы,на заиканья шаткий слог,на преданность листу бумаги,на лупоглазый взгляд совы,на одиночества овраги… —на тьму, в которой спите вы.
«Всё на свете безбрежно ранимо…»
Всё на свете безбрежно ранимои безбожно защищено.Все дороги уводят из Рима,тихо крутится веретено…Грустно, время не стоит разбега,жизнь – не вымышленная беда,эта бледная, бледная нега,эта в небе разбитом звезда.
«Что вечер принесёт – отнимет утро…»
Что вечер принесёт – отнимет утро.Я заточён в отмену всех начал —качанье дня и даровой причалненужности. Беспомощная сутрапростого жития. Вердикт потерь, остывшее, которое несложно, И то, чему ещё поверить можно, косясь на нарисованную дверь.
«А где-то дышала деревня…»
А где-то дышала деревня,бежал по пятам ветерок.Там было новей и напевней,там не было лишних строк.Панама кудряшки хранила,веснушки глаза стерегли,в огромные уши сносиламне жизнь перезвоны земли.Мелодия лишь начиналась,но с шелеста пелась верней,и детство мне вечным казалосьпод облаком веры моей.
«Чей-то добрый совет…»
Чей-то добрый совет: «Не заглядывай в сны!»Только больно спросить — что …травинка в подоле?И в моей по-собачьи заточенной волепоезда, запах шерсти, издержки весны.Ровный кат на проторенном рельсой ремне,у железных копыт тоже ритмы не строги,а у сердца – ты знаешь – четыре дороги,ни одна из которых не нравится мне.
«Источник света – дальняя звезда…»
Источник света – дальняя звезда,источник боли вовсе ниоткуда.Нет избавления, но нету и следа,всё исполняется, как горькая причуда.Растает вдруг и снова заметёт,бубнит, бубнит… не разобрать ни звука,источник света – внутренняя мука,источник боли – сбывшийся полёт.
«Всё кануло, всё прожитое кануло…»
Всё кануло, всё прожитое кануло,и только это чувство запеклось —два взгляда в пол,две острых боли в гранулах,моя вина, её испуг и злость.А в стороне дождливою собакоюдрожала наших счастий новизнаи лапою скребла, и тихо плакалажизнь, просыпающаяся от сна.
«Нисхожу восхожу…»
Нисхожу восхожучестность догма и пленчерезмерностьвзаменонеменье коленМысль подобна ужузавтра было вчераты прозреешьс утрамне пора мне пораВечера на прокормтени заданной мглынеудобстваиглыи углы и углыНеотчётливость формне проси не решумысль подобнаужуне вставайухожу