Я вас покину на немногона самый маленький чуть-чутьвздохнуть вспорхнуть но ради богалишь только не тревожить суть
В зелёном углу
Что там, за листвой, обожжённой лучом?Как зелено сердце заката…Мир вымыт, надушен и светел лицом,цедит первородное злато.А в этой тени, где томится скамьяи скачет знакомая птица,всё просто и коротко – я и не я…Здесь можно во всём усомниться.Здесь бредит догадка и бродит душа,теряя инерцию бега.Здесь тайна касается карандаша,здесь куст проповедует негу…… и всё. И уже безразлично, что Боглистве не добавит качанья.Что – Бог? Если мир измениться не мог,то встреча не стоит прощанья.
Ночная маета
…и штык, упёртый в дно перегородок,не разомкнёт глаза, зажмуренные встык!Треножник позвоночника и рук,несущих подбородок, робок.Потеря чувства меры в монологеслегка разочаровывает…пусть!Путь ночи свой налог взимаеттерпением, а логика молчит....Окно звенеть не умолкает,редеет небо под напором звёзд.Одним отклеившимся краемоно пропущено сквозь мозг,а мозг уже разводит утро,и мудро просветляя день,накинув дрёму на плетень,необязательностью чаяохотно делится со мной…Я не был узнан тыльной сторонойладони. Даровым упоромбессовестно воспользовался, ноостался если и не вором,то анонимом всё равно.И звёзды высыпались мимо,минуя дно.
«Сидеть при свече…»
Сидеть при свечеи думать о том,что кончилось «до»что будет «потом»…Живое ничтоне ищет границ,там дышит ещё,здесь падает ниц.Там шёпоты днянадежда и свет,где нету менягде ясен ответ,а эта свеча,дающая дым,как вздох палачанад ухом моим.
«Разведён навсегда…»
Разведён навсегдас самой близкой мечтойневозвратный геройлишний птенчик гнездани гроза ни потоппросто падало внизв зябь утоптанных тропв дым укошенных ризвидел свет падал в ночьтыча лапками вдохи упал не издохи поднять не помочьтолько молча стоятьптичья дрожь на грудитолько теплить и знатьвсё что есть – впереди
«Кто ответит за нашу тоску…»
Кто ответит за нашу тоску,пронесённую нами, как знамя?Кто тоской изойдёт по стиху?Кто умрёт и воскреснет стихами?«Я качался в далёком саду…»Бедный Осип, святая Марина…Поддаётся ли облако сплину?Подлежит ли рыданье суду?Или всё пустоте подлежит,сроку честному и гробовому?Где вы мучились, – камень лежити тропинка пытается к дому…
«Закон дождя закон слепых окон…»
Закон дождя закон слепых оконзакон неимоверных отраженийлишь выдох ветра миру разрешёни этот до конца бессмертный генийзакон стоячих луж сухих глазницне открывающих закона взглядазакон высоких птиц последних птицкоторым ничего от нас не надозакон предательства и торжествазакон скамьи и осени над неюнезыблемый закономзакон всего того чем я владею
Песенка белогвардейца
Ах, Николетта, – старый сон, —слепой, ненастоящий!Я помню менуэта звонв дыму свечей чадящих.Ах, Николетта, – старый мир, —как кружево прозрачен.Я – чудом выживший сатири как сатир дурачлив.Я только вежливый Силену сломанной берёзы,я помню пот твоих коленсквозь запах туберозы!Ах, Николетта, сколько летот юности до смерти!Давно изношен менуэти кружева, поверьте!Уже давно на «вы» с судьбой,я в хрусталях размножен,желаний, умерших с тобой,не выхватить из ножен.Без кружев, шпор и эполетне стало в жизни перца!Ах, Николетта… сколько летот юности до сердца.
«Мы не знаем России…»
Мы не знаем России,мы чуем Россию —голубые проклятия дальних небес,и прозрачное слово, и подошвы босые,и ореховый тёс,и осиновый крест.
«Мне не пишет отчаянье писем…»
Мне не пишет отчаянье писем,и тоска не глядит из угла.Я от жизни вполне независим,а все мысли о смерти – зола.И плыву я в чистейшем эфире,отворив мирозданью уста, —веки сомкнуты, пальцы на лире,помрачительна и пустамне навстречу вселенная дышит,женской грудью прельщая полёт,но певец не глядит и не слышит,в тёмном сердце поэзии лёд.
Серпентарий
Струйка дыма поднимает голову,как кобра из хрустального короба.Зрачки ужалены.
Круг
Мне снится, что снится ей…Ей снится… ей что-то снится!Свой путь совершает ресница,слетев из-под пальмы бровей.И снится реснице соно крепко смеженных веках,о тайне, что спит в человеках,без сроков и похорон.
Сон
…воображаемого счастьяполураскрытая постель гудящий шмель и хмель твоих коленплен нереальности и музыка запястья…
Навсегда
Кто может знать, что с нами будетперед разлукой навсегда?С ресниц упавшая воданас обожжёт или остудит?Какой печальный оборот,какое тонкое дрожанье, —всё это долгое молчанье,в улыбке онемевший рот,и оторвавшийся перрон,и полетевший под колеса«Напишешь…?» – твоего вопросаобрывок. Под вагон, вдогон.Ещё не скоро, не теперьпятно чернильное проступит,и на сердце свинцово ступитчас предназначенных потерь.Он выльется вагонной лентой, —на стыках кровь, как на зубах.Вот вам судьба интеллигента,вся не за совесть, а за страх.Забыта жизнь, перо и песниво имя призрачной мечты:«Пускай погибну!..», даже еслименя не похоронишь ты.Нелепо искривятся губы?И подступит к глазам вода?Кто может знать, что с нами будетперед разлукой навсегда?
Эмиграция
1
Знакомый двор, Последний шаг, Далёкий путь, Незримый берег.Животный страх – застывший Терек.Ты сам себе и бог и враг.
2
Уехать? Да, уехать, может быть…А что ещё нам остаётся?Отчаявшись напиться из колодца,я уезжаю… просто, чтоб не быть.Я уезжаю на исходе силизведать отрезвляющую небыль,и хоть никем в России не был,припоминать, кем я в России был.