Пряные ночи
Шрифт:
Увидев царевну в таком состоянии, евнух выбежал из покоев и, придя к царю аль-Гайюру и поцеловав землю у ног его, сказал: «Знай, о мой владыка, что этот звездочет — шейх среди звездочетов! Он ученее их всех! Он вылечил твою дочь, стоя за занавеской и не входя к ней». — «А не напутал ли ты чего, о раб!» — воскликнул царь. И евнух отвечал: «О господин, встань и взгляни на нее, она нашла в себе столько сил, что порвала железные цепи, вышла к звездочету и принялась целовать его и обнимать».
Тогда царь аль-Гайюр поднялся и пошел к своей дочери, а та, увидав его, встала на ноги, закрыла себе голову и произнесла такое двустишие:
«Не люблю зубочистку я потому, что Напомнит она — не ты рядом со мной! А арак, тот любезен мне потому, что Напомнит он — вновь я вижу тебя».Отец ее до того обрадовался такому благополучному исходу, что едва не улетел от счастья. Он поцеловал дочь свою в лоб и обратился к Камар-аз-Заману с вопросом: «Из каких ты земель, о юноша?» И тот рассказал царю о своем происхождении и сане, о том, что является сыном султана Шахрамана. Затем Камар-аз-Заман рассказал ему всю свою историю от начала и до конца. Он поведал о ночи, проведенной с Ситт Будур, о том, как он снял с ее пальца перстень и надел ей свой. И царь аль-Гайюр изумился и воскликнул: «Поистине вашу историю надлежит записать в книгах, чтобы ее читали многие поколения!»
Затем царь аль-Гайюр призвал судей и свидетелей, сочетал официальным браком госпожу Будур и господина Камар-аз-Замана и велел украсить город на семь дней. Во дворце разложили скатерти с кушаньями и устроили празднества. Город же был украшен, и все жители надели самые роскошные свои платья, а воины забили в литавры и застучали в барабаны. Царь аль-Гайюр несказанно радовался исцелению дочери и ее замужеству, и многожды прославил он Аллаха, пославшего ей любовь к красивому юноше царских кровей.
На свадьбе все любовались женихом и невестою, ведь были они равны по красоте, прелести и изяществу. Камар-аз-Заман провел всю ночь подле молодой жены. И достиг он всего, чего желал от нее, а она удовлетворила свое стремление к нему и насладилась его красотой и прелестью. Так обнимались молодые до утра. А на другой день царь устроил званый пир, собрал на него всех жителей внутренних и внешних островов и разостлал для них скатерти с роскошными кушаньями. Так и стояли столы с яствами, открытые для всех, в течение целого месяца.
Когда сердце Камар-аз-Замана успокоилось оттого, что он достиг желаемого и уже провел с Ситт Будур некоторое время, ему вспомнился отец его, царь Шахраман. И увидел царевич во сне, как отец говорит ему: «О дитя мое, зачем ты поступаешь со мною столь сурово?» И произнес старик во сне такие двустишия:
«Луна во мраке страшит меня отдалением, Поручила векам стеречь она стадо звезд своих. Дай срок, душа! Ведь, может быть, и придет она. Потерпи же, сердце, когда прижгли, как клеймом, тебя».Увидев во сне своего страдающего отца, Камар-аз-Заман стал наутро озабочен и печален. Ситт Будур спросила у мужа, что случилось с ним, и он рассказал ей о своем видении. Тогда царевна взяла супруга и повела его к своему отцу. Они рассказали царю о случившемся и попросили дозволения уехать из страны. Султан позволил Камар-аз-Заману уехать. Тогда Ситт Будур сказала: «О батюшка, я не вынесу разлуки с мужем». И отец ей отвечал: «Поезжай же с ним!» Он позволил дочери удалиться с Камар-аз-Заманом в его земли. Но один раз в год она обязана была навещать своего отца.
Супруги поцеловала царю руку, и тот принялся снаряжать своих детей в путь. Он приготовил им припасы и все необходимое для путешествия и выделил им лучших коней и одногорбых верблюдов, а для своей дочери он велел вынести носилки. Царь нагрузил для них мулов и верблюдов и дал им для услужения множество людей и черных рабов. А в день отъезда султан аль-Гайюр попрощался с Камар-аз-Заманом и одарил его десятью роскошными золотыми платьями, шитыми жемчугом, предоставил ему десять коней, десять верблюдиц и мешок денег, поручил ему свою дочь Ситт Будур и выехал проводить их до самого дальнего острова.
Когда пришло время расставаться, султан заглянул к своей дочери Ситт Будур, сидевшей на носилках, прижал ее к груди и поцеловал. Затем он заплакал и сказал:
«К разлуке стремящийся, потише: Услада влюбленного — объятья. Потише: судьба всегда обманет, И дружбы конец — всегда разлука».Отойдя от своей дочери, царь отправился к Камар-аз-Заману, стал с ним прощаться и целовать его, а затем он расстался с ним и возвратился с войском в свой город.
И Камар-аз-Заман со своей женой Ситт Будур, со слугами и рабами находился в пути вот уже целый месяц. И вот остановился этот караван на лугу, обширно раскинувшемся, изобиловавшем травою. Путешественники разбили там палатки, поели, попили и отдохнули. Когда Ситт Будур заснула, Камар-аз-Заман вошел к ней и увидел ее лежащей в шелковой рубашке абрикосового цвета, из-под которой были видны очертания ее прекрасного тела. На голове у молодой жены находился платок из золотой парчи, шитый жемчугом и драгоценными камнями. В это время ветер поднял ее рубашку выше пупка, стали видны ее груди, показался живот, который был белее снега, и каждая впадина в его складках вмещала унцию орехового масла. Любовь и страсть Камар-аз-Замана увеличилась, и он произнес:
«Когда бы сказала мне (а знойный бы ветер жег, И в сердце, и в теле всем огонь бы и жар пылал): «Что больше жаждешь ты: увидеть возлюбленную Иль выпить глоток воды?» В ответ сказал бы я: «Ее!»»И Камар-аз-Заман потянул за поясок на одежде жены и развязал его, так как сердце его пожелало царевну. И тогда он увидел привязанный к пояску камень, красный, как кровь дракона. Отвязав камень, он посмотрел на него и заметил на нем имена, вырезанные в две строчки письменами нечитаемыми. Удивился Камар-аз-Заман и сказал про себя: «Если бы этот камень не был для нее так важен, она бы не стала привязывать его на поясок своей одежды и сохранять его в самом потаенном своем месте, чтобы не расставаться с ним. Посмотреть бы, что она с этим камнем делает и какова тайна, скрывающаяся в нем!»
Тогда Камар-аз-Замар взял камень и вышел из шатра, чтобы взглянуть на него при свете. Вдруг неведомо откуда появилась птица, ринулась на Камар-аз-Замана, выхватила камень у него из рук, отлетела в сторону и опустилась с камнем на землю. Царевич испугался за камень и помчался вслед за птицей, но та убегала так же быстро, как и Камар-аз-Заман. Царевич все время следовал за нею все дальше и дальше, пока не пришла ночь. Затем птица заснула на высоком дереве, а Камар-аз-Заман остановился под ним в замешательстве. Он обессилел от голода и утомления и пожелал вернуться, но не знал, где он находится и как найти то место, откуда он пришел. Камар-аз-Заман воскликнул: «Да поможет мне Аллах Великий и Всемогущий!» — а затем лег и проспал до утра под злосчастным деревом. Пробудившись ото сна и увидев, что птица проснулась, вспорхнула с дерева и полетела прочь, Камар-аз-Заман последовал за ней. Птица отлетала понемногу, вровень с шагами Камар-аз-Замана. И тот улыбнулся и воскликнул: «О диво Аллаха! Эта птица вчера летела наравне со мной, когда я бежал, а сегодня она поняла, что я утомился и больше не могу бежать, и стала лететь вровень с моими шагами! Клянусь Аллахом, это поистине удивительно! Она приведет меня либо к жизни, либо к смерти, но я непременно последую за нею, куда бы она ни направилась, ведь она все равно будет останавливаться только в населенных местах».