Чтение онлайн

И тут же, будто в ответ на моё смятение, меня окатило волной. Не моей.Его.

Через нашу связь хлынуло чувство такой всеобъемлющей, безграничной нежности, что у меня перехватило дыхание. В нём не было упрёка. Не было разочарования. Было лишь тёплое, безмолвное понимание и... прощение. Словно он чувствовал мои слёзы и посылал мне утешение, стараясь смыть моё горе. Он знал. Чувствовал мою растерянность и мою боль, даже ту, что была направлена на саму себя. И вместо того чтобы злиться, он отвечал любовью.

Я провела рукой по щеке, смахивая предательские капли, и глубоко вдохнула. Страх и сомнения ещё были там, на дне. Но сейчас их затмевало нечто большее — осознание глубины его чувств и щемящее желание наконец-то перестать бежать. Я подняла платье с пола. Лёгкая ткань струилась в моих руках. Он старался. Теперь моя очередь. Я быстро переоделась. Лёгкая ткань сарафана мягко обвила тело, а соломенная шляпка отбрасывала тень на лицо, скрывая, надеюсь, последние следы смятения. В босоножках я чувствовала себя удивительно легко, почти невесомо.

И вот оно. Время.

Портал снова разверзся в центре комнаты и в нём появилась Василиса. На сей раз её ухмылка была мягче, почти одобрительной.

— Ну вот, совсем другое дело, — оценивающе кивнула она, окидывая меня взглядом. Затем протянула руку. — Пошли, лисичка.

Я сделала глубокий вдох, в последний раз ловя отражение в зеркале — девушка в лёгком платье, с двумя золотистыми хвостами, трепетно пульсирующими в такт её нервному сердцебиению.

Я положила свою руку в её протянутую ладонь. Её хватка была твёрдой, уверенной.

— Не бойся, — тихо сказала она, и в её голосе впервые не было насмешки. — Он ждёт.

И мы шагнули в портал.

Портал разверзся без предупреждения, и в моей гостиной появилась Василиса с видом полководца, вернувшегося с решающей битвы.

— Вечер, братец, — заявила она, отрезая любые возможные возражения. — У меня и твоей пары. Ты тоже будешь. Без опозданий и без твоих обычных мрачных размышлений.

Я поднял взгляд от бессмысленно развёрнутого свитка, чувствуя, как привычное напряжение возвращается в плечи.

— Василиса...

— Никаких «Василиса»! — она отрезала, подходя ближе и тыча пальцем в мою грудь. — Вы оба — два индюка, которые уже достали всех вокруг! Семья начинает косо смотреть на двух идиотов, не способных на простой разговор после обряда! — Она выдохнула, и в её глазах мелькнуло не только раздражение, но и усталая забота. — В твоём доме. В горах. Приводи себя в порядок.

И, развернувшись, она исчезла в портале так же стремительно, как и появилась.

Я остался один. В тишине, нарушаемой лишь треском камина. В моём доме. Та самая мысль, что он теперь и её дом, заставила что-то ёкнуть внутри. Я приготовился ждать, пытаясь обуздать смесь надежды и страха.

И тогда я почувствовал это. Не через портал. Через саму связь, что соединяла наши души.

Волну острой, щемящей вины. Её вины. Она корила себя. За что? За моё молчание? За свою нерешительность? Боги... после всего, через что она прошла, после всей боли, что я ей причинил...

Во мне копилось столько чувств — невысказанная нежность, горькое сожаление, всепоглощающая потребность защитить её даже от её собственных мыслей. И я, не в силах вынести её самообвинения, направил всё это на неё. Всю свою тихую, накопившуюся нежность, всё своё «прошу, не вини себя, это я во всём виноват», всё своё «ты не представляешь, как ты важна».

Я не требовал ответа. Не просил ничего. Просто... послал это. Как щит против её собственной боли, потому что больше не мог выносить мысли, что она страдает, даже если причина этого страдания — я. После ухода Василисы я не стал медлить. Я переоделся в простую, но качественную одежду — ничего, что могло бы давить или напоминать о статусе. Затем открыл портал и шагнул в него.

Я оказался в доме. Не в своих апартаментах в Академии, а в настоящем доме. Том самом, что я готовил всё это время, пока мы пребывали в мучительном молчании. Я прошёлся по просторным комнатам, проверяя, всё ли на месте. Всё было. Я сделал здесь всё, чтобы ей было комфортно. Каждая деталь, каждый камень был продуман. Этот дом... он должен был статьнашим.

Я готовил почву. Не для демонстрации силы или богатства. А чтобы показать ей. Показать свою любовь. Ту, что не умел выражать словами. Ту, что выливалась в действия, которые, как я теперь понимал, могли казаться ей подавляющими.

Я перенёс дом сюда, в эти горы, но не на голые скалы. Я выбрал место, где склоны были покрыты сочными лугами и полевыми цветами, где воздух был наплнен запахом полыни, лаванды и тёплой земли, чтобы она чувствовала себя, как дома, чтобы её лисья душа, тосковавшая по просторам её родных мест, нашла здесь отклик.

Я стоял у огромного панорамного окна, глядя на залитые закатом поля, и ждал. Всё было готово. Осталось лишь самое сложное — открыть дверь и встретить её и надеяться, что она увидит за этими стенами и зелёными склонами не дракона-собственника, а мужчину, который отчаянно пытается построить для неё гнездо и не знает, с каких слов начать.

Почувствовал, как вдали отрывается портал. Сердце замерло, а затем забилось с новой силой.

Я вышел на крыльцо. Вдалеке, по тропинке, что вела через поле, шли они. Василиса — уверенной походкой хозяйки положения, и... она.

Диана.

Она шла по высокой траве, и я чувствовал это — не видел, а именно чувствовал через нашу связь — как ей нравится здесь. Как тёплый ветерок ласкает её кожу, как запах луговых цветов наполняет её лёгкие. И как она... отпустила свою природу.

Её два золотистых хвоста свободно развевались за ней, сливаясь с колышущейся травой. Она не прятала их. Она была здесь, в месте, что я создал для неё, и была собой. Полностью.

Боги, она была прекрасна.

Лёгкий, струящийся сарафан обвивал её фигуру, подчёркивая каждое движение. Широкополая шляпка скрывала её лицо, но я видел золотые волны её волос, сияющие на закатном солнце, словно второе светило. Она казалась такой лёгкой, воздушной, словно сотканной из самого света и летнего ветра.

И как она могла подумать, что не пара мне? В этот миг, глядя на неё, я видел не кицуне и дракона. Я видел совершенство. Она была создана для меня. Словно кусочек неба, спустившийся на землю в этом сарафане, с её волнами золотых волос, что были моим личным солнцем. Все мои сомнения, вся моя неуверенность растворились, уступая место одной, простой и ясной истине: я люблю её. Больше жизни. Больше власти. Больше самого себя. И я сделаю всё, чтобы она никогда больше в этом не сомневалась.

Они шли по полю, весело о чём-то болтая. Василиса что-то говорила, жестикулируя, а Диана... Диана улыбалась. Легко, по-настоящему. В этот миг она обернулась и встретилась со мной взглядом.