Чтение онлайн

— Ну конечно, — с горечью усмехнулась Маша. — Я ведь так хорошо со всем разбираюсь. А вы, — ее гнев устремился на Вечного Стража, — разве вы не должны меня защищать? Почему вы все только усложняете?

— Ты под моей защитой, девочка, — непоколебимо подтвердил он.

— Вы говорили, что это убийство по расчету! — бушевала Маша. У нее был сложный, длинный день, который не задался с первой пары, она заслужила право спокойно слопать свою гречку безо всяких там фокусов. — Что никто из девочек не испытывает ко мне ненависти! А теперь что получается?

— Получается, что это не относится к злодеяниям, — он склонил голову с некоторым куртуазным озорством, отчего у Маши в голове взорвалось что-то алое. — Возможно, это что-то романтическое.

— Романтическое? Романтическое?! С ненавистью на сдачу?

— Любовь наносит кровавые раны, — пожал он плечами. — Всегда так было, всегда так будет.

И Маше стало все равно. К дьяволу Вечного Стража, таинственных врагов и кровавую любовь, которой не было и не предвиделось.

Она угрюмо прошла мимо них, забрала свою тарелку и села за стол, твердо намеренная просто поужинать и пойти делать домашку.

Вся эта чушь не имеет к ней ни малейшего отношения. Пусть любая другая Маша бегает от чьей-то там ненависти.

Лиза-Дымов молча сел рядом с ней и подвинул кружку с чаем.

— Сколько ты сахара кладешь? — мирно спросил он. — Две ложки, правильно? И еще у нас есть пряники.

— Правильно, — угрюмо сказала Маша, — и еще у нас есть пряники.

Глава 17

Эссе далось легко: по сути, оно было психологическим приемом, когда ты доверяешь бумаге все свои переживания, — элементарно. Закончив с этим, Маша отложила тетрадь и покосилась на Лизу-Дымова.

Тот сидел, скрестив ноги, на кровати с ноутом на коленях. Хмурился и что-то строчил. Полог был по обыкновению откинут: теперь Маша и Дымов не могли себе позволить укутаться в тишину, чтобы не прослушать что-то важное.

Девочки уже спали — и Маша вдруг поняла, что весь день ждала ночи, чтобы пошушукаться с Дымовым. Столько всего происходило вокруг, что ее мозг никак не справлялся с перегрузкой, и хуже того — нервная система тоже сбоила.

Помедлив несколько минут, она встала из-за стола и подошла к кровати Дымова:

— Можно?

Он поднял голову и простонал:

— Мы пишем столько отчетов, что совершенно непонятно, когда нам вас хоть чему-то учить… Входите, Рябова.

Это «входите» рассмешило ее, и она аккуратно села напротив него, зеркально скрестив ноги, и плотно задернула полог, чтобы Вика или Аня ничего не услышали, если проснутся.

— Сколько бы я ни думала, ничего злодейского в себе не нахожу, — призналась Маша.

— Простите? — изумился он и захлопнул ноутбук.

— Вечный Страж сказал — неизвестно, какими весами будет измерено, правильно? И я подумала, что, возможно, моя смерть будет полезна для человечества. А вдруг я не так подумала? Вдруг он совсем другое имел в виду?

— Ладно, — согласился он. — Давайте разберем вашу теорию с точки зрения логики. Допустим, вас нужно убить, потому что вы представляете собой некую опасность. Но откуда кому-то об этом знать? Вы меня простите, Рябова, в данный момент вы самая обыкновенная студентка, которая зарабатывает свои «отлично» не силой таланта, как, например, Арина Глухова, а усердием. И все, к чему вы стремитесь, — это хорошая успеваемость, а не планы по уничтожению вселенной. Правильно?

Маша сглотнула. О, она хотела бы быть гениальной, а кто бы нет, но довольно трезво смотрела на вещи.

— Ага, — неохотно кивнула она.

— На основании каких данных наши убийцы могли сделать вывод, что вы опасны?

— Предсказание? — с готовностью предложила она вариант, потому что действительно много об этом думала.

— Ну конечно, — иронически усмехнулся Дымов. — Вы сегодня сами были свидетелем, как эти предсказания звучат: когда-то где-то случится, но неизвестно с кем. Единственным человеком, кто выдавал хоть какую-то точность, была Антонина Лерина, но на то она и легенда. Правда, к концу жизни совсем свихнулась старушка.

— Факультет времени, — тут же выдвинула новую версию Маша.

— То есть вы предполагается, что из какого-то там будущего вдруг явился посланник, который заявил: немедленно убейте Марию Рябову, иначе всем хана?

— А вдруг?

— Путешествия во времени все еще не изобрели, Рябова, — вздохнул он.

— И зачем тогда целый факультет?

— Ну, это фундаментальная наука, без понимания которой невозможны разделы теоретических и прикладных дисциплин. Согласно принципу детерминации…

— Наука ради науки, понятно, — с пренебрежением перебила она. — Ладно. Остается последний вариант: кто-то рассчитал вероятность.

— Поясните, — предложил Дымов, склоняя голову и глядя на нее так серьезно и внимательно, как будто из них двоих это она была старше и образованнее.

— Поясняю, — с энтузиазмом откликнулась Маша. — На примере работы свахи. Возьмем мою маму, которая вдруг пришла и сообщила, что у меня с Федей Сахаровым будут идеальные дети. Откуда это взялось? Ведь у свах нет какого-то дара или предчувствия. Они работают с анализом данных, вычисляют счастливые пары математически, согласно собственным алгоритмам.

— Как, по-вашему, Сахаров — оптимальный вариант в какой выборке? — спросил он тем самым тоном, которым на экзаменах загонял студентов в угол.

— А?

— Ну, вряд ли Лариса Алексеевна прогнала через свои алгоритмы все человечество. Она сужала выборку: возраст, пол, состояние здоровья, семья и так далее. Осмелюсь предположить, что она вообще выбирала из студентов нашего университета — первый, второй, третий, четвертый курс, может, еще пятый. То есть исходила из того, кто вам подходит, Мария, и с кем вам будет проще построить отношения благодаря общим интересам и общей среде обитания.

— А! Да, скорее всего. Это разумно.

— Теперь идем дальше. Чтобы рассчитать вероятность того, что вы совершите в своей жизни или не совершите, надо рассчитывать конкретно вас, Мария. Кому бы этим вздумалось заниматься?

— Моей маме, например, — выпалила Маша и прикусила язык под его насмешливым взглядом.

— Допустим. Допустим, Лариса Алексеевна села и просчитала варианты вашего будущего, и что потом? Она начала жаловаться своим подружкам: ох, вы знаете, моя дочь однажды станет злом во плоти, понятия не имею, как так получилось, я ее совсем иначе воспитывала?