Чтение онлайн

Итак, если попытаться подытожить сказанное, можно заключить, что лечебница, судя о ее функционировании по описанной терапии, представляет собой диспозитив лечения, в рамках которого деятельность врача совершенно неотделима от работы института, его правил, его архитектуры. Перед нами своего рода большое совокупное тело, части которого — стены, палаты, орудия, санитары, надзиратели, врач — несут, конечно разные функции но в качестве главной роли стремятся к достижению совместного эффекта. И различными психиатрами этот основной акцент делается то на общей системе надзора то на (Ьигуре врача то на пространственной изоляции которым и сообщается максимум власти

Кроме того, я хотел бы подчеркнуть, что лечебница стала местом формирования нескольких типов дискурса. Именно исходя из больничных наблюдений складывается нозография, классификация болезней. Именно благодаря свободному обращению с трупами безумцев развивается патологическая анатомия душевных болезней. Но, как вы понимаете, ни один из этих дискурсов — ни нозографический, ни патолого-анатомическиий — никоим образом не направлял собственную эволюцию психиатрической практики. В самом деле эта практика можно сказать оставалась безмолвной хотя ряд клинических протоколов и сохранился — безмолвной, поскольку

13 Мишель Фуко

193

*

многие годы она не предполагала какого-либо подобия автономного дискурса, не совпадающего с протоколом сказанного и сделанного. Настоящих теорий лечения не было, никто даже не пытался его объяснить; психиатрия представляла собой корпус маневров, тактик, жестов, действий, вызываемых ответных реакций, традиция которых поддерживалась больничной практикой, медицинским преподаванием; всего-навсего опорными точками для этой традиции служили наблюдения, одно из самых пространных в числе которых я вам привел. Корпус тактик, стратегическая система — вот все, что можно сказать о методе лечения безумцев в середине XIX века.

Также следует сказать о больничной тавтологии — в том смысле, что врач оснащает самого себя посредством диспози-тива лечебницы рядом инструментов, призванных прежде всего предписывать реальность, интенсифицировать реальность, снабжать реальность властным дополнением, позволяющим ей атаковать и укрощать безумие, а значит — управлять, руководить им. В числе властных дополнений, предоставляемых реальности лечебницей, следует назвать дисциплинарный дисбаланс, императивное употребление языка, организацию скудости и внушение потребностей, предписание стандартной идентичности, в которой больной должен узнать себя и дегедонизацию безумия. При помощи этих мер благодаря лечебнице и самому процессу боль-функционирования реальность как предполагается, и овладевает безумием Однако понятно — в этом-то собственно

и заключена тавтология,

—что все это: дисбаланс власти, им-

употребление языка и т д —суть не просто властное допоггнение к реальности но вполне реальная форма этой р™нГти Пригппсобиться к реальности Г *] захотеть вновь п^«Гг«и-ш пяч и означает принять эту власть считае-^Sn «рппрппппилГй „^««iiwri. всесилие безумия Перестать fi ,SZ! — ~тТпкориться согласиться зарабатывать

ЛÙà п™Г™™ сппеппоженной вам биогпаАи-на свою жизнь, отот^ви™ с пр^"* Ц

ческой идентичностью прекратить наслаждатьс

нью. Таким образом, как вы видите орудие излечеш ло у ,

властное дополнение к реальности п„„°„™ю нГ«пГпи«. может безумие победить, оказывается одновременно критерием

В магнитной записи лекции: отвергнуть всесилие безумия.

194

выздоровления, орудием, помогающим исцелиться. Больничная тавтология заключена в том, что больница — это и средство интенсификации реальности, и сама реальность в ее безжалостной власти; больница — это медицинским образом сконцентрированная реальность, медицинское действие, медицинское власть-знание, исключительная функция которого — быть проводником реальности как таковой.

Игра властного дополнения к реальности, всецело исчерпывающегося репродукцией самой этой реальности внутри лечебницы, — вот что такое больничная тавтология. Теперь вы понимаете, почему медики рассматриваемого периода, с одной стороны, говорили, что лечебница должна быть наглухо отрезана от окружающего мира, что больничный мир безумия должен быть миром совершенно специализированным и полностью подлежащим медицинской власти, определяющейся чистой компетенцией знания, имея таким образом в виду конфискацию больничного пространства в пользу медицинского знания; а с другой — что общие характеристики лечебницы должны как можно больше походить на обычную жизнь что вообще лечебницы должны напоминать колонии, мастерские, школы, тюрьмы, что, иными словами специфика лечебницы как раз и состоит в точном подобии tomv от чего она отгра-ничена той семой линией, что разделяет безумие и не-безумие. Больничная дисциплина есть одновременно (Ьорма сила альности.

И наконец, последнее, на чем я хотел бы заострить ваше внимание, чтобы затем вернуться к этой теме вновь: рассматривая лечение, подобное терапии Лере, в подробностях, — разумеется, с учетом того, что Лере оставил наиболее совершенное свидетельство о лечении такого рода, — перечисляя его эпизоды, ничего не добавляя к собственным словам врача, зная, что Лере не подвергал свои заключения никакой теоретической разработке, все равно отмечаешь использование целого ряда понятий. Вот они: власть врача язык деньги потребность идентичность, удовольствие реальность и детское воспоминание. Все эти понятия неотъемлемо присущи больничной стратегии; потез. они — не более чем ее опорные точки В дальнейшем же как вы знаете им суждена впечатляющая судьба: вы обнаружите их в абсолютно внебольничном или, во всяком случае, программно

195

*

внепсихиатрическом дискурсе* Однако прежде чем приобрести этот статус объектов или концептов, они встречаются нам и в этом замедленном представлении, которое дает нам случай г-на Дюпре, в качестве тактических опорных точек, стратегических элементов, маневров, намерений, узлов в сети отношений между больным и больничной структурой.

Далее мы рассмотрим то, как постепенно они обосабливались, чтобы затем войти в дискурс иного типа.

Примечания

1 Применение опиатов, препаратов на основе опиума, способных, как считалось, прерывать приступы бешенства и приводить в порядок мысли, проповедовали в Европе, в противовес слабительным и кровопусканиям, Жан-Батист Ван Эльмон (1577—1644) и Томас Сайденхем (1624—1689). Их использование в лечении безумия «маниакальной» или «буйной» форм началось в XV111 веке. См.: [а] Филипп Эке (1661— 1737): HecquetPh.Rйflexions sur l'usage de l'opium, des calmants et des narcotiques pour la guйrison des maladies. Paris: G. Cavelier, 1726. P. 11; [b] Guislain J.Traitй sur l'aliйnation mentale et sur les hospices des aliйnйs. T. I. Livre IV: «Средства управления центральной нервной системой. Опиум». Р. 345—353. См. также размышления М. Фуко на эту тему в книге: FoucaultM .Histoire de la folie... P. 316—319.

В XIX веке Жозеф Жак Моро де Тур (1804—1884) пропагандировал применение опиатов в лечении мании: «Опиаты (опиум, дурман, белладонна, белена, волчий корень и т. д.) являются превосходным средством подавления постоянного возбуждения у маньяков и периодических приступов ярости у мономанов» ( Moreau de Tours J . J .Lettres mйdicates sur la colonie d'aliйnйs de Ghйel // Annales medico-psy-chologiques. T. V. Mars 1845. P. 271). Ср.. [a] Mich й a Cl .[1] De l'emploi des opiacйs dans le traitement de l'aliйnation mentale (выдержка публиковалась в Union mйdicale от 15 марта 1849 г.). Paris: Malteste, 1849; [2] Recherches expйrimental sur l'emploi des principaux agents de la mйdication stupйfiante dans le traitement de l'aliйnation mentale. Paris: Labй, 1857; [b] Legranddu Saulle H.Recherches cliniques sur le mode d'administration de l'opium dans la manie // Annales mйdico-psychologiques. 3 sйrie. T. V. Janvier 1859. P. 1—27; [c] Brochin H.Maladies nerveuses (§ «Наркотики») )/

* В подготовительной рукописи к лекции М. Фуко добавляет: там-то их и найдет Фрейд.

196

Dictionnaire encyclopйdique des sciences mйdicales. 2 sйrie. T. XII. Paris: Masson/ Asselin, 1877. P. 375—376; [d] Fonssagrives J.-B.Opium// Dictionnaire encyclopйdique des sciences mcdicales. 2 sйrie. T. XVI, Paris, 1881. P. 146—240.

* Лауданум, препарат, в котором опиум комбинировался с другими ингредиентами, особенно распространившийся как «лауданум Сайденхема», или «сборное опийное вино», использовался в лечении пищеварительных расстройств, нервных болезней и истерии. См. о нем: Sydenham Th.Observationes Medicae (1680) // Opйra Omnia. T. I. Londres: W. GreenhUl, 1844. P. 113. Ср. также: Dictionnaire encyclopedique des science mйdicales. 2 sйrie. T. II. Paris: Masson / Asselin, 1876. P. 17—25.