Чтение онлайн

3) Следующим измерением социальной роли в этносе является иерархичность в отношениях. По мнению В. Гадикунста, С. Тинг-Туми и Э. Чуа, данная характеристика соотносится с властной дистанцией в различных этносах. В культурах с высокой властной дистанцией, по сравнению с культурой с невысокой властной дистанцией, иерархичность в отношениях будет проявляться в большей степени (Gudykunst, Ting-Toomey, Chua, 1988).

М. Тесслер, В. О’ Барр и Д. Спейн на примере народности канури в провинции Борну в Нигерии описывают отношения между взрослыми мужчинами, равными по социальному статусу, как отношения «патрона» и «клиента», т. е. данные отношения строго иерархизированы. «Патрон» выступает в роли наставника, воспитателя, заботящегося о «клиенте», который, в свою очередь, с благодарностью воспринимает советы и наставления и, как правило, неуклонно их выполняет. Эти отношения устанавливаются добровольно, по обоюдному согласию; между «патроном» и «клиентом» существует взаимное доверие (Tessler, O’ Barr, Spain, 1973).

4) Последней характеристикой социальной роли в этнических культурах является степень рассогласования между идеальным и реальным поведением людей, выполняющих эти роли, и терпимость этнофоров по отношению к этому отклонению (Gudykunst, Ting-Toomey, Chua, 1988). Исследования показывают, что в «свободных» культурах девиантное поведение наблюдается значительно чаще и в значительно большем диапазоне, чем в «непроницаемых» культурах.

Исходя из уровневой структуры этнопсихологического облика народа (Резников, 1999в), можно сделать вывод, что этнофоры свои социальные роли реализуют через отношения и поведение, основу которых составляют этнопсихологические нормы. При реализации социальной роли у представителей этноса проявляются ценностные ориентации, психические процессы, состояния и свойства, в основе которых также лежат этнопсихологические нормы.

Д. Носжирван, анализируя правила поведения индонезийцев и австралийцев, установил следующее. В индонезийской этнической общности, которая является коллективистской, правила поведения этнофоров жестко выполняются. В австралийском этносе нормы и правила более мягкие, и его представители могут совершать действия наперекор группе. Здесь же допускается и проявление открытого конфликта между австралийцами (Noesjir-wan, 1978).

Можно сказать, что изменение норм (в широком смысле слова – нормогенез) в этнических общностях происходит постепенно под влиянием многих причин (исторических, экономических и др.). Особенно же быстрое изменение норм имеет место в период кардинальных преобразований (как, например, в России после 1991 г.).

Выполнение норм в различных странах зависит от ситуаций. Японские и американские ученые провели исследование, в котором было установлено, что при восприятии сложных социальных ситуаций кросс-культурные различия проявляются как в поведенческих актах, так и в когнициях (Nishida, Hammer, Wiseman, 1998).

Проведенное эмпирическое исследование по выявлению этнопсихологического облика жителей Костромской области включало выявление ряда вопросов: устойчивость проявления этнических норм в общении, поведении и образе жизни русских; какие социальные группы в этносе являются выразителями этнопсихологического своеобразия русского народа и по каким характеристикам горожане и селяне прогнозируют поведение русских.

Полученные ответы приведены в таблице 1. Сравнение проводилось по городской и сельской выборкам.

1. Результаты исследования по устойчивости проявления этнических норм в общении, поведении и образе жизни распределились следующим об-разом. Горожане считают, что национальные нормы ярче проявляются у русских в период их нахождения в своей стране, а селяне полагают, что в период их нахождения за границей. Возможно, селяне считают, что русские, находясь в другой этнической среде, не так быстро изменяют свои психологические характеристики. Возможно, что русские за границей как бы находятся в гостях, в связи с чем, по их мнению, необходимо вести себя достойно (как предписывают русские национальные нормы). По баллам устойчивость норм селянами оценивается выше, что косвенно может свидетельствовать о большей устойчивости проявления национальных норм в сельской местности.

2. В таблице 1 представлена иерархия различных групп русского населения, кто из них в большей степени является носителем (выразителем) русских традиций. Горожане и селяне считают, что носителем (выразителем) русских традиций в группах, выделенных по материальной обеспеченности, первое место занимают средние слои; второе – бедные слои и третье место – состоятельные люди. То, что на третьем месте находятся состоятельные русские, можно объяснить следующим образом: в их поведении и общении просматривается необязательность выполнения национальных норм. Уместно напомнить, что состоятельных людей называют «новые русские».

Среди социальных групп городские и сельские жители полагают, что наиболее ярко русские традиции проявляются среди крестьян (1-е место), затем представители интеллигенции (2-е место) и рабочие – 3-е место. Ранее выдвигая гипотезу, мы, основываясь на качественном анализе этой проблемы, предполагали, что крестьяне являются наиболее яркими носителями этнопсихологических особенностей русского народа. В настоящем исследовании эмпирическим путем была доказана выдвинутая гипотеза.

В возрастных группах типичными носителями национальных традиций среди русских являются люди старшего возраста и пожилые. Молодежь по проявлению этнопсихологических особенностей занимает 4-е место. Можно сказать, что эти результаты прогнозируемые.

Горожане и селяне считают, что жители сельской местности являются более типичными выразителями этнопсихологических характеристик по сравнению с горожанами (это также прогнозируемый результат).

Единогласно мнение горожан и селян, что женщины по сравнению с мужчинами являются более типичными выразителями русских традиций. Полученные результаты вписываются в данные по гендерной психологии.

Горожане полагают, что в ряду профессиональных групп носителями национальных традиций являются медицинские работники, учителя и фермеры (соответственно 1-е, 2-е и 3-е места). 7-е и 8-е места занимают работники сферы обслуживания и менеджеры, у которых нивелируются этнопсихологические особенности. Сельские жители полагают, что 1-е, 2-е и 3-е места принадлежат учителям, медицинским работникам и фермерам, а 7-е и 8-е места – инженерно-техническим работникам и менеджерам. В целом эти результаты также прогнозируемы.

3. Городские жители прогнозируют поведение своих соотечественников по отношениям, действиям, поступкам, их жизненными целям. Объяснение этому, по-видимому, заключается в большей прагматичности селян и возможности лично наблюдать за деятельностью, действиям и поступками своих родственников, коллег по работе, друзей и соседей. Горожане и селяне одинаково прогнозируют поведение своих сограждан по общепсихологическим особенностям: по особенностям интеллекта, проявлениям эмоций и темперамента (1-е, 2-е и 3-е места).

На рисунке 1 представлены профили ценностей-целей (городская и сельская выборка) жителей Костромской области. По оси абсцисс откладываются ценности-цели (или ценности-средства) в соответствии с порядком их предъявления в методике, а по оси ординат – ранги, которые данные ценности получили в эмпирическом исследовании. По оси ординат первый ранг помещается наверху, а последний ранг – внизу. Номера ценностей-целей соответствуют порядку их предъявления в опроснике.

На рисунке 2 представлен профиль ценностей-целей белых американцев, выявленный М. Рокичем в 1979 г. (Резников, 2006).