Чтение онлайн

Прежде чем приступить к рассмотрению процесса формирования межличностных отношений, по-видимому, нужно отметить, что его можно рассматривать как во внутриэтническом, так и в межэтническом аспекте. Своеобразие формирования межличностных отношений в полиэтничной среде по сравнению с моноэтничной усложняется этноцентризмом, этническими установками по отношению к партнерам (как представителям других национальных общностей), проявлением характеристик, выявленных Г. Хофштедом (коллективизм– индивидуализм, маскулинность-фемининность и пр.), и др.

М. Аргайл указывает 5 основных коммуникативных функций, которые проявляются при формировании межличностных отношений: 1) передача личностного отношения партнеров по общению друг другу; 2) выражение эмоциональных состояний; 3) управление беседой; 4) обмен ритуалами и 5) регуляция самопрезентации. По его представлению, все названные выше невербальные функции образуют концепт «межличностная синхрония» (Argyle, 1979).

Межличностные отношения зарождаются, закрепляются, достигают определенной зрелости, после чего могут ослабляться и потом прекращаться. Они развиваются в континууме: позитивные – нейтральные – негативные отношения. Динамика развития межличностных отношений проходит несколько этапов (стадий): знакомство, установление приятельских, товарищеских и затем дружеских отношений. Процесс ослабления межличностных отношений в «обратную» сторону может иметь такую же динамику. Каждый из названных этапов этнически окрашен.

Процесс знакомства осуществляется в соответствии с социокультурными и профессиональными нормами общества, к которому принадлежат партнеры по общению. На этом этапе важна самопрезентация партнеров по общению, которая имеет этнические особенности (по данной проблеме имеются исследования как в России, так и в США: Соколова-Бауш, 1999; Goffman, 1959).

Известно, что жители США, Франции и России могут знакомиться при разных обстоятельствах; это для них не играет определяющей роли (Смирнов, 1988; Фол, 1999; Япп, Сиретт, 1999). Английских исследователь М. Аргайл подчеркивает различия при установлении знакомства между американцами и англичанами. «Американцы способны установить неглубокий контакт очень быстро, в то время как англичане в этом плане более «официальны», замкнуты, с трудом устанавливают знакомства. Это объясняется различием в мотивах установления связей либо различием в приобретенных социальных навыках. Факт представления самого себя осуществляется во всех странах. Однако в Англии наложено табу на прямое представление себя; отсюда последнее должно осуществляться как-то опосредованно» (Argyle, 1973, р. 144). В целом англичане застенчивы, сдержанны и с ними трудно вступить в контакт. Американцы же, наоборот, начинают с небольшого разговора, который значит для них очень мало, как мало значит для англичан их внешность. Представители рабочего класса в Англии с большей охотой устанавливают контакты; они менее отдалены друг от друга и формальны во взаимоотношениях (Argyle, 1973).

Японцы, будучи коллективистской нацией, не представляют себя вне коллектива, членом которого они являются. Поэтому при знакомстве они называют, как правило, предприятие, где они трудятся, а затем уже свое имя, фамилию и остальные регалии.

В. Гадикунст в своем исследовании пришел к выводу, что представители высококонтекстуальных культур по сравнению с членами низкоконтекстуальных культур при начальном взаимодействии с незнакомыми людьми более осторожны и могут задавать много вопросов о прошлом партнера по общению. Кроме того, при формировании межличностных отношений они больше внимания обращают на невербальную аффилиативную экспрессивность (Gudykunst, 1983).

Приятельские отношения формируют готовность к дальнейшему развитию межличностных отношений. Если позитивная взаимная установка у этнофоров сформирована, то это является благоприятной предпосылкой к их дальнейшему общению. На этапе приятельских отношений происходит психологическая подстройка партнеров друг к другу.

В научной англоязычной литературе описываются синхронизирующие процессы, которые часто на бессознательном уровне позволяют этнофорам подстраиваться друг к другу.

М. Аргайл указывает 5 основных коммуникативных функций, которые проявляются при формировании межличностных отношений. Он предлагает этот процесс как «межличностная синхрония» (Argyle, 1979).

Развивая подход М. Аргайла, Э. Холл полагает, что «межличностная синхрония» базируется на конвергентных ритмических движениях между двумя общающимися этнофорами как на вербальном, так и невербальном уровне. Взаимосвязанные и иерархически организованные ритмические движения являются фундаментальными в симфонической партитуре. Основополагающим в межличностных отношениях товарищей и коллег по работе в организациях всех типов на межличностном уровне является преодоление культурных границ. Э. Холл утверждает, что в латиноамериканских, африканских и азиатских культурах народы более восприимчивы к ритмическим движениям, чем в Северной Европе и Северной Америке. По его представлению, синхронизация ритмических движений обусловливается «скрытыми измерениями» невербального поведения, что, в свою очередь, может объяснять факты, почему, например, этносы из африканской и латиноамериканской культур, относящиеся к высококонтекстуальным невербальным культурам, являются в большинстве музыкальными и показывают достаточно высокую сензитивность по отношению к синхронизирующим процессам по сравнению с народами с низкой контекстуальной невербальной культурой (к примеру, этносы Северной Европы и в США) (Hall, 1983).

Межличностная синхронизация может идти в сторону конвергенции (согласования, урегулирования) и дивергенции (рассогласования, разрегулирования). Конвергенция между этнофорами осуществляется в направлении широты, уникальности, эффективности, гибкости, ровности, личностности и спонтанности взаимодействия (в этом случае предполагаются открытые суждения). Если партнер нравится, то межличностная синхронизация усиливается, и наоборот, если не нравится, то она уменьшается. Для ее усиления этнофоры из индивидуалистских, низко контекстуальных культур усиливают речевую конвергенцию, а представители коллективистских, высоко контекстуальных культур усиливают значение невербальной конвергенции. Дивергенция проявляется в плане смещения невербального поведения партнеров по общению к узости, типичности, ригидности, затруднениям, публичности и ожиданиям (Knapp, 1983).

Представители низкоконтекстуальных культур склонны оценивать уровень развития межличностной синхронизации через доступность эксплицитного вербального самораскрытия, в то время как этнофоры из высококонтекстуальных культур склонны оценивать межличностную синхронизацию по эксплицитным значениям невербального поведения. Отсюда и первое следствие, что члены индивидуалистических этносов по сравнению этнофорами из коллективистских культур в большей степени предрасположены к самораскрытию. На основании исследований Д. Хаймса, Б. Спитцберга и В. Капоч можно вывести второе следствие, заключающееся в том, что, по-видимому, у представителей индивидуалистических культур более развита вербальная компетентность, а у коллективистических культур – невербальная (Hymes, 1972; Spitzberg, Cupach, 1984).

По-видимому, с определенной долей уверенности можно полагать, что этап «приятельских отношений» по некоторым позициям совпадает со второй стадией социальной «теории проникновения», базирующейся на «теории обмена» (Altman, Taylor, 1973).

Товарищеские отношения позволяют закрепить межличностный контакт. Здесь происходит сближение взглядов этнофоров и оказание поддержки друг другу. На качественном уровне данный этап характеризуют такие выражения, как «поступить по-товарищески», «товарищ по оружию» и пр. Межличностные отношения на этой стадии характеризуются определенной устойчивостью и взаимным доверием. В многочисленных популярных публикациях по оптимизации межличностных отношений можно встретить рекомендации по использованию разнообразных приемов, учитывающих этнопсихологическую специфику и позволяющих закреплять взаимное расположение и симпатию партнеров по общению.

На этом этапе большое значение имеют результаты исследования С. Кука об условиях большей продуктивности контактов в моноэтнической среде (Cook, 1978).

По нашему представлению, этап «товарищеские отношения», выделенный в отечественной социальной психологии, в «теории социального проникновения» И. Альтмана и Д. Тейлора соответствует третьей стадии, которая характеризуется полноценным эмоциональным обменом, взаимодействием и увеличениием самораскрытия партнерских личностных особенностей (Altman, Taylor, 1973).

По мнению И. С. Кона, дружеские отношения всегда характеризуются предметным содержанием – общностью интересов, целей деятельности, во имя которой друзья объединяются, и одновременно взаимной привязанностью (Кон, 1987, 2005). В этносах можно выделить утилитарную (инструментально-деловую, практически действенную) и эмоционально-экспрессивную (эмоционально-исповедальную) дружбу. Критерии дружбы, соответственно, в разных этносах, по-видимому, будут различные. К примеру, Р. Е. Касперсон, Д. Годжин и С. Тьюлер у американцев выделяют следующие показатели дружеских отношений: поступки партнеров по общению, компетенцию в общении, заботу друг о друге и предсказуемость (устойчивость) поведения партнеров (Kasperson, Golging, Tuler, 1992).