Чтение онлайн

…

«В этом смысле превратности судьбы, жизненные передряги, когда что-то грозит помешать основному в ней, выступают как фактор мобилизации душевных сил. Здесь внутренне оцениваются масштабы угроз и то, что и чему угрожает» [150, 368].

В дневниках Рубинштейна мы встречаем размышления по поводу насилия над человеком в обществе и глубоко прочувствованную и сформулированную им задачу сохранения человеческой сущности в нечеловеческих условиях.

Третий аспект свободы – этический. При рассмотрении свободы в качестве контроля сознания над стихией влечений Рубинштейн подчеркивал ошибочность идущего от стоиков и Спинозы понимания свободы как господства разума над страстями: у них этичность определялась только взаимоотношениями внутри человека, безотносительно к миру. Подлинное понимание этики и ее задача видятся в том, чтобы поднять человека на новый уровень бытия, при котором этические ценности не выступают как трансцендентные (что свойственно учению Канта о категорическом императиве), а являются внутренними. С повышением уровня этического бытия, подъемом человека на высший уровень становится возможным совпадение долга и влечения. Из факта общественного содержания жизни человека, из того, что все поступки человека выступают как реальное изменение условий жизни других людей, Рубинштейн наполняет понятие «ответственность» уникальным (ни у одного из психологов нет такого определения ответственности! – A. ^E .) содержанием: «человек ответственен за всех других людей и за свои поступки по отношению к ним».

Характеризуя в целом трактовку свободы Рубинштейна как философскую и этическую, поскольку в ней утверждается этический смысл, можно прийти к важному выводу о том, что свобода, определяемая им как достижение нравственной позиции, т. е. как духовная свобода, есть достояние личности и достояние жизни. А. В. Брушлинский и К. А. Абульханова-Славская отмечают, что в понимании С. Л. Рубинштейном субъекта как способного рефлексировать, подниматься над собственной жизнью, проектировать ее своим сознанием, самоопределяться в мире, отстаивать свою свободу в условиях несвободы и насилия открывается подлинная сущность свободы:

…

«…отстаивание Рубинштейном роли внутреннего в личности как субъекте – ключ к пониманию особой остроты свободы внутренней… Устоять внутренне, справиться внутренне с тем, что не удалось преодолеть в процессе борьбы за достойную жизнь – такова задача субъекта и проблема его жизни» [1, 229].

Задача субъекта сохранить человеческое в себе перерастает в задачу общества, особенно актуальную на этапах своего преобразования:

…

«…восстановление самоценности человеческой личности, полноты ее бытия, прав внутреннего, права личной жизни, разума, совести – таковы многочисленные координаты свободы» [1, 233].

Эти координаты отражают многогранную сущность феномена свободы: «…свобода оказывается той категорией, которая интегрирует в концепции Рубинштейна и этический, и социальный, и личностно-экзистенциальный аспекты жизни» [1, 233].

Этическое в человеке выступает одной из ведущих его психологических характеристик в работах Б. С. Братуся, В. П. Зинченко, В. В. Знакова и других. Так, в ряду условий и критериев нормального развития человека Б. С. Братусь [32; 33] отмечает потребность к свободному волеизъявлению, возможность самопроектирования будущего, внутреннюю ответственность перед собой и другими. Изучение человека в контексте культуры, понимание роли духовности в его становлении выступает, по мнению В. П. Зинченко [62], одной из ведущих задач современной психологии. Свободный человек, с его точки зрения, «…не только осуществляет себя, свои смыслы во времени, но и создает, овеществляет их, преодолевает время» [59, 37]. В. В. Знаков утверждает связь свободы с нравственным поступком и полагает, что нравственность, проявляющаяся в конкретных поступках человека, представляет

…

«…сферу духовной свободы человека… ощущение свободы возникает у него тогда, когда общечеловеческие моральные требования совпадают с внутренними побуждениями, а внутреннее самопринуждение, благодаря осознанию и принятию моральных норм, переходит в побуждение, склонность творить добро… поступок выражает его желание, свободный выбор и реализацию уникальной человеческой индивидуальности, субъективности» [63, 156]. В. В. Знаков [64] подчеркивает значимость понимания человеком духовной сферы бытия, ибо самореализация духовного «Я» субъекта осуществляется тогда, когда он осознает необходимость понимания общечеловеческих духовных ценностей (истины, добра, красоты и т. п.) и у него формируется готовность к их усвоению. Процесс самопонимания вбирает в себя и когнитивную (самосознание, рефлексию) и экзистенциальную (смыслообразование) составляющие.

Выделенные Рубинштейном проявления свободы, отражающие ее существенные стороны – как самоопределение (свобода в познании, решении жизненных задач), во взаимодействии с другими (свобода в общении и жизнедеятельности) и как самоконтроль над своими влечениями, эмоциями (свобода и ответственность) обозначают перспективы дальнейшего изучения свободы , нацеливают исследователей на теоретическое и эмпирическое постижение ее закономерностей и, в целом, познание человека как свободного в системе взаимодействия внешних и внутренних условий его жизни. А. В. Брушлинский подчеркивает, что детерминация психической жизни субъекта осуществляется как формирующийся, не заданный изначально процесс непрерывного взаимодействия внешних и внутренних условий. Он делает значимый для исследователей вывод: при таком подходе учитывается вся система детерминант, составляющая процесс саморазвития субъекта – социально-экономические, исторические, собственно-психологические и другие факторы. К настоящему времени в отечественной психологии намечены перспективные направления развития идей Рубинштейна о свободе:

– обобщение принципа детерминизма А. В. Брушлинским применительно к социально-историческому развитию человека и намеченный им путь познания субъекта как автономного, недизьюнктивно мыслящего, прогнозирующего изначально-неизвестное решение задачи;

– постановка К. А. Абульхановой-Славской проблемы выбора и организации личностью жизненного пути, сознательного выбора между внутренними и внешними требованиями;

– исследование феномена свободы с позиций рефлексивно-деятельностного подхода.

Анализ содержания концепции свободы С. Л. Рубинштейна дает основание сделать вывод о том, что он внес неоценимый вклад в развитие проблематики свободы и определение перспектив ее исследования. Его учение о личности как субъекте деятельности, познания и этического отношения к другому, о сущности детерминизма, единстве сознания и деятельности, психическом, как компоненте во всеобщей взаимосвязи явлений материального мира, представляет теоретико-методологическую основу понимания феномена свободы человека. В его работах заявлена оригинальная глубинная концепция свободы человека, в которой на психологическом уровне проработаны и развиты философские идеи: causa sui (Спиноза, Кант), единства сознания и деятельности, вертикали сознания (Декарт, немецкие философы), а также идеи философов-экзистенциалистов о роли экзистирования в достижении свободы, представления Канта, Гегеля, Маркса, Энгельса о свободе человека общественного, изменяющего внешние обстоятельства. Он выделил существенные аспекты и условия свободы, задающие предмет изучения свободы человека как психического феномена – самоопределения: свободы, достигаемой в познании, жизнедеятельности, взаимодействия с другими людьми, саморегуляции, ответственности.

3.5. Природа свободного движения в концепции Н. А. Бернштейна

Н. А. Бернштейн (1896—1966) – русский психофизиолог, в работах «О построении движений» (1947), «О ловкости и ее развитии» (1991) выступил автором идеи об организме человека как созданной в процессе эволюции активной целеустремленной системе (в отличие от распространенного мнения об организме как пассивной реактивной системе, реагирующей на внешние стимулы среды и приспосабливающейся к ней), согласно которой действия человека направлены на достижение цели – «модели потребного будущего».

Благодаря «опережающему отражению» организм способен предвосхищать условия, в которых ему придется действовать в будущем. В модели рефлекторного кольца, предложенной Бернштейном, прослеживается активность организма, к построению «образа потребного будущего» (модели, цели, задачи) через процессы сенсорной коррекции в акцепторе действия. В силу принципа обратной афферентации причиной действия выступает не прямое влияние возбудителя на органы его восприятия, а модель возможного будущего.

Таким образом, концепция физиологии активности Бернштейна послужила основой понимания целевой детерминации человеческого поведения и предоставила возможность изучения феномена свободы естественно-научным методом.

Идеи Н. А. Бернштейна о свободе, необходимости принятия решения, избыточной природе степеней свободы действия, а также принципы активной регуляции, вероятностного прогнозирования и программирования поведения углубляют понимание выбора между операциональными и скрытыми компонентами деятельности – мотивами и целями.

3.6. Понимание феномена свободы на основе рефлексивно-деятельностного подхода

В начале 90-х гг. прошлого века на основе субъектно-деятельностного подхода С. Л. Рубинштейна, концепции системы рефлексии В. Лефевра, философских идей о свободе нами предложен рефлексивно-деятельностный подход к пониманию феномена свободы, проведен анализ философских и психологических работ отечественных и зарубежных авторов, выделены философские основания понимания сущности свободы, обнаружено то общее во взглядах на природу свободы человека, что сближает ученых разных научных школ и направлений [83—93].