Пташки
Шрифт:
– Я никуда не поеду, пока не увижу маму… – произнесла я твердо.
– Поль, она может проспать до вечера. Нечего тебе здесь делать.
– Ну, уж нет. Это из-за меня она так перенервничала, – категорично отразила я.
Отец вздохнул, но больше спорить не стал.
– Можешь передать всем, чтобы возвращались на базу? Я оставил свой телефон заряжаться в палате.
– Конечно, передам, а ты иди отсыпайся. Если мама проснется раньше, я с ней посижу…
Однако найти всех оказалось не так-то просто, а дозвониться у меня не получилось.
Сперва, я подумала, что они уже уехали, но внедорожник Завьялова оставался на парковке. Я подумала, что они могли отправиться в местный кафетерий, уточнив у одной из медсестер, есть ли что-то подобное в шаговой доступности.
Бинго.
Небольшая кафешка располагалась в одном из многочисленных больничных закутков. Добравшись до нее, я обнаружила крошечный киоск с гордым названием «Кафе», только и здесь мужчин не было. Зато я прикупила в этом «кафе» стакан с растворимым кофе, продолжив свои поиски.
Правда, пришлось прерваться на разговор с Алиной, которая, как выяснилось, тоже не смогла дозвониться ни до кого из своих, от безысходности набрав меня.
Упав на неудобную железную скамью, я несколько минут рассказывала маме Сашки о наших злоключениях, а закончив разговор, направилась обратно, увидев Сашу с отцом в открытое нараспашку окно.
Потягивая кофе из термостаканов, мужчины упали на залитую солнцем скамейку, о чем-то тихо переговариваясь. Я подошла ближе, собираясь уже их окликнуть, но внезапно так и застыла, услышав обрывок разговора…
– Не смог побороть соблазн? – сухо поинтересовался отец у сына, и между мужчинами установилась некомфортная тишина.
Сашка покаянно опустил голову. Я сжала челюсти, травя в себе нарастающее чувство беспокойства. Оно мешало думать, заполняя мысли множащимися знаками вопросов.
Не смог побороть соблазн?
Это что же получается, он обсуждал с отцом наш… наш первый раз? Саша обо всем ему рассказал? Разумеется, я бы предпочла, чтобы случившееся в палатке оставалось сугубо между нами. Кажется, таким и был уговор…
Нашли, блин, тему для обсуждения. Стыдливо сжавшись, я почувствовала себя будто голой, не совсем понимая, как на это реагировать.
Так и не дождавшись ответа, Воронов-старший холодно рубанул.
– Ты меня разочаровал, сын…
Пауза.
Нервозно прикусив губу, я немного подалась вперед, опасаясь пропустить хоть слово, пока волны паники затапливали мое нутро. Кошмар. Просто кошмар. И тут Сашка почти беззвучно произнес.
– Бать, я конкретно облажался. Полинку жаль…
Полинку жаль!
Он вновь замолчал. А я… Ладонь ко рту. Зубами по губе. До крови. Отшатнувшись в сторону, я какое-то время бесполезно пыталась собраться, наблюдая за удаляющимися спинами отца и сына.
Глава 33
POV Саша
– Какая-то хрень со связью, – батя тихо выругался. – До Кремля проще дозвониться, чем до твоей мамы! – он сделал глоток отвратного кофе, непроизвольно поморщившись – другого в больничном кафетерии приобрести было нельзя.
– Что тебе сказал Левицкий?
– Опасность миновала. Но пацану надо еще как минимум просидеть в животе пару месяцев. Возможно, Маше придется до конца срока провести на сохранении, – сосредотачивая мрачный взгляд на моем лице.
Выйдя на улицу, какое-то время мы прогуливались молча.
– Саш, я заметил кое-что, когда мы собирали палатку…
Между нами повисла неуютная тишина. Я еще надеялся, что отец, даже если что-то и заподозрит, не решится поднимать эту тему. Наивный.
– Вы с Полиной…
Его взгляд. Прямой. Тяжелый. Напряженный. Прошиб насквозь. Я не собирался выворачивать перед ним душу, опустив голову и стиснув челюсти, продолжая на автомате двигаться вперед.
– Скажи мне, что я ошибаюсь? – надежда в его голосе тысячами игл пронзила кожу, заставляя сердце колотиться так, что глотка завибрировала.
Ничего не видя перед собой, я рухнул на скамейку, гулко втягивая воздух.
– Не смог побороть соблазн? – едко добавил он, усаживаясь рядом.
А ведь в каком-то смысле так все и было. Опуская голову, я обхватил себя руками, пытаясь придумать достойный ответ.
Вчерашняя ночь всплывала отрывками.
Ее смех за бутылкой рома, и то, как Полина дрожала посреди ледяного водоема у меня в руках, ее влажная, покрытая мурашками кожа, сладкие, горячие губы, которых я, наконец, осмелился коснуться…
Я не предполагал, что все зайдет так далеко. Но в какой-то момент все вышло из-под контроля. Я не сумел вовремя остановиться. Да, я идиот.
Ее близость ощущалась островком рая в моем беспробудном аду… Меня ломало. Столько лет. Сука. Столько лет… Засела где-то между висков. Как болезнь какая-то… И вечное нельзя. Нельзя. Нельзя. Со всех сторон.
Да, я боролся с соблазном.
Но все изменилось в долю секунды. Ее провокационный вопрос: «Ты когда-нибудь делал это девочкам языком?», и у меня в груди что-то взорвалось.
Если сначала мне казалось, что я, блин, ответственный, серьезный и взрослый, то стоило увидеть Левицкую в одной футболке, одетой на голое тело, с этим диким, безумным вызовом во взгляде, как я перестал себе принадлежать.
Понял, что хочу. Просто хочу ей обладать.
И наши мысли преступно сходились. А потом мы оба перестали думать… Её пальцы дрожали, когда она стягивала футболку.
Одна невероятная ночь, во время которой Полина принадлежала мне. Всецело. Жаль, в тот момент я реально не осознавал, что это ее дебют.
– Лучший подарок на день рождения – в первый раз сделать это с парнем, которого … которого я знаю всю свою жизнь… – пробормотала она мне в губы.
Меня накрыло… И вот она в моей абсолютной власти. Я прижал её к земле, чувствую, как бьётся её сердце — часто-часто, как у пойманной птицы.
— Боишься? — одними губами.
Она не ответила.