Чтение онлайн

— Одно условие. Она перелезла через его колени и встала у кровати, наливая кофе в чашку. Назначь следующую встречу, и я сохраню все в тайне. И тихонько уйду. Разумеется, когда допью. И оденусь.

— Что вам еще от меня надо? спросил Таэсса довольно зло. Вы уже поимели меня прошлой ночью всеми возможными способами. Запишите на свой счет победу над Эссой Эльей и убирайтесь к бесам и демонам!

Фэйд аккуратно поставила чашку обратно на поднос.

— Это, мой серебряный, еще не победа. Когда ты наденешь мой браслет вот это будет победа. Мне причитается еще одно свидание. А я уж позабочусь, чтобы оно не стало последним. И не забудь сказать мне имя того, кто тебя трахнул и убрался наутро к бесам и демонам. Я ему всю рожу разобью.

Он вскочил, гневно прожигая ее глазами. Конечно, это было бы удобнее делать, будь он повыше дюймов на пять.

— Вы еще смеете ставить условия, как разбойник с большой дороги? Да после всего, что было, вам прямая дорога в тюрьму!

— В тюрьму? А мне казалось, в твою постель.

Она откровенно им любовалась, и он судорожно запахнул халатик, полы которого от резкого движения разъехались до самого пупка. Легкая шелковая тряпка была призвана не скрывать, а открывать тело владельца. Надо же, он одет, хотя и чисто номинально, а она раздета. Что совершенно не мешает ощущать себя беспомощным. Однако острый язык ему никогда не изменял, находя нужные слова и тон будто бы сам собой, без участия хозяина:

— Не переоценивайте потребности плоти, леди Филавандрис. И свои постельные способности тоже.

Она насмешливо вздернула бровь, но оставила его выпад без внимания. Заявила:

— Сегодня прием у государыни. Я буду ждать на галерее. И если ты не появишься к одиннадцати часам, пеняй на себя.

— На галерее? Да вы с ума сошли, там же всегда полно народу! вырвалось у него, и Таэсса с ужасом осознал, что уже не спорит насчет самой возможности свидания. Только о его месте. Решившись, он быстро проговорил: В оранжерее, в полночь. Садовник впустит вас и уйдет. Не вздумайте поднимать шум, если я опоздаю! Мне не так-то легко уйти незамеченным.

— Договорились, сказала она, будто ничего другого и не ожидала. Запихнула булочку с маслом в рот чуть ли не целиком, опрокинула в себя чашку кофе и принялась одеваться.

Таэсса поймал себя на мысли, что выгоднее всего будет смотреться в оранжерее в красном камзоле с шитьем, и мысленно застонал. Он ведь собирался пойти на прием в белом костюме, который совершенно немыслимо таскать среди цветов и грядок! Ради нее он уже меняет свои планы. Что дальше? Фэйд наденет на него железный браслет и прикует к кровати? Это она подразумевала под «наденешь мой браслет»?

Он вздохнул и налил себе кофе. День обещал быть долгим и утомительным.

Фэйд ушла через дверь, и Таэсса проследил, чтобы она не попалась на глаза слугам. Он скрылся в своих покоях, а она выскользнула через черный ход, намереваясь пройти через сад. Тайную калитку ей действительно показал Сайонджи. Как истинный сын степи, он уважал военную хитрость и обходные тропы. С этой стороны дома сад буйно разросся, будто незнакомый с руками садовника (хотя все знали, что вошедший в моду садовый дизайн в стиле дикой природы требует огромных трудов). Ни один человек не заметил бы ее из окон. Ни один человек, о да. Но тот, кто поджидал ее на веранде, человеком не был.

Решив, что наглость второе счастье, Фэйд подошла и чмокнула его в щеку, как принято между родичами.

— Если вы собираетесь читать мне мораль, дядюшка, делайте это поскорее. Жутко не выспалась, сами понимаете.

Он тихонько рассмеялся, и стало ясно, что он не просто не сердится он восхищен!

— Вы полностью унаследовали специфическое обаяние своего отца, леди Филавандрис. Я не припомню, чтобы Таэсса хоть кому-нибудь подавал завтрак в постель.

Глаза его сияли, и невольно она улыбнулась в ответ, той победной и наглой улыбкой, которая мгновенно выдавала, чья она дочь. Итильдин так зарделся, так жадно впитал ее взглядом, что на какое-то мгновение она задумалась, насколько реально совратить его прямо здесь и сейчас. Но он отвернулся, взяв себя в руки, и стало ясно, что вряд ли он видел перед собой ее. Ей стало вдруг пронзительно его жаль. Итильдин жил все эти годы, будто обратясь в прошлое, где осталась вся его жизнь, и настоящее было для него лишь фоном для воспоминаний, не больше. Интересно, существовала бы Фэйд для него, не будь она бледным, нечетким подобием Кинтаро?

— Так вы пришли благословить меня? спросила она весело, тряхнув головой и разом отвлекшись от грустных мыслей. Потому что на коже ее жил запах Таэссы, руки помнили его тело, впереди ждало новое свидание и целая жизнь.

— Пришел убедиться своими глазами, что слух меня не обманывает, он улыбнулся лукаво, и она поняла, что права, это и правда благословение. Не может же эльф сказать прямо: «Да, желаю тебе и дальше трахать моего племянника, держи его в ежовых рукавицах!»

— Вам, наверное, тоже плохо спалось ночью. С таким-то слухом! сказала она и, чувствуя какую-то бесшабашную вседозволенность, снова поцеловала его в щеку. Немного ближе к губам и немного дольше, чем в первый раз. Если мне надоест Эсса Элья, устрою охоту на вас, дядюшка. Готовьтесь.

Она перемахнула через перила и исчезла между кустами можжевельника. Итильдин, улыбаясь проводил ее взглядом и фыркнул: «Если!»

…Таэсса безнадежно опаздывал. Пунктуальность была у него в крови и тем не менее, он почти никуда не приходил вовремя, делая исключение, разумеется, для театра и для королевы. Бывало, что он заставлял своего кучера лишних полчаса колесить по улицам, чтобы прибыть с опозданием. В этот раз он и рад был бы прийти ровно в назначенное время, чтобы побыстрее избавиться от Фэйд. Но никак не мог выбрать момент. Стоило только взглянуть на дверь, и сразу же казалось, что сейчас на лбу засветится надпись огромными буквами: «Я иду на свидание к Фэйд Филавандрис, перед которой полтора года разыгрывал недотрогу!» А если она не придет? Если она решила просто посмеяться над ним? Он сам над собой смеялся. Какой кавардак у него в голове подумать, что принцесса не придет на свидание, которое буквально вырвала у него силой!

Потом его задержал Мизуки, который был до отвращения назойлив. Таэсса ему нагрубил, и ему почти не пришлось притворяться. Он поспешил в оранжерею, с ужасом понимая, что Фэйд ждет там как минимум три четверти часа, а то и больше. И злится. Ноги у него подгибались, и шаги становились все медленней и короче. Таэсса сам не понимал, пугает его или заводит перспектива столкнуться с разъяренной Фэйд, у которой иссякло терпение. Вдруг она решит сорвать на нем злость и сделает это не так, в сущности, деликатно, как прошлой ночью? Сердце у него стучало, и он не мог не признаться себе, что давно уже не испытывал такого волнения перед свиданием. Да что там, он давно не волновался так даже перед премьерой.

В оранжерее горел только один фонарь, отбрасывая теплый круг света. За пределами этого круга все терялось во мраке. Он пугливо огляделся и тут же понял, что никого рядом нет. Ее нет, как он и боялся. Она не пришла! Таэсса расстегнул кружевной воротник рубашки, пуговки на жилете, коснулся холодной ладонью пылающего лба, не зная, что делать дальше. Взгляд его упал на сломанный стебель розы, выхватил в круге света другие поникшие цветочные головки еще и еще. Перед глазами тут же встала картина, как она мечется здесь, как пантера в клетке, и обрывает розовые бутоны. Сомнений не было никаких. Кто еще позволил бы себе столь варварски обойтись с королевскими розами!

В глазах у Таэссы потемнело. Еще хуже, чем он предполагал. Она не дождалась его и в ярости ушла, обдумывая планы мести. Завтра его ждет публичный скандал, разборки или очередной визит в окно. Бог знает, чего можно ожидать от принцессы! Наверняка она жаждет оповестить всю столицу о своей победе, привлечь внимание. Следует подготовиться к нападению, не дать ей застать себя врасплох. Придумать пару блестящих фраз, подходящих объяснений, отработать тон и движения рук. Заставить всех поверить, что Фэйд Филавандрис была его минутной прихотью, развлечением на одну ночь, что он даже не думал приходить на второе свидание…