Чтение онлайн

Глава 17 (36) - Западня

Баптиста:

"Есть к музыке способность у нее?"

Гортензио:

"Она скорей способна быть солдатом,

Копьё ей надо в руки, а не лютню!"

Вильям Шекспир, "Укрощение строптивой"*

– ----

* Перевод П. Гнедича.

– ----

1

– Госпожа, госпожа?..

– Что тебе, Ахискала?

– К вам какой-то человек! Говорит, что он от господина де Трайнака, и говорит, что вам пора, госпожа!

– В такую рань?.. Хорошо, скажи: я сейчас выйду.

– Разбудить господина Бертрана?

– Пусть спит... Хотя, вот что. Позови отца.

– Слушаюсь, моя госпожа.

– Миура! Воды для умывания. И помоги одеться. Да-да, это платье, а ещё разыщи-ка мне мантию подлиннее. Да, красная как раз подойдёт...

Солнечные часы, сооружённые в центре лагеря умелым Леонтием, показывали шесть, когда принцесса Исидора, свежая и улыбающаяся, задорно сияя глазками, вышла к ограде, за которой её поджидали человек в одежде герольда и двое сопровождавших его всадников.

– Ой!
– всплеснула ладонями она.
– Вы действительно за мной?

– Господин де Трайнак...
– развернул пергамент герольд, - извещает вас, что вы, как избранная Королева Любви и Красоты...

– Ой!
– повторила она.

– Ваше избрание предполагает, что нынешний день до полудня вы, согласно своей почётной обязанности, должны будете посвятить посещению города Лимож и его окрестности, включая арену состязаний... Сейчас же я, по своей прямой обязанности, должен проводить ваше величество до западных ворот города, откуда вы торжественно проследуете через весь город до его восточных ворот...

– "Ваше величество"? Ой, как здорово! Как здорово!
– захлопала в ладоши Исидора.

И, склонив задумчиво голову, спросила:

– Господин герольд! Я вот всё хотела спросить у господина де Трайнака... На вас такие красивые гербы и эмблемы... наверное, ваш господин - знатного рода...

– О да!
– важно отвечал герольд, опуская пергамент, - это очень древний и славный род!

– А эти милые зверюшки наверху - наверное, кошечки?

– О нет, что вы! Это львы!

– А эти столбики внизу - наверное, это городские стены?

– Это изображение горностайного меха, сударыня! Сеньор де Трайнак...

– Ой, а можно я возьму у вас этот пергамент? На память!

– Хорошо, сударыня, я не против, но я также не буду против, если вы немного поторопитесь. Вы можете взять с собой охрану и свиту, если вам угодно, но не более двух человек. Ваше величество будет сопровождать особая свита...

– Ой, как интересно! Тогда, я, наверное, поеду вообще одна... Хорошо, хорошо, я сейчас, сейчас, только не уезжайте, прошу вас!

Всадники переглянулись. Один из них недвусмысленно присвистнул... и все заулыбались. А она скрылась у себя в шатре, куда следом за нею вошёл взволнованный Тинч.

– Вот что, Тинчи, - быстро проговорила она, перебирая в пальцах чётки.
– Сразу после моего отъезда, ты пошлёшь гонца к де Трайнаку. Пускай ему передадут этот пергамент и скажут, что с его вестником случилась беда... Погоди, не перебивай. Этот гонец - не герольд. На груди его - рог, но он не трубит, а в геральдике не смыслит нисколечко.

– Ты с ума сошла! Ты собираешься ехать с ними? Я разбужу командора!..

– Совсем не надо... Пусть спит. Я поеду одна.

– Но...

– Тинчи! Пожалуйста, не порть мне представления!!!

И она зыркнула на него безумными глазами Ассамато... Или, быть может, Тайры, той самой девушки, которую Тинч знал, когда та еще не была королевой...

– Лучше помоги собраться. Они рассчитывают поймать меня в западню? Не позавидую я охотникам, надумавшим затравить такую дичь!..

– Что это за сумки у вас сзади под мантией, ваше величество?
– подозрительно спросил "герольд", когда они проезжали по главной дороге рыцарского городка.

– А что, они так портят мою внешность?

– Ну-у...

– Ой, там у меня всё необходимое, а также я захватила мешочки с мелкой монетой. Должна же я что-то бросать в толпу, которая будет меня приветствовать! Надеюсь, это не нарушает установленных правил?

– Ну... не нарушает, конечно, это даже к лучшему... Вы вольны поступать как знаете... А что это за чётки я вижу у вас в руках?

– Ой, а скажите, меня будут осыпать цветами?!.
– уходя от ответа, с видимой беззаботностью перебила его та, которую когда-то, в кентаврьем племени, подруги величали титулом "фералис", "смертоносная"...
– Ой, а поэты будут петь для меня стихи? А колокола? А музыка? Вы знаете, я так люблю восточную музыку, я от неё в восторге!..

Мнимый герольд (только что назвавший львят львами и не отличающий условное изображение беличьего меха от меха горностая) не успевал открывать рот, а она задавала всё новые и новые вопросы, а когда вопросы были исчерпаны, она пошла по второму кругу:

– Да, я забыла у вас спросить: цветы... я так люблю цветы... меня будут осыпать цветами?..

– Осыплют, осыплют, можете не волноваться, - отвечал с усмешкою тот, перемигиваясь с приятелями.

Так, в такой непринуждённой беседе, они, следуя вдоль городской стены, доскакали до западных ворот. Сопровождающие предъявили страже условный значок, и они углубились в город...

2

– Ой, а почему мы едем не по главной улице? И где, в конце концов, моя свита? Вы же обещали!.. Ой, скажите, а вы находите меня красивой?

– Я?..
– спросил командир отряда, внутренне торжествуя, потому что, следуя по грязной полутёмной улочке, они уже почти приблизились к месту назначения.
– Вы так прекрасны и нежны своей шелковистой кожей, ваше величество! Точь-в-точь, как породистая английская свинья моего папаши!

– Га-га-га!
– подкрепили это мнение сопровождающие.

– Ой, а скажите, а ваши свиньи...

Но она не успела досказать своего вопроса, потому что из-за угла ближайшего дома появился человек в плаще с капюшоном и схватил Июльку под уздцы.