Чтение онлайн

"Исидора справа, Исидора слева, - подумалось ему.
– Загадать желание?.."

Их руки переплелись, их пальцы, поначалу неторопливо, трогали и перебирали струны лютни...

"- Драгоценных слов...

Вам, мой идеал,

Я, как ни стараюсь, маюсь, не могу найти..."

– пропели под его правой рукою струны.

Он словно поднимался вверх по ступеням лестницы.

"- А зачем слова? Если, кроме слов,

Есть и умолчание, и поиски, и поиски, и поиски пути?"

– ответили ему пальцы сеньоры Исидоры, которая, так и быть, словно оттягивая складки платья, снизошла на несколько ступенек встречь ему.

"- Дорогой, непростой сеньор!
– далее, согласно нотам, резко и отчетливо продолжила она, -

Раз затеяли вы разговор,

Дорогой, непростой сеньор,

Раз затеяли вы разговор,

Так и быть, продолжайте речь,

Чтобы в музыку речь облечь!..

Так и быть, продолжайте речь,

Чтобы в музыку речь облечь!.."

Условие стало понятным. Следуя нотной записи, он пошел, пошел, пошел объяснять ей без слов, нотами, звуками - от них кружилась голова и немели пальцы на руках: вот, дескать, бродил я и бродил, и нашел, а что нашел и что при этом потерял - я сам никак не могу толком ни объяснить, ни уразуметь...

"- Помоги мне!.."

Их пальцы, и левой и правой рук мягко ласкали струны. Сейчас не особенно громкая, странная и в тоже время глубокая, завораживающая, сопровождающая все их чувства, мелодия лилась в ночи...

И вдруг взорвалась!

"- И чего же ты хочешь, чего желаешь?
– загремели басовые струны под ее пальцами.
– Неужели ты думаешь, что мне так легко взять и придти к тебе? К тебе, который давал клятвы верности другой?"

И... выжидательный пропуск в нотах. В этом месте женщина ожидает ответа на заданный вопрос... Но ведь ожидает! Она желает узнать причину! Не бросает сразу!

Их пальцы заплясали вместе - и слева, на грифе лютни, и справа, на открытых струнах. Их пальцы стремились порвать эти злосчастные струны, били и терзали их аккордами, прорываясь сквозь них как сквозь решетку темницы, навстречу друг другу...

В ней взыграл кентавр:

"- Если ты и дальше будешь вспоминать про эту предавшую тебя потаскуху со стеклянными глазами - я... я не знаю, что с нею сделаю. Я вырву ей волосы и выцарапаю когтями глаза! я спляшу на ее костях! Я буду наслаждаться ее предсмертными воплями! я затопчу ее копытами в землю! я испражнюсь на это место!.."

"- Погоди, погоди, - успокаивал он, - зачем так жестоко? Знаешь, у меня странное отношение к ней, сейчас. Знаешь, я почему-то НЕ ХОЧУ убить ее..."

"- Как это?" - не поняла она.

"- Ну, она мне стала почему-то совершенно безразлична. Как не была совсем. Ни страсти, ни ненависти я к ней не испытываю. Во мне угасли чувства. Пустота в душе..."

"- И потому ты приходишь ко мне?"

"- Это другое, моя принцесса, это совсем другое. Знаешь, я очень боюсь причинить тебе боль, я почему-то очень боюсь услышать твой болезненный вскрик, когда..."

"- Неужели грозный сэр Бертран остановится перед такой мелочью?" - усмехнулась она.

"- Боюсь, теперь я уже не сэр Бертран..."

Наступила небольшая пауза. Мелодия вновь обратилась в томную, тягучую, выжидательную, облачную как мавританское небо...

"- А я и ни на что и не претендую...
– попытался вставить он, и лишь после того удивился: как это? или я действительно сам только что сказал это, и я отныне - не сэр Бертран де Борн?!!"

"- А чего вы, собственно, от меня добиваетесь?
– взрокотали струны лютни, и их звуки прорвались неожиданным и безжалостным камнепадом с вершины горы.
– Любви? Изысканной ночки с наследной принцессой страны Таро? Или так, попросту поманить и оставить, как случалось у вас со многими? Учтите, вы меня плохо знаете, досточтимый сэр!.."

И снова ожидали от него ответа.

"- Гр-р!
– вознегодовали они же, теперь у него под рукой.
– Поверьте или не поверьте, сейчас я... я даже не знаю, но!!! Я буду танцевать с вами этот танец до утра, коли будет на то ваше высочайшее соизволение, а потом, если вы того захотите - и всю вашу и мою жизнь, ибо мне некуда идти, и я тоже дурак, призвал вашу милость к себе, на свою голову, а теперь у меня ничего не желает рифмоваться, и я стремлюсь к тебе, и пусть даже ты оторвешь мне голову как делает самка богомола со своим ухажером, чтобы зачать от него детей, но я не в силах более никуда идти, прими же меня таким, как я есть!.."

Далее в партитуре почти целиком шли острые сплошные удары пальцев и костяшек пальцев о кузов лютни. Две их правые руки неистово и люто плясали друг подле друга, временами касаясь струн и оглушая аккордами ночную тишину, а то и вновь принимаясь кружиться в бешеном танце...

Молитвы, мольбы, угрозы, обвинения, оправдания, объяснения и новые, и новые мольбы и молитвы, и просьбы, и жалобные вскрики и всхлипы, и суровые окрики, и вздохи примирения, и позы, и резкие движения, и замирания, и новый, и все новый бешеный, непримиримый танец...

Он нарастал, вбирая их в себя как безумие, как буря, а их руки, с нарастающими, неуклонными, следующими нотной записи движениями костяшек и кончиков пальцев, стремились, наконец, к разрешению этого разговора. Ударил последний аккорд, и эхо затихающих звуков прошумело за ним...

После чего леди Исидора решительно прижала струны ладонью:

– Господин мой, - произнесла она негромко, но отчётливо, - ведь я вас ни к чему не обязываю!

Их глаза встретились. Он заметил... слёзы в её глазах и почувствовал, что по его щекам катятся такие же слёзы. Он вдруг понял: всё, всё, хватит, не надо больше сдерживать себя... свободен, свободен, свободен!

И, вслед за тем, они решительно устремились навстречу друг другу, и влажно сомкнулись их губы...

"Лунный свет падал на левую руку молодой графини. Усталая и счастливая, она радовалась наступившему покою. Она была обнажена... Любовь хранила её счастье, которому не было границ..."* - эти строки, поскрипывая пером, заносил в эту ночь в свою будущую книгу Рыцарь Кубка, сэр Линтул Зорох Жлосс.

– ----

* См.: "Тропа Исполинов", гл. 15.

– ----