Птичка на тонкой ветке
Шрифт:
– Я очень прошу вас, сойдите на землю, сударыня.
– Ой, я сейчас, надеюсь, вы мне поможете... Так вот, насчёт свиней... Скажите, а чем их погоняют, бичом или просто палкой?
– Я не шучу, сударыня! Сойдите на землю, и вам не причинят вреда!
Исидора быстро оглянулась... Из переулка показались ещё двое, вооружённые копьями, за ними ещё один, вооружённый арбалетом.
Вспомнился рассказ Тинча и Пикуса о путешествии в катакомбы.
Переулки у западных ворот...
Ага! Ну, нет! Не причащаться вам моею кровушкой!
– Щелк-щелк!..
– тихо сложились в её пальцах чётки, превратившись в хлыст...
– Ах, ну что вы меня торопите, и вообще, предложили бы помощь даме...
– с удовольствием и нарастающей яростью продолжала играть она.
– Анри, помоги даме сойти на землю...
– А вы знаете, наверное, всё-таки бичом!
– только и произнесла Исидора, когда человек в одежде герольда, соскочив с коня, протянул к ней руки.
– В-вжик, в-вжик!
– это дважды свистнул в воздухе хлыст...
– Ш-шик!
– это просвистел дротик и человек с арбалетом повалился навзничь, схватившись за горло. Его стрела ушла в небо.
– Ш-шик! Ш-шик! Ш-шик!
– и, ещё раз, - ш-шик!
Лже-герольд попятился, беспомощно хлопая глазами и тут же получил удар своим собственным коротким мечом по голове. Человек в плаще отпустил Июлькин повод и, откинув капюшон, также попятился...
А Исидора, легко подхватив с земли пику одного из всадников, уже высилась над ним как Немезида из древнегреческих мифов.
– Я вас почти не знаю, сударь, - с не предвещающим ничего хорошего холодком в голосе сказала принцесса.
– Но если вы попробуете хотя бы прикоснуться к оружию, я покажу вам как колют свиней у меня на родине.
Констан де Борн и так не мог пошевелиться. Весь его отряд растаял за несколько мгновений, а возле горла маячило острие пики.
– Очень жаль, сэр рыцарь, что мы не можем встретиться с вами на арене. Сколько бы сволочи вы ни привели с собой, у меня в колчане всегда будет достаточно аргументов против. Итак, отвечайте прямо и честно: что вы задумали?
– С-сеньора Гвискарда де Божё... если бы вы вдруг пропали... её назначил бы король...
– На моё место?
– Д-да...
– И только в силу этой глупой причины вы решили организовать моё похищение?
– произнесла она, глядя на него с тем выражением одновременно презрения и любопытства, с которым домохозяйка глядит на таракана, готовясь прибить его шлёпанцем.
Пика чуть двинулась вперёд и уколола его меж кадыком и воротом.
– К сожалению, я плохо знаю этот город, - с тем же ленивым спокойствием, как будто речь шла о самых обычных, повседневных делах, произнесла она.
– А ну-ка, повернитесь ко мне спиной... медленно... Теперь выводите меня на главную улицу... медленно... Попробуете шалить, и это пика будет торчать у вас в затылке по самую рукоять. Идите!
– Видите ли, - перебирая ватными ногами, говорил сэр Констан, - нам надо объясниться. Скажите...
– Вопросы буду задавать я, а вы - на них отвечать. Вино в кувшине было вашим?
– А...
Острие кольнуло его в затылок, уже гораздо сильнее.
– Я же просила: не поворачивайтесь, идите вперёд. Вашим?
– Да, но не совсем...
– Этого достаточно. Следующий вопрос: какой ВАМ смысл в моём похищении? Выкуп?
– О нет, сударыня...
– Ваше высочество.
– О нет, ваше высочество!.. Погодите, главная улица вот здесь, за этим домом! Прошу вас, только выслушайте меня!
– Ну, хорошо. Но будешь дёргаться - прибью. Итак?
– Разрешите мне обернуться, ваше высочество!
– Не разрешаю. И требую, чтобы вы встали на колени.
– Но...
Как раз в эту минуту они переходили большую лужу.
– Живо!
И сэру Констану де Борну ничего не оставалось, как позорно плюхнуться коленями в зловонную, покрытую пузырями, чёрную жижу...
– Ну! Я жду ваших объяснений!
– Исидора!
– прерывистым голосом начал он. Глубоко вздохнул и продолжил так:
– Я полюбил вас с первой минуты, как только вас увидел! Вы - прекраснейшая женщина на свете, и этом, и том! Вы ангел! Все эти дни я только и думал, как бы нам объясниться! На нашем пути...
– На ВАШЕМ пути!
– поправила его принцесса.
– О да... Мой беспутный брат... и его... эта дура Гвискарда... которую никогда не отдаст за меня виконт Арчимбаут... Я понимаю, вы богаты, вы древнего рода, и что вам за дело до какого-то перигорского сеньора, у кого всего лишь этот крошечный Лимузен, да жалкий полуразрушенный замок... И вот я решился открыть вам своё сердце, но вас так сильно охраняют, что я пошёл на эту хитрость, надеясь...
– Не оборачиваться!
– ...надеясь, что вы всё-таки простите и поймёте меня. Единственно любовь, и только любовь с первого взгляда толкает меня на подобного рода действия...
– Подобного рода? Там, позади, лежат шесть человек, и они уже никогда не поднимутся на ноги. Что вы желаете сказать кроме этого? Ну, смелее, смелее! Сегодня вам ещё сражаться на турнире!
– Моя принцесса! Уедемте отсюда, уедемте из этих мест, клянусь, я буду служить... вашему высочеству верой и правдой, буду для вас самым нежным и заботливым супругом на свете! Скажите, вы хоть чуточку верите в мою искренность? Доверьтесь мне, я умоляю, я умоляю вас на коленях!.. Принцесса Исидора!
– Встаньте с колен, сэр рыцарь... Фу, как от тебя воняет!.. А теперь закрой глаза и не вздумай открывать их, пока я не скажу... Ты, недоносок! Подумай на досуге, почему я оставляю тебе жизнь!
И сильный тычок в спину тупым концом пики повалил его ничком в ту же лужу.
Некоторое время он лежал в грязи, боясь пошевелиться, пока вдали затихал приглушённый стук копыт, показавший, что опасность миновала. Потом он приподнялся, открыл глаза...
Единственное, что он успел заметить - странный силуэт, напоминавший женщину и лошадь, слитых воедино... силуэт этот метнулся в конце улочки за угол и тотчас же пропал...
3
В это же самое время главный герольдмейстер Франции, встревоженный сообщением сэра Тинчеса, уже поднял на ноги всю городскую стражу, тем более что нашлись ограбленные тела трёх его непосредственных подчинённых. Раздавая приказы и предчувствуя неизбежный скандал, де Трайнак находился неподалёку от западных ворот, в то время как из переулка, как ни в чём ни бывало, слегка подгоняя хлыстиком серую в яблоках кобылку, в белом платье, красной мантии и с золотым вычурным веночком на голове появилась сама Королева Любви и Красоты.