Чтение онлайн

— Нет, Рафаэль, не надо! — закричала Надя, догадываясь, что он задумал.

Её голос эхом отдавался от стен, солнце слепило глаза, а сердце стучало быстрее от того, что симпатичный молодой человек щекотал её пятки.

— Надо, Надя, надо, — ответил он и стащил её в бассейн.

От неожиданности она вскрикнула и хлебнула воды. Закашлялась. Рафаэль приподнял её и прижал к бортику:

— Ты хоть плавать умеешь?

— Умею, у нас есть озеро, мы летом часто плаваем.

— На остров к монахам? — пошутил Рафаэль, но Надю эта шутка рассердила.

Она попыталась вырваться из кольца рук:

— Не смейся над ними. Монахи живут на острове триста лет и молятся за всех нас. За тебя, между прочим, тоже.

Жёлтое платье намокло, и подол поднялся к поверхности, обнажая колени и бёдра. Надя судорожно опускала его в воду, но он снова всплывал. Иногда она ощущала прикосновение мужского колена, и это пугало и будоражило.

— Ты что, верующая? — прищурившись, спросил Рафаэль.

По его лицу скользили капельки воды и зависали на подбородке.

— Не знаю… Но я крещёная. А ты разве нет?

— Да, — ответил он. — Меня крестили меня в десять лет. Глеб так захотел.

— Почему ты называешь отца по имени?

Он прикусил губу, задумчиво глядя Наде в глаза. Потом пожал плечами:

— Так исторически сложилось.

— А маму ты называешь «мамулей».

— Да.

— А она тебя «малышом».

— Она очень сильно меня любит, — сказал Рафаэль, приближаясь к Наде вплотную. Теперь их ноги постоянно сталкивались под водой — случайно, а, может быть, намеренно. — Меня все любят — родители, преподы в универе, девочки и даже мальчики… Почему ты покраснела?

В замешательстве Надя отвернула голову. Голубые глаза затягивали в опасный омут, из которого не было спасения. Неужели Рафаэль не понимал, что нельзя так разговаривать с сестрой? И проблема не в словах, которые он говорил, а в том, как он на неё смотрел, как прикасался.

— Скажи честно, я тебе нравлюсь? — спросил Рафаэль, убрав влажные волосы с лица небрежным, но эффектным жестом.

Надю бросило в жар. Когда Данила объяснялся ей в любви и предлагал выйти замуж, она не реагировала так бурно. Но стоило Рафаэлю приблизиться — и сердце начинало стучать, как ненормальное, а во рту пересыхало.

— Ты не должен задавать такие вопросы. Ты же мой брат.

— Пфф, всего лишь двоюродный! К тому же мы познакомились позавчера, так что, считай, чужие люди.

— Всё равно, — возразила Надя, — наши матери — родные сёстры. Нехорошо получается.

— Да что нехорошего? — его рука скользнула по бедру вверх. — Даже по закону мы имеем право пожениться. Можешь спросить у Глеба, если не веришь. Он в законах разбирается.

Надя подняла глаза:

— Это правда? Мы можем?.. — она не знала, как сформулировать. — Нам не запрещено любить друг друга?

Рафаэль захохотал на весь бассейн:

— Так тебя только родство смущает? Больше ничего?

Надя не понимала, на что намекал Рафаэль. На то, что он москвич, а она из деревни? На то, что он богатый, а она бедная? На то, что он красив, как принц из сказки, а она ни разу в жизни не делала настоящий салонный маникюр?

Голова кружилась, мысли путались. Пальцы Рафаэля добрались до трусиков, и Надя в испуге сжала ноги.

— Хочешь стать моей? — прошептал он, касаясь губами уха.

По всему телу побежали мурашки. Конечно, она хотела! А кто бы не хотел? Но разве можно согласиться на такое бесстыдное предложение? Любаша вон согласилась и сидит теперь в Юшкино со своим животом — опозоренная и никому не нужная.

— Рафаэль, я не хочу, как Любаша… Это же клеймо на всю жизнь. Прости, но мне нужны серьёзные отношения.

— Мне тоже нужны серьёзные отношения, — быстро ответил Рафаэль. — Я устал от одноразовых связей, меркантильных женщин и всего этого московского пафоса. Я давно мечтал встретить простую скромную девушку из деревни и сделать её счастливой.

— Правда? — удивилась Надя.

— Конечно, правда! Неужели ты думаешь, что я способен на ложь?

Они купались и загорали, пока солнце не скрылось за деревьями. По просьбе Рафаэля Нина принесла «гостевой» купальник, и Надя переоделась. Лифчик и трусики оказались слишком открытыми, — треугольнички на груди и крошечные бикини на завязках, — но Рафаэль оценил откровенный наряд:

— Какая красивая у тебя фигура! — воскликнул он.

Под его взглядами Надя расцветала. Никогда раньше на неё не смотрели с таким неприкрытым восхищением. Это пугало и пробуждало фантазию. Если им позволено быть не только братом и сестрой, но даже супругами, если они оба хотят серьёзных отношений, то почему бы не попробовать?

— Коктейль будешь? — спросил Рафаэль.

— Молочный? Буду!

— Не молочный, — рассмеялся он, — но тоже сладкий! Попрошу Нину сделать пина коладу со сливками. Тебе понравится.

Ей понравилось. Ничего вкуснее в своей жизни она не пила! Через пять минут в голове зашумело.

— Тут что-то алкогольное? — смеясь, спросила она. — Я чувствую себя такой безрассудной из-за этой пина… шоколады!

— Нет, конечно! Ты ещё маленькая для серьёзных напитков.

— Я уже взрослая! — возразила Надя. — Мне восемнадцать лет!

Покачиваясь, она встала с шезлонга и направилась к Рафаэлю. Полотенце упало с талии, но Надя не обратила внимания: перешагнула и пошла дальше. Сейчас ей было жарко и без полотенца. Она наклонилась к Рафаэлю и упёрлась ладонями в подлокотники.

— А ты? — спросила она кокетливо. — Ты хочешь, чтобы я стала твоей?

Она чувствовала себя опытной и неотразимой соблазнительницей. Все опасения улетучились, тревожные мысли о Любаше испарились.

— Надя, с тобой всё в порядке? — раздался сзади обеспокоенный голос.

Рафаэль подпрыгнул и сел на шезлонге. Надя обернулась, едва не упав. Дядя Глеб подхватил её за талию и помог восстановить равновесие:

— Ты что-то пила?

— Вкусный коктейль со сливками. Хотите попробовать?