Пуленепробиваемый
Шрифт:
— Ты тоже хорошо выглядишь. — Мне удаётся произнести слова, чтобы злость не жгла язык. — Не возражаешь рассказать, зачем тебе понадобилось сжигать мою ферму дотла, чтобы доставить свою записку?
Каллум встаёт и ухмыляется, как будто это какая-то глупая шутка, которую он сыграл.
— Потому что любые следы Тёмных сил будут вычищены из Бэйн-Фолс. Эта маленькая группа, с которой ты развлекалась, была довольно хитра, чтобы их присутствие оставалось замеченным в роли городских плохишей. Грэм понятия не имел, что они секретные солдаты, пока ты не появилась.
— Во что ты ввязался, Каллум? — шепчу я.
Злобная улыбка расползается по его губам.
— Ты хочешь сказать, что я построил. Я бы с удовольствием показал тебе, Хлоя. — Его тон всё такой же обворожительный. Я была бы полной дурой, чтобы снова попасться на его выходки.
Я просто должна была заманить его в одиночку. Я тревожно смотрю на окна. Где же они?
— Идём. — Каллум берёт меня за руку и тянет к задней панели в стене. Секретная дверь? Мы проходим через неё, и дверь закрывается за нами так бесшовно, что ни один луч света не просачивается сквозь щели. Мы погружаемся в темноту всего на несколько секунд, пока загораются лампы на лестнице и тускло освещают пространство внизу.
— Куда мы идём? — Мои ладони влажные, и инстинкты подсказывают мне делать что угодно, только не следовать за ним под землю.
— Никто больше не ведёт дела над землёй. Это непрактично. — Он усмехается моему вопросу. — И как только ты войдёшь в темноту, ты никогда не сможешь вернуться к жизни бездумных удовольствий. Никогда, как только увидишь уродливую подноготную того, чего эти удовольствия стоят. Ты вошла в этот мир в тот момент, когда я получил тот телефонный звонок много месяцев назад.
Каллум медленно ведёт меня вниз по лестнице, пока мы не достигаем цементной платформы внизу. Он смотрит на меня, и сожаление пробегает по его чертам. Теперь, когда мы не в жёстком свете люминесцентных ламп прачечной, я вижу, каким измученным он выглядит. Тени всегда притягивались к его глазам больше, чем к другим.
Он привык обходиться малым сном, но это его настигает. Время и отдых — среди вещей, без которых мы не можем обойтись.
— Кто тебе позвонил той ночью? И что они сказали тебе такое убедительное, что ты должен был убить меня? — спрашиваю я, когда слеза выскальзывает из моего глаза и катится по подбородку. Моё выражение лица — камень. Это слеза мёртвой девушки в глубоких, глубоких тайниках моего разума, потому что она всё ещё истекает кровью в темноте.
Каллум смотрит на меня секунду, затем нежно прижимает руку к моей щеке и вытирает слезу рукавом пальто.
— Это был Грэм. Он только что узнал об Арнольде Торнтоне. Ты знала, что он был спящим агентом в Тёмных силах? Или что он намеренно свёл нас вместе в надежде использовать тебя как источник информации, чтобы проникнуть глубже в мои врата?
Мои глаза расширяются, и ужас бежит по моим венам. Это не может быть правдой… Дядя Арнольд не стал бы так поступать со мной. Но, с другой стороны, я едва знала его. Я была для него всего лишь инструментом?
— После того как Грэм установил связь, он нашёл на компьютере Арнольда видео, где мы разговариваем. Он прослушивал твою квартиру, Хлоя. И, судя по твоему лицу, ты понятия не имела об этом. — Каллум слабо улыбается, прежде чем его ухмылка снова превращается в хмурую. — Мне сообщили сразу после того, как Грэм перехватил видео, и было решено, что для защиты наших врат в Бэйн-Фолс я избавлюсь от тебя.
У меня нет слов.
Мой дядя использовал меня? Зачем ему было делать это со мной после всего этого времени?
— Чего он хотел такого, ради чего стоило подвергать меня опасности? — спрашиваю я, прижимая ладонь к глазу, чтобы унять слёзы, которые пытаются навернуться.
Каллум наклоняет голову. — Ты нашла флешку, не так ли?
Я качаю головой.
Глаза Каллума сужаются.
— Как интересно. Грэм получил уведомление, что сегодня утром к нему получили доступ. Файл просматривали несколько раз, на самом деле. Хотя они не могут взломать зашифрованный файл, к которому, по-видимому, только ты знаешь код.
Был? Холодная мысль проходит через мой разум, и в горле пересыхает. Так вот откуда Роман узнал моё настоящее имя? Но когда он нашёл её? Я вспоминаю ту ночь, когда мы были на ферме и искали вместе.
Реальность обрушивается на меня как мешок кирпичей. Он солгал мне и спрятал это от меня. От этого их обращение со мной как с предательницей причиняет ещё больше боли. Роман намеренно водил меня за нос, думая, что мы не можем её найти. Он даже попросил меня сделать это для них, чтобы они могли заманить Каллума в одиночку… Мороз проникает на дюйм глубже в моё сердце.
Он использовал меня. Он тоже лгал.
Они все одинаковы.
— Всё в порядке, Хлоя. — Каллум смотрит на меня сверху вниз, как на полезный инструмент в своём грандиозном плане. Или, может, он рад видеть меня несчастной.
Он показывает мне подземное сооружение. Оно тревожно похоже на подземную автомобильную стоянку, только здесь нет машин, и оно заполнено колоннами и ящиками с товарами. Мы проходим мимо нескольких работающих людей; они едва удостаивают нас взглядом, прежде чем с уважением кивают Каллуму.
Эта цементная гробница огромна.
— У нас есть туннели и проходы, которые простираются по всем сельскохозяйственным угодьям. Это центр Северо-Запада, — гордо заявляет он.
Вот почему здесь так много пустого пространства? Всё это подземное дерьмо, о котором никто не имеет понятия?
Грэм выходит из-за ряда ящиков с другим мужчиной. Они осматривают их состояние, прежде чем замечают нас.
— Привет, Торнтон. — Грэм подмигивает мне. — Понравился подарок, который я отправил с нашей запиской?
Я дарю ему самое недовольное выражение.
— Пожар? Нет. Не понравился.
Он смеётся и смотрит на Каллума так, будто у него нет забот.
— Команда поддержки в пути. Можете возвращаться наверх для фейерверка, босс.
— Фейерверка? — Прилив адреналина заливает мои вены.
Каллум бессердечно целует меня в лоб и дарит мне безумную улыбку. — Это ничего личного. И если ты выживешь, ты снова можешь быть моей, милая Хлоя.
Глава 31